Служанка для князя тишины (СИ) - Цыплакот Анастасия - Страница 24

— Милорд, прежде чем я получу частичку свободы, я хочу рассказать вам, что произошло вчера. Я очень хочу иметь возможность бывать за стенами замка, но получается, что браслет оказал мне неоценимую услугу.

— Вергилий уже доложил. Жаль, что он не рассмотрел его принадлежность к клану. Не бойся, у внешних ворот находится казарма. Гвардейцы охраняют как внутренний, так и внешний периметр.

Слова де Лоа возымели должный эффект. С участившимся от волнения сердцебиением рабыня положила руку на стол и во все глаза уставилась на хозяина. Князь, развернув внутренней стороной вверх, накрыл ее запястье своей ладонью. Поддавшись вперед, он, не стесняясь, с любопытством рассматривал девушку, ощущая, как быстро бьется человеческий пульс. Почувствовав легкое покалывание, Клэр поморщилась, но продолжала сидеть, не дергаясь. А через минуту лорд Баттори отпустил руку девушки. На девичьем запястье красовался уже серебряный обруч второго уровня доступа, взамен простого первоуровнего металлического. Показав себя во всей красе, браслет исчез, оставляя после себя на коже розовую воспаленную полоску. Пока рабыня неосознанно терла ноющее запястье, Эштон подошел к шкафу и, открыв стеклянные дверцы, взял все необходимое для заживления ожога. По-хозяйски забрав руку девушки, он нанес мазь на покрасневший участок и обмотал широкой полоской ткани.

— Благодарю, милорд, — робко произнесла Клэр.

— Можешь идти, — отпустил рабыню князь, расставляя по местам предметы медицинской помощи.

Девушка птичкой выпорхнула из библиотеки и пронеслась мимо двух вампиров, притаившихся за широкой колонной, обдав их волной манящего аромата, взволнованной адреналином крови.

— Поведешь ее в сад? — язвительно поинтересовался Вергилий.

— Ты же не станешь мне мешать, — как будто улыбаясь, предостерег Хаолл.

— Ну что ты, — губы управляющего растянулись, придавая вместе с прищуренными глазами хищное выражение лица, — Ни в коем случае!

Одарив друг друга “любезными” взглядами, друзья разошлись.

*

Клэр очень хотела выбраться из серых стен замка, но всё никак не могла решиться проверить новые границы браслета. Отложив этот волнующий момент до вечера, она занималась привычными делами и представляла, как встретит закат, не просто глядя из окна, а вдыхая вечерний воздух полной грудью. Обязанности были исполнены, день стремительно приближался к исходу, а девушка так и стояла перед массивной дверью, не в силах убедить себя сделать шаг за порог.

— Волнуешься? — участливо спросил стоящий позади Хаолл, заставив рабыню вздрогнуть от неожиданности.

— Немного, — призналась девушка, не оборачиваясь.

Камердинер, подойдя вплотную, прижался к спине Клэр и, обняв за плечи, прошептал:

— Не бойся, давай вместе.

Подталкивая рабыню впереди себя, шаг за шагом Хаолл заставил ее перешагнуть через порог и свой страх. Теплый воздух мягко заиграл с каштановыми волосами, а в нос ударили запахи цветов и травы. Девушка сделала глубокий вдох и прикрыла глаза в блаженстве, но тут же удивленно их распахнула, когда вампир, дернув за руку, со словами: "Идем, я тебе тут все покажу!" потащил в сторону сада.

Клэр с открытым ртом и круглыми глазами таращилась по сторонам. Территория вокруг замка утопала в зелени и прочих ярких красках. Кусты и карликовые деревья были профессионально подстрижены и имели форму шаров, а аккуратный ковер из травы изумрудного оттенка пересекали дорожки, вымощенные из плоских и удивительно одинаковых по размеру булыжников. Сам сад встречал своих посетителей огромными пышными кустами реамбрии, высаженными так, чтобы создать живую цветущую аллею. На желтоватой листве красовались фиолетовые цветы с широкими округлыми лепестками, а голубые длинные усики, качаясь на ветру, позвякивали, соприкасаясь друг с другом, как китайский музыкальный талисман “музыка ветра”. От запахов и звуков буквально сносило крышу! Вампир, не отпуская руку девушки, водил ее от растения к растению, тыкал во все подряд и деловито пояснял:

— Это Имель. Помнишь, я рассказывал? Под дождем дерево раскрывает весь свой аромат. А эти алые цветы называются Аластры. Днем они закрываются в бутоны, а ночью, наоборот, распускаются.

