"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 767

— И всё-таки я не понимаю: они жулики или нет?

Иннот и Хлюпик пили ставший уже традиционным утренний кофе в квартире Иннота.

— Я думаю, серединка на половинку. Скорее всего, там есть и те, и другие; но большинство — просто богатые бездельники, которые решили поиграть в заговорщиков. — Иннот отхлебнул сначала обжигающего кофе из маленькой фарфоровой чашки, потом ледяных сливок из высокого узкого стакана.

По его мнению, правильный кофе следовало пить именно так.

— Значит, от них нет никакого толку, — Хлюпик разочарованно вздохнул. — Ты слышал, о чём они говорили вчера? Наводнение — всего лишь повод набить свой кошелёк! Как будто их оно вовсе не касается!

— Ну нет, почему же, — возразил приятель. — Толк есть, и немалый. К ним всё-таки стекается вся информация, все новости относительно происходящего. Думаю, тебе имеет некоторый смысл покрутиться в этой среде. А что касается наводнения… Знаешь, Хлю, это вообще свойство человеческой натуры, по-моему, — не принимать опасность близко к сердцу, пока не припрёт. А ты бы попробовал поговорить с ними, по-агитировал бы! А?

— Ну да… Будут они меня слушать… А когда поймут, что я простой куки, то и вовсе вышвырнут за дверь.

— Во-первых, человека, испарившего за одну секунду около полусотни литров воды, вряд ли кто-то осмелится вышвырнуть. Во-вторых, с чего бы им принимать тебя за куки?

— Но я же совершенно не умею себя вести с такими людьми; я не знаю, как с ними разговаривать и вообще…

— Подумаешь! Парень, они ведь держат тебя за очень крутого колдуна, помни это! А волшебники все, между прочим, со странностями. Общаться с этой публикой тебе будет легко: просто помалкивай с важным видом, когда не знаешь, что сказать, и не рассказывай ничего о себе. Подпусти таинственности. Помнишь, я тебе говорил, что в Бэбилоне каждый старается казаться не тем, кто он есть? Это вполне нормально. Тебя сочтут немного эксцентричным, вот и всё.

— И всё-таки, — Хлюпик поболтал в чашке остатки кофе. — Этот Морберт… По-моему, он очень проницательный человек.

— Ты думаешь? Он, конечно, умеет добиваться своего, но насколько он умен, мне судить трудно. Эта его фанатичная увлечённость охотой… А впрочем, не знаю, как бы я сам начал чудить, если бы у меня была куча денег, — Иннот потянулся.

Хлюпик обвёл взглядом апартаменты друга. Каюкер обшил стены и низкие потолки деревянными панелями и подобрал мебель им в тон — тёмно-медового цвета. Все двери, кроме входной, он снёс, заменив их широкими полукруглыми арками. Каждую арку закрывала длинная, до пола, занавеска из бус. На стены он повесил страхолюдного вида маски, а пол покрыл толстым охряного цвета ковром. Хлюпик даже боялся спросить, во сколько обошёлся другу ремонт квартиры. Иннот, казалось, совершенно не беспокоился о деньгах и тратил их направо и налево. Последним его приобретением стала изящная стоеросовая трость. Про стоеросы Хлюпик был наслышан, но живого дерева никогда не видел — рядом с их деревней такие не росли. Древесина его имела нежно-розовый цвет и была дьявольски твёрдой и гибкой. «Такой вот тростью, — объяснял Другу Иннот, небрежно помахивая покупкой, — запросто можно отделать кого угодно. И при этом ни один стражник к тебе не придерётся, — она слишком тонка, чтобы считаться оружием». В подтверждение своих слов он взялся за концы и, с силой согнув стек в кольцо, резко отпустил его. Трость опасно вжикнула, распрямляясь.

— Слушай, я вот всё думаю… Помнишь, мы увели у кипадачи книжку?

— Ну?

— Я бы хотел поискать кого-нибудь, кто мог бы перевести, что там написано.

— А ты пробовал обратиться в букинистическую лавку? — Иннот почесал за ухом. — Там наверняка кто-нибудь разбирается в редких письменах.

— Пробовал. Никто ни сном ни духом. Где бы ни спрашивал, все только репу чешут.

Иннот поперхнулся кофе. Хлюпик, расплывшись в улыбке до ушей, любовался произведённым эффектом.

