Большой флот Страны Советов - Дроговоз Игорь Григорьевич - Страница 126

Советский Союз проиграл «холодную войну», длившуюся более сорока лет. О причинах этого можно говорить долго, но главное вполне понятно. Основным фактором, решившим исход великого противостояния, стал экономический. Советская экономика не выдержала многолетнего соревнования с американской.

Во-первых, таков был результат безудержной гонки вооружений. Не самая богатая страна непрерывно производила колоссальное количество стрелкового вооружения и боеприпасов (больше, чем во всём остальном мире, вместе взятом); артиллерийских орудий, миномётов, систем залпового огня (больше, чем во всём остальном мире, вместе взятом); десятки тысяч танков, боевых самолётов и вертолётов (больше, чем во всём остальном мире, вместе взятом); десятки тысяч ракет разных типов и габаритов (больше, чем во всём остальном мире, вместе взятом); сотни подводных лодок и боевых катеров (больше, чем во всём остальном мире, вместе взятом); миллионы комплектов обмундирования, обуви, противогазов, различных защитных комплектов (больше, чем во всём остальном мире, вместе взятом).

Экспериментальная лодка К-118, оборудованная по проекту 601 для испытаний ракетного комплекса Д-9

Во-вторых, Советский Союз тратил астрономические суммы на поддержку более чем сотни «коммунистических и рабочих партий», нескольких десятков национально-освободительных движений, а также десятков государств, избравших «некапиталистический путь развития». Эта поддержка, помимо прямой передачи валюты, включала бесплатные поставки огромного количества оружия и военной техники, лекарств, продовольствия, различных товаров массового потребления, а также строительство за счёт СССР всевозможных сооружений (типа Асуанской плотины) и т.д.

Всё это — вместе взятое — сломало, наконец, хребет Стране Советов. В ней наступил жестокий экономический и социально-политический кризис. Он, в свою очередь, повлёк за собой пресловутый «парад суверенитетов» союзных республик, завершившийся тем, что все они — одна за другой — провозгласили себя независимыми государствами и приступили к демонтажу прежнего общественно-политического строя.

Катализатором деструктивных процессов стали, во-первых, десятилетняя война в Афганистане (1979—1989 гг.), поглотившая без малейшей пользы для государства свыше 70 миллиардов долларов и, во-вторых, падение в 80-е годы мировых цен на нефть и газ.

Поражает то обстоятельство, что немало идиотов разного возраста так и не поняли этого за прошедшее с тех пор десятилетие. Словно безумцы, они продолжают твердить бредовые заклинания типа: «Пусть будут прокляты предатели Ельцин, Кравчук и Шушкевич, развалившие Советский Союз»; «ЦРУ развалило СССР через своих агентов влияния, таких как Яковлев, Шеварднадзе и Горбачёв»; «Советский Союз развалили масоны», не говоря уже о бессмертном лозунге «во всём виноваты жиды»!

Советское политическое руководство, увлеченное бредовыми идеями мировой революции и торжества идей социализма в планетарном масштабе, не заметило, как загнало свою собственную страну в пучину жесточайшего экономического и политического кризиса.

Многие десятилетия огромная страна работала в основном на войну. Практически все советские заводы, десятки миллионов рабочих, мастеров, инженеров в две или в три смены производили оружие, боевую технику или, на худой случай, комплектующие изделия для них. Миллиарды долларов, полученные за экспорт нефти и газа, уходили в ту же бездонную яму. Приходили в запустение города и деревни СССР, нищало и спивалось население («новая историческая общность людей — советский народ»), непрерывно увеличивалось только количество танков, боевых самолётов, подводных лодок и других машин для убийства. По этому показателю советские люди обогнали весь остальной мир, безнадёжно отстав при этом по всем основным показателям качества жизни.

Увлекшись призраком количественного превосходства в военной сфере над основными «вероятными противниками» (США, Западная Европа, Китай), советское военно-политическое руководство старалось накопить как можно более обширные арсеналы оружия и боевой техники, предназначенных для одноразового применения в случае всеобщей ядерной войны. В силу этих причин, созданию соответствующей инфраструктуры для поддержания сложной техники в постоянной боевой готовности, а также ремонту внимания уделялось очень мало.

В строй вступали все новые и новые надводные и подводные корабли, но ремонтировать их было негде, ибо основные мощности судостроительной промышленности использовались для строительства. Наиболее парадоксальная ситуация сложилась в подводном флоте — чем больше вступало в строй новых ракетоносцев, тем меньше их могло выходить в море для несения боевой службы. Чтобы не допустить уменьшения количества лодок, находившихся в море, строили новые, а прослужившие всего 10—12 лет ставили на прикол.

Тяжёлый авианесущий крейсер типа «Киев» на учениях

При этом надо учесть, что военно-морской флот никогда не входил в число приоритетов строительства советских вооружённых сил. Не меньшим аппетитом отличались сухопутные войска с их бесчисленными стадами танков, ВВС, войска ПВО и, конечно же, РВСН (ракетные войска стратегического назначения). Со всех сторон тянулись загребущие руки многочисленных псевдо-союзников (нахлебников), друживших с Советским Союзом лишь до тех пор, пока он их щедро (а главное, безвозмездно) кормил, поил и вооружал.

Дело дошло до того, что в мирное время, через сорок лет после окончания войны, страна, претендовавшая на звание «самой передовой в мире», фактически вернулась к карточной системе. Все основные продукты питания, предметы широкого потребления не продавались, а распределялись по карточкам, стыдливо переименованным в талоны. Этот процесс охватил сначала окраины громадной страны (в Забайкалье ещё в начале 80-х годов студентам выдавали по талонам 500 грамм вареной колбасы в месяц!), а на восьмом десятке лет советской власти распространился от Владивостока до Бреста.

Пришедший к власти Горбачёв, мечтавший о «социализме с человеческим лицом», не понимал, что социализм в его советском варианте держался только за счёт постоянных репрессий, никакое «человеческое лицо» не совместимо с ним. Страна, лидеры которой были озабочены идеями торжества мировой революции, была обречена жить в нищете на горах оружия. «Красный милитаризм» победил в одной отдельно взятой стране.

Любитель общечеловеческих ценностей ещё пытался выпустить пар, надеясь дать народу минимум жизненных благ — квартиру к 2000 году, дачу (для решения продовольственной проблемы) и автомобиль, чтобы добираться до неё (сев за руль, фантазировал очередной «кремлёвский мечтатель», может и пить стали бы меньше) — но процесс уже выходил из-под контроля Кремля. Народ, десятилетиями угрюмо молчавший, осмелел, он всё чаще стал подавать голос. Политическая и экономическая элита, сравнив свой уровень жизни с западным, захотела жить так же, стать из распорядителей хозяевами огромной собственности, способной приносить впечатляющие доходы. После этого можно было спорить лишь об одном — о том, сколько ещё лет и месяцев протянет СССР.

Развал социалистической экономики, ориентированной лишь на производство оружия, одним из первых ощутил военно-морской флот, как один из наиболее дорогих видов вооружённых сил. Корабли и подводные лодки всё реже стали выходить в море — в стране, занимавшей первое место в мире по добыче нефти, вдруг исчезло горючее. Поставщики отказывались снабжать флот необходимыми материальными ресурсами по фиксированным государственным ценам, предпочитая продавать их по так называемым «договорным». За два-три года практически исчезло всё.