"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 555

Одна из картинок выглядела странно — она задвоилась, становясь объемной, по ней пробежала рябь. Потускневшее изображение старого воина налилось глянцевой чернотой, а потом картинка сделала шаг и вышла из стены. Проплыла рядом с Исаевым, частично пройдя его насквозь, а он даже не вздрогнул. Только поежился и оглянулся по сторонам, будто сквозняк ищет.

Шаман что-то почувствовал, но смотрел совсем в другую сторону. Банши вообще было пофиг, она под шумок выковыривала драгоценные камушки из фрески.

Фобос или призрак Серапиона, а воин соответствовал всем изображениям и памятнику на входе, плыл, едва касаясь пола, прямо на меня. Остановился в метре и поднял руку в латной перчатке. Я протянул свою.

Молния, мозговой электрошок со стробоскопом в глазах. Меня передернуло и выгнуло дугой, втягивая в сторону призрака. Будто не я его поглощаю, а он меня.

А потом включилось кино.

Никакого трудного детства, разбитых сердец и медитаций в пещерах. Вместо этого конкретная сцена из собрания Ордена. Узкий круг всех тех, кого я разглядывал на первой фреске. Какой-то дорогой зал с высокими витражами, круглый стол с массивными дубовыми креслами — семеро за столом, включая меня и чьи-то тени вторым рядом.

Таких детальных видений у меня еще не было.

Шлем виртуальной реальности топовой модели нервно курит где-то в сторонке. А я чувствую запахи — ладан, пот, перегар от соседа, кричащего на сидящих напротив. Я ощущаю прохладный ветерок из окна, божью коровку, которая щекочет пальцы, перебегая с одного на другой.

Серапион присоединяется к крику соседа, худому седому монаху с длинным, острым носом и кустистыми бровями. Я прислушиваюсь, понимаю, что это я кричу и начинаю разбирать слова.

— Вас отправили уничтожить разрыв!

— А вы что сделали? Кто дал вам право? — сосед перебил меня истеричным криком с риторическими вопросами. Ответа он не ждал, продолжая кричать. — Это блуждающий чумной разрыв, это не детская свистулька, не чурбан для выучки.

— С такими мы еще не сталкивались, — Серапион придержал соседа за руку, крепко, но уважительно, осадил его, пытаясь смягчить тон, и продолжил выговаривать остальным. — Вы просто не понимаете. Вы не сможете им управлять. Его невозможно контролировать, его нужно уничтожить.

— Не лыбься, щенок! — соседа опять прорвало, в прямом и переносном смысле, он брызжал слюной чуть ли не до противоположной стороны стола. — Ты думаешь, что способен использовать его силу? Глупец! Даже если вы смогли его спрятать, это не значит, что вы управляете им!

— Скажите, куда вы его спрятали? — я чувствовал внутренний мандраж Серапиона, и либо это была сыгранная партия доброго и злого полицейского, либо просто попытки найти другой подход к тем, кто противится совету Ордена. — Енисейская губерния большая, но он рано или поздно всплывет? Это нарыв замедленного действия, он станет еще сильнее и опасней. И тогда всей силы Ордена не хватит, чтобы остановить последствия.

Я попытался понять, на кого вообще орут. Рассмотрел двоих, умудрявшихся даже за круглым столом держаться особняком и кучковаться против всех остальных. У обоих руки скрещенные на груди — поза защиты и отторжения, что немудрено под такими криками. Но из-за этого я не мог разглядеть гербы на одежде. А лица обычные, ничем не отличаются от соседей, только гадким чувством превосходства сквозит.

То, что покрупнее собрался что-то ответить. Начал двигаться, собираясь облокотиться на стол. Но разглядеть герб я опять не смог, помешал носатый сосед. Он опять закричал, только в этот раз на меня. Повернулся в мою сторону, схватил за руку и спросил:

— Гордеев! Ты опять здесь, проныра? В прошлый раз же тебе все уже показали!

