Ты моя девочка. Смирись (СИ) - Астэр Зоя - Страница 19

Затем прижимает к трусикам палец, заставляя меня охнуть от острого удовольствия, пронзившего тело.

Пожалуйста, только не останавливайся…

— Хорошо, моя сладкая мокрая девочка, — слышу я хриплый шепот Макара.

Я сказала это вслух? Наверно, во сне не обязательно что-то говорить, чтобы тебя услышали.

Палец Макара начинает медленное движение по ткани трусиков между моими бедрами. Вверх и вниз. И снова вверх. Надавливает там, где мне больше всего хочется. И снова продолжает движение.

Дышать становится все труднее, а в теле растет какое-то сладкое напряжение.

Я хнычу, стараясь теснее прижаться к пальцу, который не спешит двигаться с той скоростью, с которой мне бы хотелось.

Вторая ладонь Макара давит мне на живот, прижимая к дивану. Фиксируя так, чтобы я не мешала делать ему то, что он считает нужным.

Палец между моих ног подцепляет край трусиков, ныряет под них и медленно проводит по складочкам.

Я стону в голос, не в силах вынести сладкой муки. Это так невероятно. И так остро. Мне кажется это парализующее напряжение просто убьет меня.

— Какая ты влажная… умничка… — слышу я довольный шепот Макара, а затем его палец толкается внутрь меня.

Беспомощно дрожу, чувствуя себя на грани чего-то настолько сильного, что остановиться кажется невозможно. Ощущаю палец Макара в себе и получаю от этого просто невероятное наслаждение. Как будто, так и должно быть.

Самая правильная на свете вещь — чувствовать его в себе.

Рядом звонит телефон.

Сквозь пелену возбуждения, я слышу рык Макара и противную трель.

Странно… зачем это в моем сне? Неужели даже тут воображение не позволит мне дойти до конца?

Звонок повторяется и начинает казаться мне подозрительно реальным.

Я лежу на диване. А неприятный звук раздается откуда-то снизу. Похоже с пола.

Сонное марево спадает, и я осознаю свое тело. Поднимаю веки и встречаюсь глазами с зависшим надо мной Макаром.

Это не сон. Я действительно лежу сейчас перед ним почти голая. А мужской палец продолжает как ни в чем не бывало находиться во мне.

Шок накатывает на меня постепенно. А Макар спокойно, не вынимая свою руку из моих трусиков, свободной тянется вниз и берет с пола свой телефон. Смотрит мне в глаза, носом нажимая на экран телефона, а затем подносит его к уху.

— Слушаю, — почти рычит он в трубку. — Нет, я же сказал тебе работать с Ярославой Дмитриевной. Нет, сейчас не звони. Она еще спит. Перезвони на ее номер через два часа. А лучше через три.

Макар вешает трубку и небрежно отбрасывает телефон в сторону.

Не трудно догадаться, кто звонил.

Но сейчас это не очень меня беспокоит.

— Ты не мог бы, вытащить из меня палец, — прошу я ерзая попой по дивану в попытке отстраниться.

Вот только у меня не выходит, потому что Макар держит мои бедра.

— Зачем? — хрипло спрашивает он. — Ты почти кончила. Неправильно будет оставить тебя без разрядки.

Палец внутри меня немного отстраняется и снова входит до упора, заставляя дрожать от наслаждения и одновременно причиняя легкую боль.

Я пытаюсь свести колени и отползти подальше. Но Макар снова не позволяет.

— Ты сейчас дрожишь и стонешь не из-за благодарности, — говорит он. — Ты так сладко течешь потому, что хочешь, чтобы я тебя трахнул. Сначала пальцем, — Макар повторяет движение внутри меня, — а затем членом.

Я потрясенно смотрю на мужчину. Мне нечего возразить. Он, черт побери, прав, и знает это.

— Когда ты вот так шокировано приоткрываешь ротик, — Макар проводит пальцем второй руки по моей нижней губе, — знаешь, что мне хочется сделать? Правильно, толкнуться членом в твои нежные пухлые губки…

Большой палец скользит по моей губе, а затем проникает внутрь.

Обалдеть. Чувствую один мужской палец там внизу, а другой на своем языке.

Снова звонит телефон.

Макар косится на экран и раздраженно рычит:

— Сука, ну что еще?

