"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 801

— Это безобразие! Вы должны были дождаться всех пассажиров! — возмущённо заявила она.

— Э-э… Мадемуазель… Я прошу прощения…

— И не просите!

— Но… Но ваш билет… Я бы хотел…

В проёме люка появилось багровое от натуги лицо Хлюпика. В зубах он сжимал билеты, а руками изо всех сил цеплялся за край. Адирроза вдвоём со стюардом подхватили его под мышки и втащили на корабль.

— Уф! Еле успели!

Когда все формальности, связанные с появлением на борту, были улажены, Адиррозу и Хлюпика проводили к их каютам.

— Я должна принять душ после такой пробежки, — заявила девушка. — Встретимся на верхней палубе через полчаса.

— Э-э… Душ? — тупо сказал Хлюпик захлопнувшейся двери.

За его спиной кашлянули.

— Наш лайнер создан по последнему слову техники, — стюард в белоснежной форме был профессионально вежлив. — В частности, каюты оборудованы душевыми кабинами; а на верхней палубе имеется бассейн.

— Бассейн?!

— Совершенно верно. Многим нашим пассажирам доставляет удовольствие совершить освежающее купание прямо, так сказать, в небесах.

— С ума сойти, — пробормотал Хлюпик, исчезая в своей каюте. Больше всего ему сейчас хотелось курить…

Сказать, что «Махагония» была огромна, — значит не сказать ничего. Помимо бассейна и концертной площадки, она имела на борту теннисный корт, застеклённую обзорную палубу на случай скверной погоды, дансинг и, конечно же, ресторан. Одна только команда насчитывала шесть десятков; и все (все!) матросы-обезьянцы носили форменные шапочки с помпонами и щегольские синие штаны до колен с красным лампасом. В многочисленных коридорах и переходах корабля можно было бы заблудиться — если бы не вышколенные стюарды в белоснежной форме, готовые прийти на помощь при малейшем затруднении.

— Я чувствую себя самозванкой, — хихикнула в стакан Адирроза.

Они сидели на верхней палубе и потягивали коктейли. Столик стоял вплотную к фальшборту, и стоило только повернуться, как взгляд проваливался вниз — там проплывал в голубоватой дымке испарений Лес. Хлюпик старался не смотреть туда — после нескольких секунд у него начинала кружиться голова. Он смотрел на Адиррозу.

Юная сипапоккула не только вымылась, но и переоделась. Теперь на ней были бледно-зелёная короткая юбка (в какой-то момент Хлюпик понял, что ткань полупрозрачная, и гулко сглотнул слюну) и топик — но уже не ярко-оранжевый, а из коричневой замши, с бахромой.

— Хорошо, что хоть здесь ты стрелялку не носишь, — сказал он.

— С чего ты взял, что я её не ношу? — удивилась сипапоккула. — Видишь эти кармашки по бокам? Они для стрелок. А трубка у меня на шнурке на шее. Правда, это самая маленькая.

— Духи предков! Ты всегда, что ли, вооружена?

— Ну да, — пожала плечами Адирроза. — Хотя бы маленькая стрелялка всегда должна быть под рукой.

Хлюпик вздохнул и машинально коснулся рукой груди — там он обычно носил медиатор. Переодевшись, он некоторое время раздумывал, куда бы пристроить звёздочку, и, наконец, решил оставить её со старой одеждой. В конце концов, подумал он, что может угрожать мне здесь?

— Что же у вас за жизнь такая? — искренне удивился он.

— Обыкновенная жизнь, — пожала плечами Адир-роза. — Как и у всех в Лесу.

Хлюпик с сомнением покачал головой. На его памяти опасность из Леса появилась возле их деревни всего лишь один раз, когда в окрестности забрёл старый полуслепой носопыр. Мужчины племени тогда вооружились, детей загнали в корзины и под страхом лишения папирос не выпускали наружу. Впрочем, через пару дней носопыр куда-то исчез — то ли отправился искать не столь прокуренный завтрак, то ли просто помер себе тихонько где-нибудь в укромном уголке.

— Давай потанцуем, — предложила Адирроза.

— Я не умею…

— Это же очень просто! Пошли!

Они двинулись было в сторону танцплощадки, но тут кто-то громко, на весь корабль, откашлялся и недовольно произнёс:

— Это чмо наконец починит микрофон?! Как это — уже?! Что, серьёзно? Э-э… Уважаемые пассажиры!

«А, это же громкоговоритель!» — понял Хлюпик.

