"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна - Страница 495

— Тебе что, не нравится? — возмутился Влад, явно довольный результатом своих трудов. — Эта прическа называется «Савиньон». А теперь давай косметику.

— Может, не надо? — вяло спросила Галка. Она уже была так измочалена, что даже на сопротивление не оставалось сил.

— Надо, надо, — безжалостно ответил Влад, вооружившись пуховкой.

— Господи! — взвыла «сестра». — Ну откуда ты взялся на мою голову, гестаповец!

Все же ей пришлось покорно заворачиваться до самой шеи простыней — за неимением специальных широких ситцевых воротничков, предохранявших платье от попадания косметики — и терпеть. В ход пошла тончайшая рисовая пудра и баночка с кармином — для губ и щек.

— Вот теперь действительно все, — констатировал Влад, отбросив простыню, отходя немного подальше и рассматривая Галку, как художник — свою картину. — Теперь можно звать Эшби.

Джеймс, уже изведшийся за дверью, вошел в каюту и замер на пороге.

— Я всегда знал, что ты — потрясающая женщина, — прошептал он, не сразу найдя нужные слова.

Галка даже смутилась. Чтобы избавиться от неловкости, она встала и немного прошлась по каюте, примеряясь к непривычному для нее облику.

— Стоп, — сразу же осадил ее Влад. — Как ты ходишь? Боже мой! Не раскачивайся — ты не на палубе. И не подпрыгивай, и шаги делай поменьше!

Он, похоже, вошел во вкус своей новой роли стилиста. Галка неуверенно сделала еще несколько шагов, стараясь следовать его совету. Получалось с трудом.

— Платье рукой придерживай, — подсказал Эшби. — Приподними немного.

О, так дело пошло, действительно, лучше.

— Теперь веер возьми, — сказал Влад. — Блин, да ты держишь его, как лопату! Большой палец сверху… Ага, так. Раскрой его и обмахнись. Да нет же! Зачем ты двигаешь всей рукой? Только запястьем нужно…

— Да я же не умею!!! — обозлилась Галка. — Я этого веера в руках в жизни не держала!

— Зато кино смотрела. — Влад был неумолим. — Вот и вспоминай… Анну Австрийскую.

Галка беспомощно посмотрела на Эшби — тот улыбнулся ей и кивнул: мол, все в порядке, продолжай дальше.

— Они сговорились… — ворчала Галка, борясь с веером, то раскрывая его, то складывая. — Влад, не поделишься секретом, где ты всему этому делу так хорошо обучился?

— Эту тайну я унесу с собой в могилу, — съязвил Владик. — Да, кстати, — добавил он. — Ты лучше без надобности веером не играй. Просто открой его, когда нужно, обмахнись и закрой.

— Почему это?

— Существуют какие-то правила обращения с веером, чуть ли не тайный язык, — ответил Влад. — Это очень серьезно на самом деле. Я его не знаю, а вот ты так его откроешь, закроешь, а какой-нибудь испанец подумает, что ты ему свидание назначаешь. Придется Дуарте его на дуэль вызывать.

— Представляю себе эту картину, — прыснула Галка.

— Нет-нет, он прав, — вступился Эшби. — Я тоже подробностей не помню, но лучше не рисковать.

— Хорошо, не буду. — У Галки уже голова пухла от всех этих бесчисленных правил и советов. «Честное слово, кораблем командовать в десять раз легче».

Влад последний раз критически ее осмотрел и добавил:

— А вот перчатки тебе нельзя снимать категорически, даже за столом.

— М-да. Привыкли руки к топорам. — Галка с явным скепсисом осмотрела свои ладони, пальцы. Только сейчас до нее дошло: с такими руками только землю копать. Пальцы — да, тонкие, длинные, изящной формы. Мамино наследство. Но ногти были кошмаром любой маникюрши. Ладони… Как ни отпаривай, как ни три пористым камушком, кожа все равно слишком жесткая — от сабельной рукояти, канатов и морской воды.

Влад рассмеялся.

— Вот именно. Ну подумай сама — разве у знатной дамы могут быть такие грубые руки с обломанными ногтями?

Галка засопела и стала натягивать перчатки.