Меня будто холодной волной окатило. Я не ослышался, сторонний фобос без слияния, говорил именно со мной. От неожиданности, а может старый монах, выкинул меня, но я очнулся. Проморгался, привыкая к свету фонарей, и огляделся. Исаев с шаманом все еще колдовали над саркофагом, не обращая на меня никакого внимания. Рядом была только Банши, участливо смотрела на меня и протягивала флягу с водой.

— Матвей, все в порядке? Ты будто фобоса встретил?

— Ага, и, похоже, я знаю, что такого важного увидел отец.

Глава 26

Фууух. И что это было? Как минимум раскол в совете Ордена, а как максимум причина всех бед Енисейской деревни. Некий сверхмощный разрыв, который не привязан к одному месту, может передвигаться в пространстве и несет в себе бомбу замедленного действия с чумой и прочей мерзостью.

И из всего увиденного вытекает, что как минимум два старых рода этот разрыв себе прикарманили. И довольно долго, почти четыре сотни лет, тянули из него силу, пока он, наконец, не бомбанул сам или не запустил цепочку разрывов так, что вся губерния захлебнулась во тьме.

Я отмахнулся от Банши, мол потом поговорим, и вернулся в первую комнату к фреске. Стал всматриваться в лица в поисках новых знакомых, сверялся с гербами и пытался вычислить предателей. М-да, какое-то уравнение с большим количеством неизвестных, а, главное, что с Исаевым советоваться не хотелось до тех пор, пока я на сто процентов не исключу его семью из уравнения.

— Банши, помоги, — я позвал девушку и прошептал. — Ты знаешь этих людей?

— Нууу, вот это Серапион, — она ткнула в фигуру человека точной копии саркофага, статуи и персонажа всех остальных фресок.

— Спасибо, блин, капитан очевидность!

— Не знаю, при чем здесь капитан, но запомни, — блондинка ткнула меня острым пальцев в плечо. — Я не очевидность, я непредсказуемость и неожиданность!

— Главное, чтобы не детская, — это я совсем тихонько пробурчал, а потом повысил голос. — Еще кого-нибудь узнаешь?

— Да, вот этот лысый, должно быть, Конников, — Банши показала на тучного монаха с непокрытой головой, а потом подняла руку выше к гербам. — А вот их герб с лошадками. Но род прервался и довольно давно, лет двести как уже.

— Ясно, лысого вычеркиваю. Еще кого-то знаешь? Или хотя бы гербы кому принадлежат?

— Из какой же все-таки дыры тебя достали-то? Что ты таких очевидных вещей не знаешь, — покачала головой Банши.

Покачала, покривилась, но поняв, что отвечать я не собираюсь, сдалась и перечислила мне названия всех семи крупных гербов. И дополнительно делала предположения, кому на фреске они могут принадлежать.

Итого — мой мысленный блокнотик стал принимать подобие чек-листа с выводами, рекомендациями и планами. Без вариантов, которые могли произойти за прошедшее время, только попытка сопоставить, кого мне показали в видении.

Род Вологодских — наследники Серапиона. Вычеркиваю сразу.

Конниковы — тот самый лысый монах. Вычеркиваем.

Медведевы — уж очень характерная внешность у мужика была. Крепкий, почти квадратный, волосатый и с пудовыми кулаками (в видение справа, сразу за крикливым дедом, что-то подобное по столу стучало). Вычеркиваем.

Остается четыре человека. Этого самого деда мы идентифицировать не смогли и моего соседа слева из видения. Арсеньевы, Медниковы, Львовы и Исаевы. Эх, мне бы сейчас подсказку пятьдесят на пятьдесят или звонок другу. Но уже понятно, куда копать…

— Матвей! — позвал Исаев. — Что-то происходит, чувствуешь что-нибудь?

— Фобос был, но на контакт не пошел. — немного приврал на всякий случай, а потом понял, что Исаев не про это. — Разрыв открылся? Но далеко, где-то на поверхности?

— Значит, не показалось, — Исаев кивнул. — Мы здесь закончили, пошли на выход и смотрите в оба.

Их «закончили» уместилось в три крепких мешка, этакие переносные сейфы, как у инкассаторов. Магические знаки на боках, стальные замки под горлышками и шаман еще что-то в них нашептал. Доспехи из первой комнаты Исаев брать не стал, сказал, заберет позже.