Русская кровь - Кулагин Олег - Страница 61

Султан пытается вступить переговоры:

– Эй! Может разойдёмся по тихому?

Противник молчит. Остаётся последний аргумент – граната РГД-5.

Султан швыряет её, не рискуя высовываться из канавы.

Впереди громыхает.

Пока пыль не рассеялась, мы с Султаном атакуем. Остальные прикрывают.

Стремительный бросок. И я замираю посреди улицы. Нелепая фигура в разгрузочном жилете поверх спортивного костюма. На штанине – проеденная кислотой дырка.

Кто-то, точно такой же, смотрит на меня. И так же целится в упор.

Да ведь это зеркало!

Мы таращимся на свои отражения. И чувствуем себя полными идиотами. Подтягиваются остальные члены «бригады».

Майя держит автомат на изготовку – будто всё ещё не верит. Глаза у неё испуганные. А Ксюха вертится вправо-влево изучая внешность. И деловито поправляет причёску. Подходит ещё ближе, достаёт носовой платок и смахивает пыль с мордашки.

– Назад! – говорю я.

– А что такое? – недоумевает она. Я бесцеремонно хватаю её за плечо.

Вместе мы отступаем.

По «зеркалу» пробегает рябь. Оно движется следом. Надвигается неотвратимо, как огромная стена.

– Мотаем отсюда! – шепчет Индеец.

Мы бежим по дороге. А в спину бьёт ветер – будто дыхание великана.

Крот спотыкается. Падает.

Вместе с бригадиром я помогаю ему встать на ноги.

Оглядываюсь.

Это похоже на гигантское кривое зеркало. Или на цунами из жидкой ртути. Кривые дома, зеленоватые кляксы деревьев и наши мелкие карикатурные фигурки – всё это ползёт вдоль улицы. Подминает кусты. Асфальт начинает трескаться…

Вершина вала теряется в низких облаках. Он стремительно набирает скорость.

– Во двор! – кричу я.

Мы свернули с дороги. Проскакиваем между домами. Мчимся через скверик.

Я успеваю повернуть голову.

Тут зеркальная волна катится медленнее. Вдали от улицы, образованной плотно стоящими высотками, она – ниже.

И все равно – двигается быстрее нас!

Ветер превращается в ураган.

Как подрубленные, кренятся деревья. Мчатся по воздуху листья и обломанные ветки.

Шквальный порыв сбивает Ксюху с ног. Будто невидимая рука поднимает её в воздух и швыряет о стену. Я хватаю девочку в охапку и ныряю в подъезд.

За мной бегут остальные.

Мы взлетаем по ступеням. Сердце колотит в висок. И вдруг замирает. Будто само время останавливается. Воздух тяжелеет. Горячёй смолой вливается в лёгкие.

Над нами площадка между этажами. Не знаю, какая по счёту.

В ушах – монотонный гул. Сквозь него доносится скрежет. У меня на глазах деревянные рамы проминаются внутрь. Осколки окон летят хрустальными брызгами.

Падаем, вжимаясь в лестницу. Плечом я закрываю голову Майи.

Наши тела подбрасывает вверх.

Будто лестница ожила и стряхнула людей, как букашек.

Нас крутит и бьёт о стены.

А потом, вдохом великана, подхватывает и тянет к выбитому окну. Мы с Султаном цепляемся за решётку перил. Более лёгкая Майя проносится мимо. Я вздрагиваю, едва успеваю поймать её за руку. И сам лечу следом.

Недолго. Кто-то держит меня за щиколотку.

Крот.

А его страхует Султан.

Круглые глаза Индейца блестят у нижней площадки. Белеющие пальцы намертво обнимают ручку стальной двери.

«Где же Ксения?!» – холодом обдаёт мысль.

И тут только я чувствую живой комок, повисший на левой моей ноге. «Комок» орёт от страха. Но все равно ничего не слышно.

Ещё один ураганный порыв.

Дыхание перехватывает.

В глазах темнеет.

Всё смешивается вокруг. Кажется, Индейца вместе с ручкой оторвало от двери. Пролетая, он ударил Крота. Тот разжал пальцы и меня швырнуло к окну.

Майя успела схватиться за антенный провод кабельного TV. А я вместе с Ксюхой вылетел в окно.

Последнее, что запомнил – дикий взгляд Индейца. Каким-то чудом юноша висел в оконном проёме. И мертвой хваткой держал за плечи мой разгрузочный жилет. Ткань медленно ползла по шву…

Глава 12

Тусклый свет пробивается сквозь веки.

