Русская кровь - Кулагин Олег - Страница 82

– Ты присаживайся, сынок. Не маячь, как пугало.

– Сам ты… – выдавил я. И всё-таки расположился напротив. Долго балансировать на своих конечностях мне было трудно.

Полковник осуждающе зыркнул на батарею пустых бутылок:

– А ты не теряешь времени…

– Вы пришли читать нотации?

– Нет, – покачал головой. Снял пилотку и пригладил рыжую с сединой шевелюру:

– Ты нам нужен, сынок.

Я затрясся от смеха. Даже пистолет выронил.

– Разве я сказал что-то забавное? – нахмурился Брэдли.

– Вы ошиблись адресом, полковник.

– Нет, – он смерил меня острым, как бритва взглядом, – Всё точно, сержант.

– Да, интересно, – выдавил я, опуская глаза, – Но вряд ли буду вам полезен.

– Будешь. Я читал твоё досье. Бейрут, Дамаск, Тегеран… Две Серебряные Звезды. Такими людьми не бросаются.

– Я в отставке, Брэдли. В полной… – вытянул вперёд дрожащую руку, – Думаете это от виски?

– Знаю твою историю, – кивнул он, – В Тегеране было жарко…

– Ни хрена вы не знаете! Меня полгода собирали по кусочкам. А сейчас… я жалею, что не остался там. Вместе с другими…

– Тебе помогут, Дэнни. Медицина развивается. Врачи творят чудеса…

– К дьяволу ваших мясников!

Он вздохнул. Поднял с пола мою «беретту». И жёстко усмехнулся:

– Америка – свободная страна. Знаешь, что такое свобода, Дэнни? Можно жить на мизерную пенсию, хлебать виски, лапать дешёвых проституток. Только лапать – на большее ты не способен. Чтобы однажды вышибить себе мозги из пистолета… А можно использовать уникальный шанс. Свобода – это право выбора, Дэнни…

– … Кажется, ты не понял? – вздыхает Алан, – У тебя не будет этих десяти лет. Если мы не вколем тебе очередную дозу. Начнётся ломка. Ты же знаешь, как это бывает. Видал в юности, правда? До того, как завербовался в армию. У тебя – очень богатая, насыщенная событиями юность…

…Мы приковали Хорхе к трубе отопления. Он выл и бился в наших руках. А когда мы отошли, заплакал, размазывая грязь по лицу:

– Пустите… Больше не могу!

– Терпи, скунс несчастный, – хмуро ответил Мануэль, – Потом сам спасибо скажешь!

Мы поставили рядом – так, чтоб он мог дотянуться – две большие бутыли с минеральной водой, огромную упаковку кукурузных хлопьев и пластмассовое ведро – справлять нужду.

– Гниды! – всхлипнул Хорхе и подфутболил пачку с хлопьями.

… Когда мы вернулись – он был мёртвый. Остановилось сердце. А до этого, он несколько часов грыз свою прикованную к трубе руку…

Я мрачно смотрел на Алана:

– Чего вы от меня хотите?

– А что ты хочешь?

– Покоя. Убраться из этой страны… И больше её никогда не видеть.

– Покой, – усмехнулся Алан, – Хорошее желание. Знаешь, я сам иногда мечтаю оказаться где-нибудь на тропическом острове. Веришь? Три с лишним года не был в нормальном отпуске! С тех пор, как Штаты сюда вляпались, – он качнул головой, – Госдеповские умники не вылезают из своих кабинетов. А мы оплачиваем их ошибки… Кому была нужна эта война? Всё и без неё прекрасно получалось. Россия сама шла к своей судьбе. Надо было лишь подождать.

– У кого-то лопнуло терпение?

– В Москве объявилось Правительство Доверия. И у тех, в Вашингтоне, сдали нервы. Гражданские слюнтяи. Идиоты!

– А может, там, наверху, давно командуют нелюди?

– Хорошая версия, – прищурился Алан, – Логичная. Но теперь, что толку гадать? Вероятно, оно и к лучшему…

– Да, ситуация наладится, – хмуро кивнул я, – «Быстрые»… то есть, импланты, уже не заинтересованы в этой войне. Новый президент разберётся с русскими террористами. А потом наступит черёд остального мира.

– Не всё так легко… Скажи, почему ты не выполнил последнее задание?

– Уничтожить Гольцову? Разве ваши новые друзья вас не информировали?