Клэр заинтересованно провела пальчиками по бархатным на ощупь лепесткам.

— Вот, попробуй, это вкусно, — протянул Хаолл на ладони, несколько плодов черного цвета, сорванных по дороге с ярко-красного куста.

— М-м-м… — промычала от удовольствия рабыня, разжевывая ягоду. — Очень вкусно!

— Терновица! Вампиры часто добавляют ее в свои напитки для усиления вкуса крови, а люди делают из ягод желе и сиропы или с чаем заваривают, от простуды помогает.

При словах о простуде Клэр поняла, что на улице заметно прохладнее, чем в замке, и зябко поежилась. Вампир, подметив этот говорящий жест, инстинктивно обнял рабыню со спины и прижал к себе, хотя и осознавал, что тепла от него как воды от пересохшего колодца.

— Какая прелесть! — пискнула девушка, указывая на удивительные цветы перед собой.

На тонком белоснежном стебельке качались бутоны-колокольчики с прозрачными лепестками.

— Стеклобусы, — тихо произнес камердинер, утыкаясь в макушку Клэр.

— Спасибо, Хаолл, за то, что сделал это для меня, — улыбаясь, прошептала девушка, откинувшись мужчине на грудь и любуясь закатом. Неяркое розовое солнце садилось за горизонтом, погружая Химлак в сумерки.

Глава 18. Равные шансы и одна полоса для старта

Взамен одного диска на небо выкатился другой. Чуть поменьше, но такой же круглый и ослепительно белый. Луна освещала пространство не хуже солнца. Только звезд не было видно. Туман не рассеивался даже ночью, лишь становился тоньше, легче.

— Идеальное место, идеальное время, — загадочно произнес вампир.

— Для чего? — развернувшись к камердинеру лицом, поинтересовалась рабыня.

Вместо ответа Хаолл впился жестким поцелуем. Теребя губы девушки, мужчина безотчетно все крепче прижимал ее к себе.

"Он всегда такой напористый", — пронеслось в голове Клэр, безвольно повисшей в объятиях вампира. Почувствовав холод и безразличие со стороны девушки, Хаолл замер и разжал объятия. Рабыня тут же выскользнула и поспешно отступила.

— Почему, Клэр? Что не так? — отвернувшись, спросил уязвленный вампир.

— Все не так, Хал, — мягко, но решительно пояснила девушка.

— Ты не доверяешь… — больше для себя, чем для нее, утвердительно произнес камердинер.

— Да как я могу вам верить? Вы же все время ставите на меня! Одно дело веселить себя моей неопытностью и наивностью и совсем другое — играть моими чувствами.

— Это другое! — резко развернулся к рабыне вампир. — Ты нам нравишься!

— Нравлюсь? — Клэр недоверчиво глянула на мужчину и повернула голову в противоположную сторону. — Сам говорил между вампиром и человеком не может быть любви. Это все моя кровь сводит вас с ума.

— Нет! Тысячу раз нет! — подскочил к девушке Хаолл и развернул к себе за плечи. — Я утопаю в твоих глазах! Но для тебя, похоже, я всего лишь паяц.

— Хал, пожалуйста, не надо так. Ты и Вер, вы оба дороги мне.

— Вер… — отпустив рабыню, вампир шагнул назад, — Для тебя он уже Вер…

— Да Вер! А ты Хал! А я не хочу терять дружбу с вами, — на лице девушки отразилась целая гамма чувств: от легкого смятения до глубокой паники.

— Извини, Клэр, но мне этого мало.

— Но Я не могу дать больше! Не могу! — выкрикнула Клэр и бросилась обратно в замок.

Камердинер даже не дернулся, чтобы остановить или догнать рабыню. Сжавшись в пружину, он ждал приближения другого вампира, чье присутствие ощутил раньше, чем услышал за спиной монотонные издевательские хлопки.

— Браво, Хаолл!

— Насладился моим провалом? — угрюмо поинтересовался Хаолл.

— Нашим, дружище, нашим! — спокойно возразил Вергилий. — У тебя слишком взрывной характер. Ты все испортил.

— Ты уже целовал ее? — прищурился камердинер и, не услышав ответа, нетерпеливо гаркнул. — Ну?