Большой флот Страны Советов - Дроговоз Игорь Григорьевич - Страница 9

Кадры

В довоенную эпоху в СССР был весьма популярен лозунг «кадры решают всё»! Спорить с ним не приходится. Действительно, главное — это люди, их квалификация и моральный дух. Поэтому давайте бегло прикоснёмся к проблеме обеспечения советского флота квалифицированными кадрами.

Современный автор отмечает, что период 1922—1933 гг. характеризовался подготовкой специалистов для флота и его береговых учреждений «из числа лиц преимущественно рабоче-крестьянского происхождения, имевших недостаточный общеобразовательный уровень (5—6 классов средней школы и ниже) и не имевших военно-морского образования».[23]

Торпедный катер «Д-3». На заднем плане — лидер «Ташкент»

Чтобы сделать для «пролетариев» доступным обучение в военно-морской академии, им сначала давали общее образование (по программе средней школы) на курсах продолжительностью от 6 до 24 месяцев. Однако, как известно, ускоренное образование всегда является неполноценным. Что же касается ВМА, то перегрузка её программы ненужными предметами, постоянные изменения структуры и содержания учебных планов, слабая материально-техническая обеспеченность учебного процесса, репрессии в отношении преподавательского состава — все это сильно снижало эффективность обучения.

Весьма характерно то, что высшие военно-морские «командиры-пролетарии» до Гражданской войны на флоте либо вообще не служили, либо служили матросами, а специальное военно-морское образование у них отсутствовало.

Например, Михаил Викторов, который в периоде 1924 по 1937 гг. последовательно командовал морскими силами на Балтике, на Чёрном море и на Дальнем Востоке, пришёл на флот лишь в 1918 г. Всё его специальное образование, это трёхмесячные (!) курсы командного состава в 1924 г.

Ромуальд Муклевич в 1926—1931 гг. командовал ВМС СССР, в 1931—1934 гг. являлся инспектором ВМС; в 1934—1936 гг. был начальником Главного управления судостроительной промышленности. Он в 1915 г. окончил школу мотористов, затем служил в армии унтер-офицером. После революции продолжал армейскую службу до тех пор, пока Реввоенсовет республики не поручил ему командование сразу всеми морскими силами СССР.

Владимир Орлов в 1926—1931 гг. командовал морскими силами Чёрного моря, а в 1931—1937 гг. всеми морскими силами СССР. На флот он пришёл в 1918 году, где сразу нашел занятие себе по душе: стал комиссаром. Главное комиссарское занятие заключалось в том, чтобы повсюду выискивать «контру» и вдохновлять «братишек» безжалостно ставить «контру к стенке» (варианты: топить в проруби, сжигать живьём, закапывать в землю, вешать за ноги — комиссары были весьма изобретательны по этой части). В 1919—1926 гг. Орлов возглавлял политотделы разного уровня. Военно-морское образование этого «стратега» и «флотоводца» заключалось в трёхмесячных курсах, которые он прошёл в 1926 году, перед тем, как возглавить Черноморский флот.

Под стать Орлову, Муклевичу, Викторову были все остальные «начальники флота» периода 1925—1938 гг. Именно такие «эрзац-специалисты» принимали ответственные решения, разрабатывали оперативные планы, руководили боевой подготовкой военно-морских сил СССР.

Но и это ещё не всё. В фондах Музея обороны Севастополя хранится машинописный текст воспоминаний некоего И. М. Цальковича, который в 1925—1932 гг. являлся начальником Управления берегового строительства Морских Сил Чёрного моря. В одном из разделов своих воспоминаний он отметил, что в конце 1920-х — начале 1930-х годов командный состав МСЧМ делился на две равные части.

Одна часть состояла из бывших кадровых офицеров императорского флота; другая — из бывших унтер-офицеров, боцманов, кондукторов, флотских фельдфебелей. Обе эти части сильно враждовали друг с другом, единственное, что их объединяло, это «стремление выжить матросню из Севастопольского Дома военморов имени П. П. Шмидта (бывшее Офицерское собрание)».

К 1940 году вторая группа (бывшие «унтеры», а также мичманы и прапорщики ускоренных выпусков военного времени) составляла уже основную массу генералов и адмиралов РККА и РККФ. Все они были 1885-1898 гг. рождения, выходцы из слоя среднего крестьянства либо ремесленников, имели начальное либо неполное среднее образование. Один современный автор совершенно справедливо пишет об этой категории армейских и флотских командиров:

В период «большой чистки» 1937—38 гг. один за другим были арестованы и вскоре расстреляны почти все тогдашние руководители ВМФ, имевшие звания флагманов флота 1-го и 2-го ранга. При этом, не отличаясь большим умом, каждый из них свято верил в то, что «железная метла» обойдёт его стороной.

Например, очередной главком ВМФ, армейский комиссар 2-го ранга П. А. Смирнов (1897—1939), занявший этот пост 30 декабря 1937 года, заявил, что «долгое время во главе флота стояли враждебные люди — Зоф, Муклевич (шпион с 1917 года), Орлов (английский шпион), на Балтийском флоте — Курков (с 1924 года слившийся с оппозиционными элементами)»... Он явно думал, что лично ему товарищ Сталин всецело доверяет.

Увы! Доверия «кремлёвского горца» хватило всего лишь на 10 месяцев. Уже 5 ноября 1938 года наркомат ВМФ возглавил М. П. Фриновский (1898—1940), бывший заместитель наркома внутренних дел, верный соратник «железного чекиста» Ежова, который в военно-морских делах ничего не понимал, зато энергично выполнял любые указания вождя. Это ему принадлежат замечательные слова:

Фриновский оказался наиболее экзотической фигурой. Ни одна страна в мире ни «до», ни «после» не могла похвастать тем, что её военно-морским флотом командует профессиональный палач, сменивший кресло заместителя наркома НКВД на должность наркома ВМФ. Сталин всегда был большим шутником!

Костолом-чекист с энтузиастом взялся за новое для себя дело (руководство флотом), регулярно рапортуя вождю об успехах в деле очищения флота от ненужного «человеческого мусора», всячески тормозившего боевую подготовку и всеми способами снижавшего боевую готовность. Он не подозревал, что очень скоро ему самому предстоит обратиться в такой же мусор.

Впрочем, предыдущий нарком ВМФ П. А. Смирнов ранее занимал должность начальника Политуправления РККА и в военно-морских делах понимал не больше Фриновского. Его краткосрочное пребывание на высшем флотском посту также ознаменовалось в основном многочисленными разоблачениями «врагов народа» и «вражеских шпионов», пока доблестные советские чекисты не арестовали народного комиссара, тоже оказавшегося замаскированным «врагом народа».