#В поисках янтарного счастья - Бартош Джейн - Страница 32

Как только малыши освоились и стали набирать вес, мама со спокойной душой переселила их в сарай, настелив соломы на пол, поставив несколько сбитых деревянных ящиков, также наполненных соломой и примятой так, чтобы было похоже на гнездо. Позже в сарае появились деревянные брусья, точно ступеньки, повисшие в воздухе, на которых будущие курочки смогли бы сидеть.

Рядом с сараем ровными рядами были натянуты веревки, на которых развевались на ветру полотенца и простыни, белые в мелкий цветочек, заботливо развешанные мамой для просушки. Белье резвилось и скакало из стороны в сторону, словно необъезженный жеребец, а мы с братом бегали между полотнами, представляя огромный пиратский корабль с белыми парусами, терпящий бедствие посреди океана.

Мы и моря-то никогда не видели, но наш воображаемый мир был гораздо ярче.

В один из дней мама забежала в дом и с порога сообщила, что вчера вывесила на улицу выстиранные вещи, а сегодня обнаружила пустые веревки.

– Может, они разлетелись от ветра? – предположил папа, не поднимая головы и не отвлекаясь от каких-то документов.

– Вещи были на прищепках! Тут что-то неладное! – недоверчиво проговорила мама. – Пойду поспрашиваю соседок.

Вернулась мама еще более озадаченная – женщины единогласно решили, что нашу одежду украли деревенские цыганки, чтобы нагнать порчу на наше семейство. И хотя мама не знала, кто мог желать нам зла, но была убеждена, что нас ждет нечто ужасное. Она просила нас быть аккуратнее в наших играх и не попадать в неприятности, и мы старались изо всех сил.

В конце весны солдаты развели активную деятельность по перестройке окопов – ранее сооруженные бревенчатые стены было решено разобрать, раскопать землю под углом таким образом, чтобы дно стало гораздо у́же наземной части, а новые стены укрепить травяным ковром. Сначала мы очень расстроились, увидев, как солдаты с обгоревшими на солнце шеями дни напролет орудуют лопатами, ломая наши убежища, но потом подумали, что в обновленные окопы будет удобно запрыгивать с разбега и даже съезжать на велосипедах.

Каждое лето мы с родителями и соседями ездили на поля собирать урожай. Это было красивое зрелище: целое поле клубники или кустов со смородиной, залитые солнцем ровные дорожки с гнущимися от тяжести зрелых ягод веточками. Мама говорила, что мы можем набрать себе сколько угодно ягоды, но, чтобы нам разрешили их забрать себе, мы должны набрать столько же для колхоза. Таким образом получалось, что мы были работниками по сбору ягод в огромном коллективном хозяйстве и за свой труд получали выплату не деньгами, а натуральными продуктами, в нашем случае – клубникой и смородиной.

Мама просила нас собирать как можно больше смородины, чтобы сварить из нее варенье на зиму. И хотя мы приехали на плантацию ранним утром, к обеду мы уже валились от жары и усталости и отпрашивались у мамы поиграть на окраине поля у гигантского дерева с раскидистыми ветвями и огромным дуплом. На закате мы уезжали домой, загрузив багажник уазика ящиками и ведрами с сочной ягодой. За день мы так наелись смородины, что не смогли на нее смотреть до самой зимы.

– Заедем в Калининград? – прервал Анины мысли Лука. – Мне нужно заскочить по делам, и мы могли бы выпить кофе.

– Да, конечно, – ответила Аня, посмотрев на телефон. Никаких сообщений и звонков не было.

Аня не заметила, как они въехали в город, и начала смотреть по сторонам, когда они оказались на улице, вымощенной брусчаткой, с трамвайными путями посередине. «Проспект Мира» – прочитала она на вывеске, а потом увидела на торце жилого дома огромное изображение космонавта.

– Ой, кто это? – спросила Аня, не отводя глаз от рисунка.

– Это космонавт Леонов, гордость Калининграда, первый человек, вышедший в открытый космос. Напротив, на левой стороне улицы, вон смотри, памятник «Покорителям ближней Вселенной», посвященный космонавтам Леонову, Пацаеву и Романенко.

