Русская кровь - Кулагин Олег - Страница 47

– Майя! – опять позвал я. Где она лазит?

Длинная автоматная очередь.

Я свалился со стула. И Ксению дернул вниз.

Стреляли вроде не по нам. Где-то снаружи, в той стороне, куда двигалась Майя.

– Эй! – послышался звонкий голос, – Ребята!

– С кем ты там воюешь? – сердито поинтересовалась Ксюха.

– Вы целы?

– Прекрати палить, дура! Здесь нет никого!

– Они везде!

– Майя, иди к нам, – как можно спокойнее предложил я. После всего, неудивительно, что нервы у неё – словно струны.

– Бегите оттуда!

– Вот истеричка! – удивилась Ксюха, – Щас приведу её, – вскочила и, не дожидаясь моего решения, бросилась в соседнюю комнату, к выходу.

– Стой! – рявкнул я. Повезло мне – командовать психованными девками…

– А-а-а! – отчаянно заорала Ксения.

Я сам чуть не заорал. У дверей стоял мертвец. Тот самый, что недавно с комфортом отдыхал на кушетке.

Чёрные высохшие глазницы не могут видеть. Но костлявая рука метко посылает пивную бутылку – прямо мне в голову. Едва успеваю увернуться.

А другая его рука уже держит нож. Уверенным хватом профессионала. Шаг, замах… Ксюха отскакивает и упирается спиной в дверной косяк между комнатами. Она не стреляет, будто нет сил поднять АК106, зажатый в белеющих пальцах.

Да, что ж такое! Девочка остаётся на линии огня. А труп ловко маневрирует, прикрываясь её телом.

И делает ещё один шаг.

– Отойди! – ору я. Она будто не слышит.

Замах! Быстрый почти, неуловимый… Мой палец сам давит на спуск. И очередь проходит в дюйме от щеки Ксении.

Отстреленная рука с ножом падает на пол.

Где-то за спиной грохочет «калашников». Рывком оборачиваюсь.

Серыми ошмётками разлетается на куски голова мертвого сержанта. Пистолет вываливается из его раздробленной руки. А из окна торчит Майя с автоматом – бледная и решительная.

Безголовый сержант и не думает падать. Левая его рука слепо шарит по столу, тянется к стеклянному графину. Майя прыгает через подоконник и ударом ноги отбрасывает ходячий труп в угол.

Оживает «калаш» в руках Ксении. Разлетается кусками мастер ножевого боя.

Но вместо него в дверях уже возникли другие.

– Уходим! – кричит Майя.

АК в её руках быстро расходует остаток магазина.

Мы бежим к распахнутому окну.

Мертвецы палят вслед. Автоматные очереди свистят над головой, мебель разлетается в щепки…

Прыжок.

Лицом в мокрую траву. Ксюха и Майя – уже снаружи.

Не оборачиваясь, я швыряю в окно гранату.

Грохнуло так, что уши заложило.

Пару секунд ничего не видать из-за пыли. Но мы не ждём. Вскакиваем, бежим, прыгаем в придорожную канаву. Стреляем по вырастающим из дымки силуэтам. И опять бежим.

Дорога растворяется в тумане.

Сейчас не до ориентиров.

Лишь бы оказаться где-то далеко-далеко…

Когда в груди становится невыносимо сухо и больно, я падаю на землю в чахлой рощице.

– Привал… девочки…

Они тоже едва дышат.

Несколько минут, мы – как выброшенные на берег рыбы. Ни говорить, ни двигаться нету сил.

– Пить… охота. – первой нарушает молчание Ксюха.

– Да, – хватает меня на то, чтобы кивнуть.

Щека у неё чуть покраснела. Кажется, её обожгло. Моя очередь прошла слишком близко. Но девочка не жалуется:

– Я – дура. Воду потеряла, – вздыхает и слизывает росу с листочков пустырника.

– Осторожнее, – шепчет Майя, – Кто его знает, какая здесь экология…

– Угу, – бормочу я, – Не пей, козлёночком станешь.

Ксюха испуганно застывает.

– …Или превратишься в зомби, – я наклоняю травинку и жадно глотаю капельки влаги. Роса тает на языке.

– Шутник, – качает головой Майя. Достаёт из кармана пластиковую бутылочку – трофейную, как и оружие. Отпивает глоток воды, передаёт Ксюхе. Укоризненно на меня смотрит:

– Лучше не рисковать.

– Выбираешь здоровый образ жизни?

