Большой флот Страны Советов - Дроговоз Игорь Григорьевич - Страница 48

В свою очередь, сама диверсионная операция 12-й флотилии британского флота была вызвана военно-политической ситуацией, сложившейся в тот период в бассейне Средиземного моря. Главным образом, британское Адмиралтейство обеспокоило появление там советских боевых кораблей, использовавших в качестве пунктов базирования албанские порты Влёра и Дуррес (с 1958 г. они превратились в постоянные базы для 40-й отдельной бригады подводных лодок Черноморского флота и других соединений). Английским адмиралам хотелось как следует «проучить» русских, чтобы надолго лишить их возможности совать свой нос в те воды, где традиционно господствовал Королевский флот.

В предельно кратком изложении, логика рассуждений Елагина и Тараса такова:

а) только у англичан была серьёзная причина стратегического уровня для осуществления этой диверсии;

б) они весьма грамотно избрали достойную цель — два старых линкора, обладавших недостаточной живучестью, но при этом имевших на борту «склады взрывчатки» огромной разрушительной силы (включая ядерные боеприпасы);

в) только у англичан были в то время соответствующие технические средства (пять сверхмалых подводных лодок) и опытные кадры подводных диверсантов;

г) тактика данной диверсионной операции точно повторяет аналогичные операции 12-й флотилии Королевского флота во время Второй мировой войны (атаки против германского линкора «Tirpitz», японского крейсера «Такао» и другие);

д) общие условия на ТВД способствовали скрытному проведению операции (маневры НАТО «Босфор-55», отсутствие охраны входа в Севастопольскую бухту и другие факторы).[133]

Ради справедливости следует отметить, что до сих довольно популярна иная версия, согласно которой «Новороссийск» взорвала группа итальянских подводных диверсантов под командованием князя Валерио Боргезе, не желавших, чтобы итальянский линкор служил в советском флоте. По мнению Елагина и Тараса, она появилась в качестве дезинформации, специально распространявшейся с целью прикрытия секретной операции англичан и не выдерживает серьёзной критики. Помимо всего прочего, у итальянцев в тот период отсутствовали сверхмалые подводные лодки, без которых данная операция была физически невозможна.[134]

4 мая 1957 года, после длительной подготовки, линкор «Новороссийск» был поднят и отбуксирован в Казачью бухту, где его разделали на металл, чтобы ничто не напоминало об этой трагической странице истории советского флота.

Глава 4.

СМЕНА ФЛАГМАНА

Мало найдется в мире флотоводцев с такой биографией, как у главнокомандующего советским военно-морским флотом, адмирала флота Николая Герасимовича Кузнецова. Недаром свою последнюю автобиографическую книгу он назвал «Крутые повороты». Не было в истории моряка, который бы за годы службы дважды становился контр-адмиралом, трижды вице-адмиралом и дважды — адмиралом флота!

Действительно, карьера Кузнецова на флоте напоминает катание на американских горках, она представляет собой такую череду взлётов и падений, что дух захватывает. В январе 1938 года бывший командир крейсера «Червона Украина» Черноморского флота стал командующим Тихоокеанским флотом, а уже через год, в возрасте 37 лет, оказался в кресле народного комиссара ВМФ. Молодой флотский командир понравился Сталину, который выдвинул его на высший флотский пост, тем более, что вакансий хватало — к тому времени все предшественники Кузнецова нашли свою смерть в подвалах НКВД.

После того, как флотом успели покомандовать армейский комиссар Смирнов и чекист Фриновский, профессиональный моряк, пусть не имевший достаточного опыта, смотрелся человеком на своём месте. И действительно, флот под его командованием прошёл всю войну, адмирала не обошли наградами и званиями.

Но в 1947 году ситуация резко изменилась — «дело адмиралов», о котором уже рассказано выше, закончилось разжалованием наркома в контр-адмирала и ссылкой на Дальний Восток. Кузнецов оказался человеком умным, он не стал каким-либо способом выражать своё недовольство, старательно выполнял новые «старые» служебные обязанности. Поэтому, когда Сталин спустя несколько лет разочаровался в главнокомандующем ВМФ адмирале Юмашеве, явно оказавшемся не на своём месте, он вернул Кузнецова на прежнюю должность.

К тому времени опальный нарком успел получить «очередное» воинское звание — вице-адмирал — и с новыми силами взялся за старые обязанности. Начиналась новая эпоха, после смерти «вождя всех народов» к руководству страной пришли другие люди, между тем у Кузнецова с давних пор не сложились отношения с Хрущёвым и особенно с Жуковым. Естественно, что кто-то должен был уйти и явно не тот, кто занимал более высокое положение в служебной иерархии. Тем не менее, поначалу ничто не указывало на такую развязку. Наоборот, в марте 1955 года Кузнецову было присвоено звание Адмирал Флота Советского Союза, соответствовавшее званию Маршал Советского Союза.

Выше уже говорилось о спорах в 1955 году относительно дальнейших путей развития военно-морского флота, поэтому мы не будем возвращаться к этому вопросу. Все предложения главкома по кораблестроительной программе ложились в долгий ящик, либо отвергались Хрущёвым и его давним недругом, министром обороны СССР маршалом Жуковым. С мнением адмирала в Кремле давно никто не считался. Отставка Кузнецова была лишь делом времени.

Обычно устранение Кузнецова с поста главнокомандующего связывают со взрывом на линкоре «Новороссийск» в октябре 1955 года. Так, адмирал Г. М. Егоров в своих мемуарах утверждает:

Но сам Кузнецов считал иначе: