Княгиня Ольга. Истоки (СИ) - Отрадова Лада - Страница 73

— Жёлтый кушак считается?

Конюх воеводы схватил спутницу, засмотревшуюся на оконченевшего хозяина лавки с оберегами и лекарствами, за руку и показал пальцем на нырнувшего в переулок обладателя яркого матерчатого пояса.

* * * * *

В дверь особняка настойчиво постучали, затем — ещё раз. Хозяйка дома не ожидала чьего-либо визита, поэтому гость был незваным, а тех, кто приходил без приглашения, жена главы торгового братства не любила ещё со времён службы в столичном дворце.

На всякий случай спрятав в длинном рукаве сарафана острый кухонный нож, Милица отворила дверь... и увидела напротив никого иного, как Ари.

— Пошто явился?! — недоверчиво прищурилась девушка, в глубине души удивлённая личностью гостя, отчего её глаза стали и вовсе парой узких щёлок. — Чего надобно тебе?

— С Вепрем переговорить, — дружинник в противоположность своей собеседнице не смел смотреть ей в глаза и опустил взгляд куда-то на порог.

— Нет его дома, отлучился по делам — на склады прибыла новая партия воска. А что стряслось?

* * * * *

— Раз не хочешь говорить нам подобру-поздорову — придётся наполнить твой молчаливый рот ещё раз, — одноглазый мужчина кивнул своим подельникам, и те поднесли к связанному дебелому купцу корыто, полное желудей. — Назвался Вепрем — так получи свою трапезу. Ну?!

Торговец отчаянно замотал головой, пытаясь всеми силами отвернуть её от собравшихся вокруг наёмников, но те бесцеремонно схватили его за заплывшее жиром лицо, разжали челюсти и принялись проталкивать между губами пригоршню плодов дуба.

— Ну же! Либо говоришь нам всё, либо жуёшь!

Вепрь сжал зубы настолько сильно, насколько мог — до скрипа, до треска, но сопротивление оказалось бесполезным. Ожидавшие его на собственном складе люди ударили купца по челюсти и запихали внутрь горсть желудей.

Такого натиска он не выдержал и принялся жевать их: с хрустом острые твёрдые осколки разодрали его нёбо, дёсны начали кровоточить, а губы и язык покрылись багровыми пятнами.

— Хочешь ещё или не наелся? — одноглазый схватил его за губы и рассмеялся, на что Вепрь, издав нечеловеческий рык, выплюнул прямо в лицо обидчику смесь из слюны, сгустков крови и пережёванных желудей.

Главарь наёмников лишь молча вытер рукой склизкую жидкость и схватил лежащий у его ног пыльный мешок, куда запустил свою кисть... и вытащил оттуда за бороду бледную, синюшную мужскую голову, которой потряс перед лицом задрожавшего торговца воском.

— Узнаёшь своего товарища? Сначала он тоже сопротивлялся, но ему эта упёртость никак не помогла. Ты, думаю, умнее и не хочешь закончить таким же образом?

* * * * *

1) Густера — рыба семейства карповых, близкая к лещам. В изобилии водится на Северо-Западе Европейской части России.

2) Падучая болезнь — эпилепсия.

3) Ляпис, он же "адский камень" — нитрат серебра (I), соль, в Средние века использовавшаяся для лечения эпилепсии. Обладает токсическим действием.

4) Карла (устар.) — то же самое, что и карлик, человек необычайно низкого роста.

5) Автор придерживается теории о том, что и по материнской (Ефанда), и по отцовской (Рюрик) линиям князь Игорь имеет скандинавское варяжское, а не славянское происхождение.

Глава XXIV: Длань Бога. Часть II

ГЛАВА XXIV: ДЛАНЬ БОГА. ЧАСТЬ II

После нескольких томительных секунд молчания, по ощущениям, растянутым в часы, девушка всё же пригласила гостя войти, и Ари перешагнул порог дома главы торгового братства. Милица, тревожась не то от цели посещения её жилища дружинником, не от самого его присутствия, проводила молодца к столу и протянула чашу с водой — её бородач осушил залпом.

— Что стряслось? — строго посмотрела она на него, и на гладком лбу проявились морщины, выдававшие всё напряжение. — Зачем тебе мой супруг?

— Я всё расскажу, но сначала тебе лучше присесть.

— Сама буду решать, садиться мне или стоять, Ари. Знай своё место и не забывай, с кем ты разговариваешь, я уже не та девица, которую ты знал раньше.

