Большой флот Страны Советов - Дроговоз Игорь Григорьевич - Страница 53

Поскольку, как повелось со сталинских времён, западным специалистам у нас доверяли больше, чем своим, постоянно ориентировались на последние достижения западной технологии и, по мере возможности, воспроизводили их, последовала команда создать подводную лодку с подобной энергетической установкой и в СССР.

Сторонники реакторов, работающих на жидкометаллическом теплоносителе, относили к числу их достоинств более низкое давление в первом контуре, что исключало распространение теплоносителя в отсеки в случае аварии, возможность использования более дешёвых сортов стали в конструкции, более высокие параметры теплоносителя и лучшую ремонтопригодность. Разумеется, они старались не вспоминать о недостатках: более высокой стоимости теплоносителя, большем его весе, постоянном поддержании (даже на якорной стоянке) первого контура в разогретом состоянии — чтобы сплав не остыл.

Для ускорения работ за основу взяли конструкцию лодки проекта 627, слегка изменив форму носовой оконечности. Внутренние отличия были значительно более существенными. Помимо новой энергетической установки (два реактора на жидкометаллическом теплоносителе — сплаве висмута и свинца), появилось устройство быстрого заряжания торпедных аппаратов, а также ряд других новинок.

Торпедная атомная подводная лодка К-27 проекта 645 была заложена летом 1958 года в Северодвинске, но по обычным советским причинам — срыв плановых сроков поставок оборудования, многочисленные дефекты этого оборудования, частая корректировка чертежей — строительство затянулось на четыре года. Её спустили на воду только 1 апреля 1962 г. Ещё полтора года ушло на достройку и проведение программы испытаний. Наконец, 30 октября 1963 г. первая советская атомная подводная лодка с реакторами на жидкометаллическом теплоносителе вступила в строй.

Её основные тактико-технические характеристики были практически идентичны К-3, только скорость подводного хода возросла до 30 узлов.

Жизнь К-27 в советском флоте оказалась короткой, а судьба — трагической. После двух походов для несения боевой службы в составе Северного флота (первый в 1964 г. в Центральную Атлантику, второй — летом 1965 г. в Средиземное море), лодка прошла ремонт и перезарядку реакторов. Во время очередного выхода в море 24 августа 1968 г. на К-27 произошла авария атомного реактора с облучением команды. Хотя лодке удаюсь самостоятельно вернуться на базу, девять членов экипажа скончались.

Аварии на лодке случались и раньше, но в отличие от этого ЧП, обходились без жертв. Так, во время первого похода возникли проблемы с газовой системой первого контура одного из реакторов. Экипажу удалось тогда справиться с аварией, хотя несколько моряков получили довольно большие дозы радиации.

Адмирал Чернавин, кстати, не видел в этом ничего опасного:

Вот бы советским адмиралам устроить специальный отбор — собрать таких суперменов, не боящихся радиации, и отправить их на подводные лодки, а то матросы и офицеры К-27, К-19 и других атомоходов умирали, несмотря на все усилия медиков, «имевших достаточный опыт».

После чрезвычайного происшествия лодку К-27 вывели из боевого состава флота. Целых 15 лет она пребывала в резерве. Наконец, в 1983 году её затопили у Новой Земли — на смену ей уже потоком шли новые атомные подводные лодки — маховик строительства подводного флота с каждым днём набирал обороты.[149]

Подводные ракетоносцы

Но не только атомоходы пополняли флот в хрущёвскую эпоху. Продолжалось массовое строительство дизель-электрических лодок. Ведь первые атомные субмарины, в силу своего несовершенства, мало подходили для решения повседневных учебных и боевых задач флота. Оставаясь в тени широко разрекламированных атомоходов, экипажи дизельных подводных лодок ещё долго несли основную тяжесть службы. Вот почему в строй продолжали вступать лодки 611,613, 615-го проектов, флот также получил первые лодки 633-го и 641-го проектов. Их боевые возможности пытались повысить за счёт модернизации и оснащения ракетным оружием.

Первоначально речь шла об оснащении подводных лодок крылатыми ракетами, предназначенными для стрельбы по береговым объектам (всё из-за того же отсутствия полноценных стратегических носителей). Ещё при жизни Сталина велась работа над подводными лодками проектов 624 и 628. Однако приспособить для установки на подводные корабли армейские ракетные комплексы из-за их больших габаритов не удалось.

Ситуация изменилась в середине 1950-х годов, после появления новых крылатых ракет созданных в конструкторских бюро В. И. Челомея (1914—1984) и Г. М. Бериева (1903—1979). Ракеты Челомея оказались более удачными. К тому же одним из его сотрудником был сын Н. С. Хрущёва — Сергей, что стало решающим фактором превращения КБ Челомея в монополиста в области ракетного вооружения для ВМФ (а в дальнейшем и РВСН — Ракетных войск стратегического назначения).

Хрущёв был в полном восторге от предприимчивого конструктора:

Крылатая ракета П-5

Адмирал Г. М. Егоров, непосредственно сталкивавшийся с изделиями, вышедшими из конструкторского бюро Челомея, придерживался иного мнения:

Контейнер для ракеты П-5 на подводной лодке С-146 пр. 613

Подводная лодка пр. 644 с двумя ПУ для ракет П-5

Ракета П-10 конструкции КБ Бериева прошла успешные испытания на переоборудованной подводной лодке Б-64 проекта 611-П. Но, несмотря на это, дальнейшая работа над ней была прекращена. Основным вооружением первых советских ракетных подводных лодок надолго стали крылатые ракеты П-5 конструкции КБ Челомея. Они могли нести ядерную боеголовку мощностью до 650 килотонн на расстояние до 600 км. Отклонение по дальности и боковое составляло плюс/минус 3 км, но при использовании ядерной БЧ это считалось приемлемым.

Дизельная лодка-ракетоносец пр. 665

Для испытаний П-5 была переоборудована подводная лодка С-146 проекта 613, с которой запустили 21 крылатую ракету. Результаты испытаний признали успешными, и в 1959 году комплекс П-5 официально приняли на вооружение. В 1960 году по две ракеты в контейнерах разместили на шести подводных лодках проекта 644, переоборудованных из лодок 613 проекта. Этими комплексами в дальнейшем вооружили ещё шесть подводных лодок проекта 665 (тоже переоборудованные из лодок проекта 613). Они могли запускать уже не две, а четыре ракеты П-5 как по одной, так и залпом (в надводном положении).