По лицу Алана пробежала лёгкая гримаса:

– Интересно узнать твою версию.

– Двоих в Устюгино я «вычистил». Жаль, Михалыч не видел, как взорвалась башка у его подруги. Фантастический аттракцион… А Гольцова оказалась умнее.

– Вы встретились в аномальной зоне Болхова. Внутри – импланты теряют способности. Почему ты не справился, Денни?

– Она меня ждала. Понимаете? И скорее всего – сама дала «утечку» о том, что идёт в Болхов. Это была ловушка…

– То есть, она знала об агенте в Сопротивлении?

– Вероятно, так. Разве теперь это имеет значение?

– Девчонка тебя переиграла…

– Не девчонка. Киборг по имени Таня Гольцова. Машина для убийства в красивой обёртке. Тварь с биочипами в мозгах – такая же, как и все они!

– Она не из этих, – прищурился Алан.

– Что?

– Когда-то я тоже сделал ошибку… Ладно. Отдыхай. Завтра у тебя будет маленькая миссия. Ничего сложного.

– И вы не боитесь?

– Чего?

– Оставлять меня в живых. Я ведь много знаю – и про Уоллеса. И про остальных…

Алан колыхнулся от смеха – сухого, похожего на кашель:

– Кому ты думаешь этим повредить?

Уже серьёзно добавил:

– Я мог бы очистить твои мозги – будто апельсин от шкурки. Только зачем? Ты и не представляешь, как далеко всё зашло… Пару месяцев назад было иначе. Я сам так думал. Но не сейчас… Поверь, Дэнни. Бесполезно дёргаться.

– А если я попробую?

– Будешь дураком. Они сделают из тебя куклу. Марионетку, которую водят за ниточки… У них с самого начала была эта мысль. Я едва их отговорил.

– Пожалели?

– Жалость унижает, Дэнни. С ясной головой от тебя – больше толку.

– Вы с имплантами – одна команда…

– Разве это удивительно? Они ведь не с Марса свалились. Мы сами их создали. Они – тоже часть цивилизации.

– Я уже почти их люблю.

– Вот и славно. Их надо полюбить. Всем сердцем. Нет другого пути.

– И что это будет за мир – под их властью?

– Не хуже, чем нынешний. А может и лучше…

– Чем?

– Стабильностью.

Алан вплотную придвинулся ко мне со стулом. Он не боялся доверительного общения. Знал, что я безобидный, как овца – после всей дряни, которой меня пичкали.

– …Нам удалось расколоть Китай, откупиться от азиатов за счёт России. Но ситуация неустойчива – будто пирамида поставленная на вершину. Мы сами загнали себя в тупик. Что толку контролировать 90 % ресурсов, если с каждым годом их остаётся меньше? Ещё лет тридцать назад должен был случиться научно-технический рывок. Мы променяли его на мировое господство. Вбухали в это дело триллионы. А сами до сих пор сжигаем в моторах бензин – как и сто лет назад. Нет, мы не топчемся на месте – мы деградируем. Система прогнила изнутри. Уж я-то знаю – один толчок и всё рухнет. Но теперь появилась альтернатива…

– Скорее, похоже на капитуляцию.

– Всемирный хаос и обвал экономики – по твоему лучше? Мы с тобой – винтики. Лишь бы шестерёнки вращались. Мне плевать, кто наверху. И тебе…

– Это – не люди. Как вам ещё втолковать?

– А что есть человек? – хмуро усмехнулся Алан, – Не мне тебе рассказывать. Самая подлая и жестокая среди земных тварей. Он не стоит сочувствия.

– Вы тоже – не стоите.

– Да. И ты, Дэнни.

– И я… Весь долбаный мир не стоит ломаного цента.

– Молодец, что понял. Не нам сушить мозги над его проблемами. У мира есть новые Хозяева.

– Хозяева? А все остальные – кто?

– Остальные и не заметят. Ведь система будет работать…

… Вал огня поднимался в небо. Едкий дым стелился до самого горизонта.

Они успели поджечь завод. Только уйти не смогли. Один гражданский и десяток ополченцев – в мешковатой форме, с устаревшими винтовками ФН. Офицер погиб в перестрелке. А эти сдались. И теперь угрюмо таращились исподлобья – грязные, чернобородые, в просолённых потом куртках. Только гражданский был в светлом, безупречном костюме.