— Ты так быстро всё схватываешь, что меня это начинает пугать, — пробормотал Иннот.

— А где ещё могут её перевести?

— Ну… Сходи в университетскую библиотеку, например. Я, кстати, тоже с тобой прогуляюсь — есть дело к Афинофоно.

— В университет?

— Ну да. — Иннот встал. — Прямо сейчас и поплывём.

— Почему поплывём?

— Университет расположен на острове. Конечно, туда можно добраться и по суше, через мосты, но по воде быстрее.

На набережной Иннот вскинул руку, подзывая гидротакси — длинную жёлтую лодку с орнаментом из чёрных квадратиков вдоль бортов.

— Ты книжку-то не забыл? — спросил Хлюпика приятель, устраиваясь на носу.

Вместо ответа смоукер похлопал себя по карману. Лодка отчалила; как всегда, движение на реке было оживлённым. Хлюпик с удовольствием глазел по сторонам — и, засмотревшись на перебранку двух торговцев жареными ракушками (оба во всё горло костерили друг друга посередине моста), едва не пропустил момент, когда из-за поворота показался Университетский остров.

— Вот это да!

— Что, впечатляет? — гордо спросил таксист, направляя лодку в узкий канал, ведущий во внутренние дворики.

— Ещё бы! — Хлюпик, задрав голову, восторженно разглядывал тёмно-красные уходящие вверх стены, поросшие у основания зелёными бархатными мхами, уродливых чугунных созданий, прячущихся в нишах, вознесённые на головокружительную высоту изящные остроконечные башенки, крытые матово-чёрной черепицей.

В этом месте канал заканчивался большим круглым прудом с удобными ступенчатыми спусками. Слева и справа возвышались университетские стены; между ними был разбит небольшой сквер. Студенты и преподаватели прогуливались по аллеям, сидели на скамейках, на ступенях пруда, даже на низких ветках деревьев. Многие читали; кое-кто потягивал пиво.

— Нам сюда, — Иннот, не дав Хлюпику оглядеться, потащил его под арку.

Над ней выгибалась покрытая облупившейся кое-где позолотой надпись, сделанная витиеватым старинным шрифтом. Хлюпик прищурился, пытаясь разобрать её.

— Овладевай знаниями… Не то…

— Не то знания овладеют тобой. Древний девиз бормотологического отделения. Значит, так, сначала зайдем к Афинофоно, я с ним переговорю, а потом заглянем в библиотеку. Ты не против?

— Хорошо, — пожал плечами Хлюпик. — Только не оставляй меня здесь одного; я в жизни не найду дороги обратно.

Действительно, немыслимое обилие скрипучих лестниц с толстенькими перилами, переходов, подъёмов, спусков и галерей совершенно запутало Хлюпика. Ему с первого взгляда понравилась царившая тут атмосфера весёлой сосредоточенности и вместе с тем какой-то особенной лёгкости — казалось, в проходивших мимо людях сконцентрировано что-то такое, не имеющее названия, чего так не хватало остальным вавилонянам. Но страшно запутанный внутренний лабиринт университета был выше его понимания — он сейчас даже не смог бы точно сказать, на каком этаже они находятся.

— И как здесь студенты ориентируются? — удивлённо спросил он друга.

— На запах еды, — серьёзно ответил Иннот. — Это как стрелка компаса: расположение любого помещения запоминается относительно столовой. А мы, кстати, уже пришли. — И он тихонько поскрёбся в низенькую, почти незаметную дверь.

Та чуть-чуть приоткрылась, и Иннот юркнул в образовавшуюся щель. Затем из щели появилась его рука и поманила Хлюпика. Тот осторожно, бочком, вошёл следом за приятелем. Помещение было довольно узким и невероятно длинным — в дальнем его конце вроде бы стояли набитые чем-то шкафы, но вот что находится на полках, разобрать от входа не представлялось возможным. Высокий сводчатый потолок, сложенный из того же тёмно-красного кирпича, что и стены, пересекался через равные промежутки огромными двутавровыми балками. Свет сюда проникал косыми колоннами из маленьких зарешеченных окошек под самым потолком; Хлюпик понял, что они находятся в подвале.

— Привет, Хлю! Как поживаешь? — спросил его Афинофоно, сдвинув на затылок маску с окошечком тёмного стекла и снимая с рук грубые кожаные рукавицы. — Рад, что зашёл навестить.