Он резко вынимает из меня пальцы, хватает трубку и сжимает ее в руке так, словно собрался раздавить.

— Да! — орет он в трубку как бешеный.

Если бы он так орал на меня, я бы уже рыдала где-нибудь в уголочке. Но на том конце провода кто-то не из робких, потому что Макар целую минуту слушает говорящего, а потом коротко отвечает:

— Да, блядь… я тебя понял — сейчас приеду.

24

Макар быстро одевается, на ходу объясняя в конец ошарашенной мне, что где-то на таможне кто-то пытается отжать их груз. И ему придется срочно встретиться с людьми, которые могут помочь решить эту проблему.

Он обещает уладить все и вернуться к обеду.

— Приготовишь для нас что-нибудь? — просит он, надевая в коридоре ботинки. — Или закажи доставку, а то Анна Павловна заболела и сегодня не приедет. На тумбочке в твоей спальне лежит кредитка, прикрепленная к номеру твоего нового телефона. Воспользуйся ей, пожалуйста.

Макар быстро чмокает меня в лоб и уходит.

А я остаюсь стоять в коридоре в трусах и наскоро застегнутой на груди блузке. Обалдеваю от происходящего.

Таможня? Грузы? Что вообще происходит?

Ответов у меня нет.

Как и сил подумать над тем, чем мы были заняты утром.

Макар прав. Это точно была не благодарность. И мне очень — очень хотелось всего, о чем он так откровенно говорил. Но что потом?

Может, просто спросить его об этом?

Наступить на горло своему страху и задать этот вопрос вслух.

Поднимаюсь наверх, чтобы переодеться в домашнее платье и найти карточку, о которой говорил Макар.

До обеда еще много времени. Может, и правда успею что-нибудь приготовить?

В итоге решаю запечь в духовке курицу таким способом, как это делала бабушка. Макар всегда хвалил это блюдо. Весь секрет в меде и апельсиновых дольках, которые нужно положить сверху на каждый кусочек.

Я нахожу в приложении с доставкой нужные продукты и оформляю срочный заказ.

И уже через час разбираю на кухне пакеты с продуктами, переданные через охрану.

Как же тут все строго. Мышь не проскочит.

И не выскочит…

Только успеваю засунуть курицу с порезанным на дольки картофелем в духовой шкаф, как мне на телефон снова звонят с охраны и предупреждают, что подъехала наш риелтор — Екатерина Земцова.

Вот сучка. Не стала мне звонить. Ну что за бестактность?

Подавляю первый порыв — попросить охрану не пускать того, кого не ждали. Но потом вспоминаю, что помочь Макару продать дом вообще-то моя работа. Я должна способствовать этому, а не мешать. Даже если мне очень не нравится риелтор.

Встречаю эту приятную женщину в кухонном переднике, за что получаю очередной презрительный взгляд с порога.

Сама она одета в суперкороткую юбку и блузку с таким вырезом, что на пляже девушки и то выглядят скромнее. Похоже решила применить тяжелую артиллерию.

Так. Кажется, выдержать это будет непросто.

Еще парочка таких взглядов, и я просто вцеплюсь ей в волосы в лучших традициях родного двора.

— Доброе утро, Яся, — жеманно здоровается гостья и, не спрашивая разрешения, проходит в дом.

Та-а-ак. Я сжимаю кулаки, чтобы усмирить закипающую злость.

Я, конечно, здесь не хозяйка. Но какого черта?

— Доброе утро, Катюша, — кусаю в ответ я. — Проходите на кухню, раз уж вы и так туда идете.

— Катерина Евгеньевна, если вам не сложно, — поправляет эта зараза, дойдя до кухонного стола.

Она театральным жестом отодвигает себе стул и, не уменьшая эффектного изгиба спины, опускает на него свою обтянутую узкой юбкой задницу.

— Разумеется, — соглашаюсь я. — Вы правы, нужно иметь уважение к возрасту.

Искусно накрашенный глаз Кати дергается, выдавая тот факт, что мои слова ее задели.

Это было даже слишком легко. Не трудно догадаться, о чем она переживает. Ведь мне двадцать три, а ей на вид лет тридцать пять. И морщин у нее почти нет. Но это «почти» для нее может значить очень много.

Низкий прием, но она сама напросилась.

— Мы не договаривались о вашем приезде, — я хочу поставить ее в рамки, чтобы не творила непонятно что, не предупредив меня.