— Вижу, — горько улыбнулся лысый дружинник. — Вашему мужу может грозить опасность, госпожа. Мы полагаем, что все пятеро купцов из торгового братства находятся в опасности, Вол — так точно, поэтому воевода распорядился приставить для охраны каждого кого-то из дружины. На жизнь Вепря уже покушались, возможно, эти люди не остановятся на одной попытке.

— Вепрь — уважаемый человек, и у него множество завистников. Особенно после того, как он занял место главы братства из-за смерти Козводца, мужа Ланы. Немудрено, что кто-то решился вымогать у него золото, — девушка нахмурилась ещё больше, и теперь контраст между её нынешним выражением лица и привычной озорной усмешкой стал выразительнее. — Дела идут в гору, от заказов на воск нет отбоя: христиане с Запада разбирают его для своих свечей быстрее, нежели пушнину или соль. Как я уже говорила, он отправился в гавань, чтобы проверить прибытие новой партии товара.

— Тогда мне лучше последовать туда же... — не завершив фразу, Ари краем глаза заметил какое-то движение снаружи и продолжил уже шёпотом. — Гости?

— Ненавижу гостей, — Милица помотала головой и вздрогнула: во входную дверь принялись настойчиво стучать.

Они обмениваются обеспокоенными взглядами — и удары по дереву сменяются громким треском, а сама дверь плашмя падает на пол, поддавшись беспощадному напору бунтовщиков. Четверо горожан врываются внутрь с пылающими от гнева глазами, один из них вооружён топором, остальные же полагаются исключительно на собственые кулаки и ярость.

— Где Вепрь?! — взгляд обладателя оружия скользит по залу, пытаясь отыскать среди присутствующих в особняке хозяина дома, но никаких следов его здесь нет. — Где этот предатель?!

— Не смей называть так моего мужа, пёс! — срывается с губ Милицы, и только спустя мгновение она осознаёт, какую ошибку допустила.

— Муж, значит?! — ухмыляется один из восставших и показывает на неё пальцем. — Взять её, пусть ответит за грехи супруга наравне с ним!

Раздувший ноздри Ари достаёт из ножен сверкнувший в полутьме клинок. Милица же быстро осматривает комнату, и её взгляд останавливается на тяжёлом латунном подсвечнике. Пышка хватается за канделябр, и кажется, что холодный металл придаёт ей уверенности в своих силах.

Грузный мужчина со шрамом на лице бросается вперёд и взмахивает своим топором, но дружинник молниеносно парирует удар мечом, и их оружие с гулким лязгом сталкивается. Бунтовщик — стоит отдать ему должное — отвечает Ари ударом коленом в живот, и лысый соратник князя падает на столешницу, сдавленно завыв от боли.

Занесённое над его головой лезвие через секунду обрушивается вниз, но воин в последний момент перекатывается по столу в сторону, и вместо его плоти топор пронзает сначала алтабасовую (1) скатерть с бахромой, а затем застревает в треснувшей дорогой древесине.

Пока мужчина пытается вытащить оружие, обеими руками вцепившись в топорище, Милица взмахивает подсвечником и ударяет незваного гостя по затылку, отчего тот отшатывается и ничком падает на пол.

— Что?! — отвечает девушка, ловя на себе одновременно выражающий благодарность и неудомение взгляд дружиннника. — Я три недели её вышивала!

Навстречу им, подстёгиваемые яростью, устремляются новые бунтовщики. Ари не даёт двоим сократить расстояние до них, выставив вперёд меч, да и Милица оказывается грозным противником, с удивительной силой отмахиваясь от посягнувших на неё негодяев подсвечником.

Бам!

Ещё одним восставшим становится меньше: дружинник несколько раз ударяет того лицом о стол, и многострадальную скатерть на сей раз орошает кровь.

Пара оставшихся мятежников смотрят друг на друга, уже подумывая об отступлении, однако в полку их прибывает, и в доме Вепря появляется ещё полтора десятка человек, но на сей раз хорошо вооружённых и прекрасно знающих, зачем сюда явились.

Взгляда их одноглазого предводителя, чьё увечье сокрыто за повязкой, хватает для того, чтобы взбунтовавшиеся горожане пулей покинули особняк. Его соратники нацеливают кинжалы и палицы на загнанных в угол Ари и Милицу, которые понимают, что сопротивляться превосходящему противнику опасно и глупо.