— И вовсе они не обломанные, — бурчала она. — Я вчера полчаса потратила на то, чтобы их обпилить…

— Ладно, ладно, — примирительно улыбнулся Влад. — Не обижайся. Я же за тебя беспокоюсь. Не хочу, чтобы ты провалила все дело из-за какой-нибудь мелочи…

…Сегодня Галка впервые за три года чуть всерьез не поругалась с Джеймсом и с «братом». Но когда из капитанской каюты на шканцы вышла изящная сеньора в бархатном платье и мантилье, отовсюду послышалось чуточку насмешливое, но восхищенно-уважительное «О-о-о!», кто-то даже присвистнул.

— Отлично выглядишь, Воробушек, — усмехнулся Меченый. — Вот так и ходи.

— Спасибо, Жером, я всегда знала — ты меня любишь, — едко усмехнулась Галка, морщась от боли: Джеймс слегка перестарался, затягивая шнурки корсета. — Ох, блин… — Это она с непривычки чуть не наступила на собственную юбку. — Нет, братва, ничего из этой затеи не выйдет. Мало того что из меня испанская аристократка примерно как из вас китайцы. Я же сразу опозорюсь, перецеплюсь через подол еще на пирсе. Может, лучше мальчишкой переодеться?

— Не пройдет. — На палубе показался Дуарте. Он снова выглядел как испанский идальго, что ему, португальцу по происхождению, было куда легче изобразить, чем всем прочим. — И как я должен буду тебя тогда представить начальнику порта? Жена-чужестранка не вызовет подозрений, лишь бы она была католичкой. А мальчишка, плохо говорящий по-испански, обязательно привлечет внимание.

— Уговорил, — вздохнула Галка, поправляя кружева. — Придется походить в этом… камуфляже. Два линкора на кону, не хрен собачий…

Чистота — залог здоровья? Ха! Скажите это правоверным карибским пиратам, я с удовольствием послушаю, какими словами они прокомментируют ваши наставления. Хотя при соответствующем желании и с этим можно бороться.

Вот, скажем, на моих кораблях чисто, и даже в трюме почти не воняет, хотя большой аккуратисткой я никогда в жизни не была. Почему? Да потому, что я с первого же дня на «Орфее» дала парням понять: если ты человек, изволь жить по-человечески. Помню, как дядька Жак в первый раз отправил меня драить нижнюю палубу. Сэмми начал насмешничать — мол, как тебе, барышня, по нраву запах трудового пота честных пиратов? Хм… Если бы только пота… Ну я и ляпнула в ответ, что теперь понимаю, почему моряки не пускают женский пол на корабли. Чтобы сквозь все палубы не провалиться от стыда за срач, который они тут разводят! И это я еще в кубрике не была. Я молчу уже про абордажи: после них на палубе антисанитария полная. Могу расписать подробнее, но боюсь, это не для слабонервных… Позубоскалили так пару дней. Потом смотрю — парни воду из-за борта ведрами таскают, и вниз. Оказывается, пошли кубрик драить, чего даже Причард от них не мог добиться. На следующей стоянке затеяли большую стирку, стали появляться в чистом. Потом еще похлеще — начали мыться даже в плавании, хотя бы морской водой, но и то прогресс! Спросила у Билли, какая муха их всех разом покусала, а он заржал: «Это они тебе понравиться хотят». — «Па-а-авеситься! На какие жертвы парни пошли ради улыбки прекрасной дамы, то есть меня!..» Шутки шутками, а когда мы отправились в третий рейд и взяли купца, пленные испанцы даже изволили удивиться, насколько чисто на «Орфее». Куда чище, чем на их собственной лохани… Так что все в этом мире зависит от желания людей быть людьми.

Красно-белый корпус флагмана Тортуги был хорошо известен в этих водах. Испанцы в последние пару лет даже перестали применять это сочетание цветов, чтобы собственные корабли береговой стражи случайно не приняли их за галеон этой отъявленной пиратки. Потому корпус большого военного галеона, бросившего якорь в гавани Сан-Хуана-де-Пуэрто-Рико, был темно-зеленым, с двумя желтыми полосами вдоль орудийных палуб. Корабль сильный, крепкий. Даже буря не смогла нанести ему существенного урона. Только и того, что треснула бизань, да на поставленном на скорую руку новом бушприте нет блинда-реи с парусом. Ну да! Это же настоящий «испанец»: наверняка не прошло еще и пяти лет, как он сошел со стапелей Кадиса. И название было под стать его красоте: «Кастилец».

— Мы случайно не переборщили? — хмыкнула дама, которой двое матросов только что помогли спуститься в шлюпку. — Не будем ли мы выглядеть святее папы римского?