— Уважаемые пассажиры! — интонации голоса мгновенно стали бархатными. — Экипаж под предводительством командора Блэвэ приветствует всех вас на борту суперлайнера «Махагония»!

Многочисленные обитатели верхней палубы радостно заулюлюкали и захлопали в ладоши.

— Мы с вами сейчас находимся на высоте девятисот метров, или, как говорят люди военные, в пяти кабельтовых от поверхности земли. Наш полёт продлится около трёх суток, и всё это время в Бэбилоне будет проходить карнавал. Но и мы не отстанем от них по части веселья!

Когда аплодисменты и шум немного утихли, голос продолжал:

— Сегодня вечером на первой и второй палубах состоятся танцы, а с наступлением темноты вас ждут праздничный фейерверк и роскошный бесплатный стол а-ля фуршет. Ну а сейчас… — Голос сделал паузу. — Сейчас для вас споёт знаменитый, невероятный, феерический маэстро сцены и эпатажа… Леон Жаклеон!

— Сам Леон Жаклеон! — завопила Адирроза под самым ухом у Хлюпика, подпрыгивая и хлопая в ладоши. — Я и не знала, что он здесь!!!

«Да кто он такой? — недоумённо подумал Хлюпик. — И чего это все так расшумелись?»

Гам действительно стоял страшный. На палубе заметно прибыло людей — пассажиры торопливо поднимались наверх.

— Пойдём скорее! — Адирроза буквально поволокла смоукера за собой, рассекая толпу.

Больше всего народа теснилось около круглой, слегка приподнятой сцены, упирающейся в ют. Взявшиеся за руки матросы образовали что-то вроде живого ограждения, сдерживая напирающую массу народа. В воздух взвивались ленты серпантина, глухо ухали хлопушки, щедро осыпая всех конфетти. Толпа начала скандировать — сначала тихонько, потом всё громче и громче:

— Ле!

— Он!

— Жак!

— Ле!

— Он!

Тут дверца юта открылась, и на сцену, улыбаясь, выступил толстый светловолосый человек, одетый в некое подобие нежно-розового пеньюара с огромным декольте. Толпа безумствовала. Улучив момент, Хлюпик наклонился к Адиррозе и крикнул ей на ухо:

— Кто такой этот Жаклеон?

— Знаменитый певец! — прокричала в ответ девушка. — Его же все знают! Ты что, Хлю?!

«Что это за дурацкое имя? И почему он так странно одет?» — хотел было спросить Хлюпик, но, поразмыслив всего мгновение, счёл за лучшее промолчать. Следом за певцом вышли двое мужчин в ослепительно белых кителях. Головы их венчали фуражки с высокими тульями и блестящими кокардами. Наверное, это командор Блэвэ и его первый помощник, решил Хлюпик. Оба воздухоплавателя, скромно улыбаясь, прислонились к надстройке. Певец вышел на середину сцены и широко раскинул руки, приветствуя публику. Хлюпик заметил, что ногти его накрашены.

Слабо улыбаясь, Леон Жаклеон несколько раз хлопнул в ладоши. Ему протянули странный грибообразный предмет. «Э, да я уже видел такой! — вспомнил Хлюпик. — Иннот говорил, он как-то связан с радио». Шум понемногу стихал. Леон Жаклеон стоял неподвижно, слегка опустив голову. Но вот рука его медленно поднялась, поднося чёрный гриб к самому рту, и он запел неожиданно тонким и гнусавым голосом:

— Я не папонт, я не мамонт, я обыч-ный глу-пый шлямонт…

Скрытые динамики многократно усиливали звук. Зрители разразились одобрительными возгласами. Хлюпик сморщился — казалось, у него сейчас отвалятся уши.

— И не папы, и не мамы не найдут мо-ей пи-жа-мы… — продолжал выводить артист, совершая некие телодвижения нижней половиной туловища.

«Это же чушь несусветная!» — сердито подумал Хлюпик и коснулся плеча Адиррозы.

— Давай уйдём!

— Ты что?!! — Девушка круглыми от изумления глазами посмотрела на него.

— Да ты послушай, что он поёт!

— Ах, пижама! Где же, где же! Как найдём, тотчас раз-ре-жем…

— А что, тебе не нравится? Хлю, я хочу послушать! — отмахнулась Адирроза.

Хлюпик стал проталкиваться подальше от сцены. Отдышавшись немного, он прислонился к фальшборту. В этот момент над палубой скользнуло нечто, похожее на клок тумана. Хлюпик удивлённо огляделся.