"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 554

— Конечно, тайна, — улыбнулся Исаев, отчего его лицо показалось еще моложе. — Но кратко расскажу. И давай уже на ты перейдем.

— Добро, — я тоже улыбнулся, поймав себя на мысли, что привычное ранее «оукей» перестало вылазить, опережая мысли. — Можно вкратце, без секретных деталей.

— Если вкратце, то Серапион был одним из первой семерки учеников основателя Ордена, — Исаев искоса посмотрел на меня, убеждаясь, что мне не нужно объяснять такие простые вещи, и продолжил. — В карьере его гробница. Где точно, никто не знал, данные были утеряны.

— И что вы там краеведческий музей сделать хотите? — теперь мне пришлось выжидательно смотреть, а потом быстро исправляться. — В смысле, вскрывать-то зачем? Как ни крути, а это осквернение получается?

— Есть здравое зерно в твоих суждениях, — вздохнул Исаев, — но времена сейчас лихие, помощь нужна в освобождении Енисейской губернии.

— И что? Серапион из могилы встанет и воевать пойдет?

— Ну, на это я не рассчитываю, но оружие или знания там точно можно найти. И, вообще-то, это мой предок.

Проснулся я последним. Баня, хреновуха, отличная закуска и самая настоящая кровать с довольно скромным, но свежим, пахнущим хвоей, постельным бельем — ммм…

Вырубило, убаюкало и отправило в сладкую страну снов без сновидений, сомнений и каких-либо других раздражителей. Как заново родился! Даже беситься не стал от переливчатых клаксонов, устроивших концерт под окнами. Что орать-то? Едем, значит, едем!

Перед карьером нас встретило еще две моторки. Какие-то мутанты — полутачанки, полутехнички с пулеметами и битком набитые людьми Исаева. Будь у нас мигалки, мы бы все равно не смогли больше шума поднять, чем уже. Перебудили и собрали, вероятно, весь шахтерский городок и всех работяг по дороге до нужной пещеры.

Спешились и полезли внутрь. Но не все. Гидеон высадил нас с Банши вместе с графом, а сам укатил на «буханке» обратно в город. Лезть под землю им не хотелось, и у всех вдруг, нашлись неотложные дела. Стече — на почту, Захару — на рынок, продать тот хлам, который добыли с «гвардейцев», а Гидеону в кузницу для моторок. Пулевые отверстия ему видите ли шею продули.

Но и без них толпа собралась приличная. Броневик остался у входа, тачанки откатились куда-то к запасным. В пещеру нас вошло десять человек: Исаев со своим молчаливым шаманом, мы с Банши, а спереди и сзади по тройке лютых бойцов — личная охрана графа.

Я указывал направление и шел по редким догорающим трупам, остававшимся после прохода первой тройки. Чувствовал где-то рядом новый разрыв, но искать его не стали. Исаев извелся и ни в какую не соглашался задерживаться.

— Почти пришли, жалко стремянку только не захватили.

— В смысле пришли? — нахмурился Исаев. — Это же место, где моего археолога убили?

— Ага, оно, — я подошел к центру и стал вспоминать, где именно была дыра в потолке. — Милейший, сюда посвети…

— Вот ведь черти! — воскликнул Исаев, когда шаман не только высветил скрытый магией проход, но и, сделав несколько пассов, снял завесу.

— Стоять! — крикнула Банши на Исаева, который уже начал лезть на спину телохранителя. — Дамы вперед, если не хотите, чтобы вам пердаки разорвало. Ну или то, что первое в ловушку высунется.

Исаев натурально обомлел, так и завис с поднятой ногой. Зыркнул на шамана, но тот лишь развел руками и прошептал: «магии нет, механизмы какие-то чувствую». Пока они переглядывались, Банши уже закинула какую-то склянку вверх, досчитала до пяти и попросила ее подбросить.

Сверху раздалось несколько хлопков, полетела каменная крошка и раздолбанные запчасти. А еще через пару минут прилетела тонкая, но прочная веревка с завязанными узелками.

— Матвей, чувствуешь что-нибудь? — спросил Исаев, когда мы встали перед воротами в гробницу.