Я открыл глаза. И обнаружил себя в обнимку с толстым суком.

До земли далеко.

Я – на дереве. Высокий клён посреди двора.

Как я здесь оказался?

Не помню.

Всё тело ноет. В ушах звенит.

– Эй, ты цел? – поинтересовался кто-то.

– Кажется, – буркнул я. И удивился: с кем тут, на дереве, можно разговаривать? Глянул вверх.

Ксения изобразила подобие улыбки.

Сейчас она – у самой верхушки клёна. И кажется, боится шевельнуться. Намертво вцепилась в тонкую ветку. Обвила её руками и ногами. Жаль, опора – более, чем сомнительная. Даже при слабом ветре Ксению качает.

– Наверное, трудно было туда залазить? – пробормотал я.

Девочка скривилась.

– Извини, – выдавил я. В голове слегка шумело. А мысли были неповоротливые и тягучие.

Я закрыл глаза. Моргнул. Опять посмотрел наверх.

Ксения оставалась в прежней позе.

– И что ты там делаешь?

– В смысле? – возмутилась она.

– Долго ещё собираешься там сидеть?

Она поморщилась и глухо озвучила:

– Не знаю. Я боюсь.

Хм-м.

Неприятно.

До земли – метров десять.

А если ветер усилится – тонкая опора может и не выдержать.

– Ксения, хватит. Давай, спускайся!

Она глянула вниз и зажмурилась:

– Я не могу!

Самому туда лезть? Но подо мной ветка точно обломится.

Завертел головой, озираясь по сторонам. Двор был безлюден. И в окнах никого не видать. Куда исчезли остальные?

Хотя… чем они помогут?

– Денис, – всхлипнула девочка, – Сними меня отсюда!

– Спокойно. Только не рыпайся! Я иду…

Вскарабкался выше. Здесь колебания клёна – куда заметнее. Верхушка раскачивается, словно маятник.

– Денис, – жалобно выдавила Ксюха, – Кажется, у меня морская болезнь.

– Чепуха. Тут даже озера нету!

Я остановился. Потёр саднившие под бинтами ладони. Ещё бы чуток ближе…

Нельзя.

Махнул ей рукой:

– Лезь, не бойся. Я подстрахую.

Она боязливо глянула на меня. И стала спускаться.

Упёрлась левой подошвой в сук. Тот хрустнул и обломился.

– Ой!

– Нормально, Ксюня.

– Ничего нормального! Я боюсь!

Порывы ветра крепчали.

Я приподнялся, насколько мог. Схватил её за ботинок. И дёрнул.

Звонкий вопль. Треск веток.

Всхлипы и проклятия.

Но главное, я крепко держу её за щиколотку. Хотя и болтается она вниз головой.

Спускаюсь.

Аккуратно транспортирую девочку к ближайшей толстой ветке. Ксения цепляется за неё. Обретает нормальное положение.

Через пару минут – мы оба уже на земле. Девочка переводит дух. Утирает слезы, сопли. И набрасывается на меня с кулаками:

– Ах ты, гад!

– Извини, больше не буду.

– Чего?! – злится она.

– Спешить не буду. Повисела б ты ещё часик…

Удар в живот.

Ай! Больно! Дерётся-то она не по-детски.

Одно радует: судя по такой активности она ничего серьёзно не травмировала. Разве что, ушибла кулаки о мои рёбра…

– Молодцы, – донёсся знакомый голос. Я оглянулся.

В дверях подъезда возник Султан:

– Воспитательный процесс в разгаре. Только не пойму – кто кого воспитывает?

– Взаимно, – ответил я и поймал руку Ксении в сантиметре от своей физиономии, – Что с остальными?

– Легко отделались, – пробормотал бригадир. Из царапины на его лбу сочилась кровь. И кровь была на его плече – вероятно, порезался осколками стекла.

– А где Майя?

– Я здесь, – донёслось из-за спины бригадира. Султан выбрался на крыльцо и я разглядел девушку. Майя шла вместе с Кротом – тот опирался на её руку и заметно хромал.

– Все в сборе, – вздохнул бригадир, – Только Индеец куда-то исчез.

– Может, его ветром унесло? – предположила Ксюха, – Мы вон вообще на дереве очнулись…

Она обошла вокруг уцелевших клёнов, придирчиво вглядываясь вверх: – Эй! Ау!