Большой флот Страны Советов - Дроговоз Игорь Григорьевич - Страница 47

В тот роковой день кораблём командовал старший помощник, капитан 2-го ранга Г. А. Хуршудов (командир, капитан 1-го ранга Кухта, находился в отпуске), который после ужина отправился на берег, оставив за себя капитана 2-го ранга З. Г. Сербулова. Сошли на берег некоторые офицеры и матросы. Всё было как обычно, ничто не предвещало беды.

Трагедия произошла в 1.30 ночи, когда в носовой части корабля прогремел мощный взрыв, разрушивший все горизонтальные перекрытия от днища до палубы полубака — в общей сложности восемь палуб (то есть, восемь этажей!). В подводной части корпуса образовалась пробоина площадью около 150 квадратных метров, через которую стала поступать вода, вскоре затопившая носовые отсеки.

На повреждённый линкор срочно прибыли флотские начальники во главе с командующим флотом вице-адмиралом Пархоменко, а также аварийные партии с трёх крейсеров. Дифферент на нос тем временем из-за поступления воды продолжал увеличиваться, но поскольку глубина под кораблём была 18 метров, тогда как его осадка составляла 10,5 метров при высоте надводного борта от 8 до 12 метров, командиры решили, что линкор в худшем случае сядет днищем на грунт. При этом его надстройки и часть верхней палубы будут возвышаться над поверхностью воды, что позволит избежать жертв. Поэтому незанятый борьбой за живучесть личный состав построили на палубе, вместо того, чтобы эвакуировать с корабля.

Однако через час после взрыва возник и стал быстро увеличиваться крен на левый борт, справиться с которым не удалось. В 4.15 линкор стремительно повалился на левый борт и опрокинулся вверх дном. Позже выяснилось, что под кораблём был не твёрдый грунт, а многометровый слой ила, который «Новороссийск» разрезал своими мачтами и надстройками как нож масло. В результате погибли 609 человек из команды линкора и состава аварийных партий.

Таким образом, по числу жертв эта катастрофа не знает себе равных в советском ВМФ. Причем во время самого взрыва погибли не более 100 человек, остальные — в результате опрокидывания. Много моряков оказались внутри корпуса перевернувшегося корабля. Благодаря воздушным подушкам они были живы ещё трое суток, но спасти удалось только семерых. В гибели всех этих людей всецело виноваты командующий флотом вице-адмирал В. А. Пархоменко и командир эскадры контр-адмирал Н. И. Никольский, осуществлявшие общее руководство аварийно-спасательными работами. Их несколько раз просили разрешить эвакуацию «лишних людей», но они всякий раз отвечали отказом.[131]

Расследованием обстоятельств катастрофы занималась правительственная комиссия во главе с заместителем Председателя Совета Министров СССР В. А. Малышевым (который, обратите внимание, курировал все работы по созданию ракетно-ядерного оружия). Комиссия заявила, что линкор затонул в результате внешнего подводного взрыва с тротиловым эквивалентом около 1000 кг. Вероятнее всего, что взорвалась оставшаяся со времен войны немецкая донная магнитная мина. Однако эта версия не выдерживает никакой критики.

Во-первых, мощность заряда, если судить по данным записей Крымской сейсмической станции и по масштабам разрушений корпуса корабля, была больше в два — два с половиной раза. Во-вторых, водолазы обнаружили на грунте воронки от взрывов двух зарядов, а не одного. Одна воронка находилась под корпусом линкора, другая — примерно в 30-и метрах от него справа по борту. Радиус каждой из воронок составлял 14 метров, что говорит об одинаковой мощности двух зарядов. В-третьих, в период 1951—53 гг. на дне Севастопольской бухты были обнаружены, подняты и разряжены более 20 германских донных мин типа LMB и RMH. Они полностью утратили свои боевые качества вследствие полной разрядки аккумуляторных батарей и коррозии корпусов. В-четвёртых, все места якорных стоянок линкоров и крейсеров в Севастополе после войны многократно тралили и проверяли, в том числе путём подрыва больших глубинных бомб. Начиная с 1944 года, на якорное место №3 линкоры и крейсеры становились более 140 раз без всяких последствий.

Эти, а также другие факты позволили независимым исследователям уже давно прийти к однозначному выводу, что линкор «Новороссийск» стал жертвой целенаправленной диверсии. В данной связи обращает на себя внимание весьма странное обстоятельство: уже в начале 1956 года (т.е. всего через три месяца после катастрофы!) было принято решение о ликвидации материалов свидетельских показаний, собранных Правительственной комиссией.

Правительственная комиссия отметила многочисленные недостатки организационно-технического обеспечения непотопляемости и ошибки в борьбе за живучесть, приведшие к гибели корабля и людей. В её решении сказано:

Во время расследования обстоятельств катастрофы вызывающе вёл себя член Военного совета флота вице-адмирал Кулаков. Главный флотский комиссар, тот самый, кто в 1947 году разоблачал адмиралов Кузнецова, Галлера, Алафузова, Степанова, продавшихся мировому империализму, ныне проявлял такую заботу о людях, что не выдержал даже председатель комиссии Малышев:

Как бы то ни было, флагманский корабль Черноморского флота вместе с шестью сотнями моряков затонул в главной базе флота, на глазах флотского начальства, в нескольких сотнях метров от берега. Однако никого из виновников человеческих жертв под суд не отдали, ограничились административными мерами. О самой же катастрофе было приказано забыть. На братской могиле погибших моряков даже не разрешили установить памятник с пофамильным списком жертв.

По мнению независимых историков С. В. Елагина и А. Е. Тараса, туман секретности и дезинформации, более чем на 30 лет окутавший эту трагедию, был обусловлен двумя основными причинами.

«Новороссийск» на рейде Севастополя

Во-первых, как московскому, так и местному начальству крайне не хотелось признавать тот факт, что в главную базу Черноморского флота беспрепятственно проникли иностранные диверсанты, без помех сделали своё дело и столь же свободно ушли. Ведь это означало, что любимый советский лозунг «граница — на замке» абсолютно не соответствовал действительности. В частности, правительственная комиссия установила, что вход в Севастопольскую бухту вообще никто не охранял!

Во-вторых, в артиллерийских погребах линкора «Новороссийск» в момент взрыва находились 320-мм снаряды со специальной боевой частью, т.е. с ядерными зарядами! Следовательно, лишь по счастливому стечению обстоятельств (взрыв произошёл перед первой башней главного калибра, а не под её погребом) диверсия не повлекла за собой ядерный взрыв в Севастополе.

Вышеупомянутые авторы убедительно доказывают, что взрыв устроили подводные диверсанты из состава 12-й флотилии британского флота. Они скрытно проникли в главную базу ЧФ на двух сверхмалых подводных лодках типа «X-51». Их целью являлся подрыв линкоров «Севастополь» и «Новороссийск», имевших на борту 305-мм и 320-мм «атомные» снаряды. По замыслу организаторов диверсии, в результате должен был произойти двойной атомный взрыв, который бы уничтожил все или почти все корабли эскадры ЧФ. От города Севастополь и от порта вообще ничего бы не осталось. Но при этом «Новороссийск», ставший 28 октября на штатную якорную стоянку линкора «Севастополь», случайно принял на себя двойной удар, а снаряды с «атомной» боевой частью не сдетонировали.