— Пылью пахнет и звук какой-то странный.

— Это крысы трахаются, — поморщилась Банши. — Но яда у меня нет, могу термитом жахнуть, чтобы не отвлекали, а?

— Да уж как-нибудь не надо… — отмахнулся Исаев. — Всем приготовиться! Открываю.

На всякий случай я отошел в сторону, так чтобы лучше видеть руки Исаева, и сел на один из обломков статуи. Граф достал пирамидку, с видимым усилием вставил ее в углубление и начал, как джойстиком, водить ее в разные стороны и сдвигая мозаику. Было похоже на детский калейдоскоп, когда в трубу смотришь, а там разные фигуры складываются. Кручу-верчу, запутать хочу — повторить я бы не смог.

Щелкнуло, взлетела пыль и заскрипел камень. Толстые, сантиметров по тридцать, створки поползли в разные стороны. Правая с грохотом застряла, пустив волну вибрации по всей пещере. Пришлось пыль с волос стряхивать и глаза протирать. А вторая хоть и натужно, но спряталась в стене, выпустив на нас облако затхлого воздуха с оттенками каких-то почти выветрившихся благовоний.

Мы вошли в первый зал, напоминающий приемную большого начальника. Каменное кресло со столиком, на котором стоял пыльный, возможно, золотой кувшин, бокал и несколько блюд, внутри которых лежали драгоценные камни и искусно сделанные ягоды и фрукты из золота.

Тоже подход, чем заняться в загробной жизни — типа сиди размышляй о вечном, винишко попивай. А то ведь могли и коня с наложницами вместе закопать, но, видимо, нравы были другие, костей я нигде не заметил.

В углу стоял каменный манекен в размер сто тридцатикилограммового бодибилдера из качалки, поверх которого надели доспехи. Ни паутина, ни пыль не могли уменьшить силу блеска, который, отражаясь, заскакал лучиками по стенам. Шлем, кольчуга, меч, плюс копье у стеночки с щербатым древком, которое рассыпалось в пыль, когда Исаев попробовал его взять.

Какие-то еще детальки валялись на полу, подпорченные временем, предназначение которых я не знал. Но то, что здесь покоится богатырь — тот самый из мультиков, сказок и с картины Васнецова, я был уверен.

На противоположной от кресла стене была фреска. Я содрал здоровенный шматок паутины и всмотрелся в бледную краску. Таблички с надписью: «сцена из жизни Ордена» отсутствовала, хотя картинка соответствовала. Поверху шел ряд круглых гербов, семь больших, среди которых я узнал орла дома Исаевых и зубастую гриву Львовых и с десяток незнакомых маленьких.

Я отступил на несколько шагов, чтобы разглядеть фреску целиком. В центре — разрыв, вокруг семь человек. Часть богатыри, часть монахи. И каждый взаимодействует с разрывов, но по-разному. Мастерство художника было на высоте, если бы не пыль в трещинках, то и выражение суровых сосредоточенных лиц можно было бы разглядеть.

Но и без этого было понятно, что ничего не понятно. Они действительно взаимодействовали, но не пытались его закрыть. Казалось, что богатыри подпитывают и удерживают разрыв, сковывают, чтобы удержать на месте. А монахи тянут силу изнутри.

— Тсс, не тупи и не пались, — раздался шепот Банши за ухом. — Это не секрет, что первые охотники брали силу из разрывов. Тут никакой ереси нет, начинали все серыми, это потом уже, лет через двести, когда такие, как Барыня с беспределом переборщили, Орден жесткие правила ввел и инквизицию создал.

В принципе, это было понятно. Оно примерно так всегда происходит, богатыри хоть и сказочные, но мир у них здесь реальный, со своими законами и порядками. Если дают халявную силу в помощь, надо брать. Пока я изучал фреску, шаман вскрыл дверь в следующий зал и пришлось догонять Исаева.

Это уже была усыпальница.

В центре саркофаг с крышкой в форме человека в доспехах, над которым уже склонился Исаев. На стенах новые картины — Орденское житие-бытие. Сцена битвы с зубастыми деймосами, мирная сцена учения с медитацией на природе, образ учителя и прочие ратные дела.