– Когда я училась во втором классе, к нам в школу приезжал почетный гость Петр Климук, первый белорусский космонавт, дважды Герой Советского Союза. Он был родом из соседней деревни Комаровка, а в нашей школе в его честь был открыт музей космонавтики, – поделилась Аня, продолжив: – Я с нетерпением ждала его, так хотелось посмотреть на настоящего космонавта, желательно в скафандре. Но встреча не оправдала моих ожиданий, – смеясь рассказывала Аня, – вместо космонавта приехал обычный дяденька, совсем не молодой, в черном костюме с галстуком. И все же после уроков побежали на школьную площадку играть в центр подготовки к полетам.

– Ну что же вы, предпочли космонавту детскую площадку? – улыбнулся Лука.

– У нас была особенная площадка! Среди качелей и каруселей у здания школы стоял железный тренажер – учительница говорила, что именно на таких тренируются будущие космонавты. Тренажер представлял собой вращающийся в разные стороны железный круг с подставкой для ног и ручками для рук. Нужно было встать на круг, широко расставив ноги, ухватиться за ручки, подняв руки в разные стороны, и крепко держаться. Одноклассники раскачивали колесо, которое кружилось вокруг своей оси и во все стороны. Ребята в шутку говорили, что если после нескольких переворотов вниз головой получится пройти прямо по дорожке, то есть шанс стать космонавтом. Но мы не доставали до противоположных сторон руками и не могли проверить, насколько хорошо у нас развит вестибулярный аппарат. А вот старшеклассники регулярно крутились на тренажере, и мы им даже немного завидовали.

Когда Аня договорила, Лука уже парковал машину.

– Пойдем купим кофе и кое-что сладкое, – произнес Лука и показал на Марципановый домик слева от входа в парк.

Они шагнули внутрь, и Аня расплылась в улыбке: это был магазин, прилавки которого пестрели марципановыми конфетами и шоколадом разных форм с разными вкусовыми добавками.

Лука подвел ее к витрине и, показывая на пухлые маленькие батончики, произнес:

– Аня, знакомься, калининградский марципан! Ты просто обязана попробовать марципан возрожденного кёнигсбергского бренда Pomatti.

– Меня упрашивать не надо, я обожаю марципановые конфеты! – засветилась Аня.

– Отлично, тогда берем с каждым вкусом по одной. – Лука начал набирать марципаны.

Аня смеялась в голос – это было так мило. По дороге к машине они купили кофе в кофейне и поехали по направлению к побережью. Откусив марципан, Аня зажмурилась от удовольствия: это был вкус детства, когда она впервые попробовала это лакомство.

Марципановый домик в Калининграде

Как-то под Новый год к родителям приехали гости – семейная пара без детей. Я не помню их имена и внешность. Они приехали под вечер, ввалились в дом шумно, эффектно. Мне подарили первые в моей жизни капроновые колготки телесного цвета. Какая красивая была упаковка – прямоугольный пластиковый пакет, внутри бумажная вставка с нарисованными ножками и много надписей на иностранном языке, значение которых было не разобрать. Брату достался загадочный марципан – батончик в красной обертке, которую мы тут же раскрыли и начали делить между собой сладость прямо в коридоре, любуясь гостями. Вкус марципана я запомнила навсегда вместе с невероятной атмосферой того вечера – это было волшебно, словно в сказке, и мы ничего подобного в жизни не пробовали. Марципан таял во рту, и мы были в таком приподнятом настроении, что дурачились и веселились.

Жуя марципан и запивая кофе, Аня думала о том, чего не стала рассказывать Луке, хотя это не выходило из головы. Девушка снова вспоминала о своем детстве. Может, потому, что именно сейчас она чувствовала себя такой же свободной и… счастливой? И хотя ее детство было не таким уж безоблачным и простым, она дорожила своими воспоминаниями, которые спустя годы воспринимались радостными, полными светлых надежд.

Встреча с космонавтом произвела на меня огромное впечатление, и особенно запомнились его слова: «Вы непременно должны гордиться своими корнями».