– Угу. Курить я бросила ещё в пятнадцать лет. Теперь борюсь за чистоту природы. – её пальцы обнимают АК106.

– Жаль, что рядом нет Фомина. Ему бы понравилось.

– Да, – хмуро усмехается Майя, – Ему тут самое место.

Ксения отдаёт мне бутылочку. Я делаю глоток. Изучаю этикетку. Сколько стоит такая бутылка? Максимум полдоллара. Всё в этом «свободном» мире имеет цену. Интересно, намного ли дороже сейчас наши жизни?

– Эй, Денис, – шепчет Ксюха, – Ты такой умный. Офигенно умеешь объяснять… Скажи, что здесь происходит?

Она храбрится. Но заметно, как дрожат её руки.

Я скупо улыбаюсь.

Милая девочка… А что происходит в остальной России? Разве там лучше? Всё отличие: здесь – мёртвые подонки, а там живые.

– Нормально, Ксюха. Прорвёмся.

– Нормально? Тогда, от кого мы удирали?

– Обыкновенные уроды, – успокаиваю я, – Моральные и физические трупы.

– А стреляют… будто живые.

– А нам-то какая разница?

– Угу, – торопливо соглашается она, – Никакой.

– Главное, чтоб патронов хватило, – уточняет Майя.

Погони нет.

Кое-как утолив жажду, мы проводим инвентаризацию.

По одному запасному магазину – для наших АК. Два магазина – для импортного «машинен пистоля». Три наступательные гранаты натовского образца.

Вот и всё. Мелочь, вроде пистолетов ПММ и ножей – лучше не считать.

Блин, для такой активности – ресурсы не очень богатые.

– Слушай, Майя, а как вам удалось… прошлый раз?

– Мы на рожон не лезли. Тимур знал, где расположены блок-посты. Он ведь работал в Болхове – когда город ещё не закрылся.

– Работал?

– Завалы расчищал. Уволился до того, как всё произошло. Успел изучить систему охраны.

– А эти… разложенцы – они только на старых блок-постах?

– Не всегда. Мы нарвались – уже когда шли назад. Неделю здесь торчали и сильно ослабели. Тимура ранило. Меня зацепило… – она показала старую дырку на штанине, – Иначе «скорпионы» б меня не взяли!

Губы её решительно сжались.

Что ж… Верю. Убедился в её навыках на собственном опыте.

Та дрянь, которой её пичкали в замке, уже выветрилась. Передо мной – полноценный боец. И кстати, симпатичный…

– Пора, – сказал я.

Мы поднялись.

– Дорога, кажется, была там. Значит, в город – это туда.

Никто не пытался спорить.

Куда-то надо двигаться. Авось, и ориентиры появятся…

Выходим из рощи, пересекаем длинный пустырь. Белый туман, как вата, глотает звуки…

Я вслушиваюсь. Кругом удивительное безмолвие.

– Как ты думаешь, – ёжится Ксения, – Они идут за нами?

– Не знаю, – честно отвечаю я.

– Вряд ли, – успокаивает Майя, – Для этого они – слишком тупые.

– Одного не пойму. Почему ты нас не предупредила – хотя бы там, перед блок-постом?

Она морщится:

– Командир хренов! Я думала, ты знаешь, что творишь… Ты ведь тоже бывал внутри!

Бывал. И теперь понимаю – легко отделался.

– Майя… Конспирация – не дороже жизни. Давай без игр… Зачем вы ходили в Болхов?

– А ты?

Я облизываю сухие губы. Упрямая.

Ладно.

– Просто драпал от «оборонщиков». Как оказался внутри – не помню. Похоронил друга. Утром очнулся за периметром. Там меня и взяли.

– Ясно, – кивает она, – А мы с Тимуром установили приборы.

– Какие? – удивляюсь я.

– Разные.

– На фига?

– Чтобы понять, из-за чего закрылся город.

– Любопытство одолело?

– Дурак ты, Денис. Это же идеальный щит! Если б можно было повесить это над каждым городом…

– Ни один «юсовский» бомбер, ни одна ракета! – горячо кивает Ксения.

Ей тоже понравилось.

– Идеальное укрытие, – усмехаюсь я, – И доблестные зомби в роли верных защитников.

Майя молчит. А Ксения глядит серьёзно и строго. Как смотрят взрослые на детей, ляпнувших глупость.

Мне вдруг становится неуютно.

Она, и правда, взрослее меня. Почти на тринадцать лет.