Клинки Юга - Сударева Инна - Страница 82

– О чем вы так долго балагурили? – спросил Линара Элиас, вернувшийся от реки, где он умывался и стирал рубаху.

– Плохо дело, – хмуро ответил доктор, в сотый раз перебирая мешочки и коробочки в своей лекарской сумке. – Хворь затягивает короля, как трясина. Медленно, но верно. С каждым днем ему хуже и хуже: он худеет, он слабеет. Я же не знаю, чем помочь. Пересмотрел все тетрадки этого Бруры и ничего не понял, ничего не узнал. Моя мазь если помогает, то очень, очень слабо. Как сказала бы моя шустрая Орни – «ты опять в луже, мастер». А он, – Линар кивнул на спящего Фредерика, – он, похоже, смирился с тем, что смерть подбирается ближе и ближе… Что-то будет завтра?

Элиас молчал, нервно дергая траву и перетирая ее меж своих огромных ладоней. Слова о том, какую просьбу он обещал выполнить, если болезнь совершенно одолеет короля, пытались вырваться наружу. Но молодой человек мотнул головой и крепче стиснул зубы и губы. Он правильно рассудил: Фредерику не понравится его болтливость. И он вполне может разорвать с ним все узы дружбы, если узнает, что их договор стал известен еще кому-то. Поэтому молодой рыцарь бросил истерзанные пучки травы в костер и сказал:

– Что будет – то будет. Не больше и не меньше из того, что положено.

Линар посмотрел на парня с нескрываемым удивлением, а тот отмахнулся, видя, что такими фаталистическими речами ошеломил доктора:

– Не думаю я, что, сидя и в сотый раз обговаривая наши проблемы, мы что-то изменим к лучшему. А самое лучшее сейчас, что надо сделать, – это пойти спать, чтоб завтра утром продолжить путь бодрыми и отдохнувшими. Потому что завтра, как и сегодня, будет очень жарко.

– Точно-точно! – отозвался на его слова Аглай. – Видали, каким кровавым было солнце на закате? Верный знак – завтра жара.

Линар развел руками и проворчал, будучи совершенно недовольным событиями прошедшего дня:

– Ну, коли так, то и я пойду в траву упаду. Авось, хоть во сне что хорошее увижу да услышу, – раздраженно швырнул в сторону лекарскую сумку, которая так же не в первый раз его разочаровывала, и побрел в сторону своих седла и попоны – сооружать из них ложе и почивать.

Но бедолаге-доктору очень долго не удавалось заснуть, как бы уютно он ни устраивался. Сперва ему казалось, что спокойно отдыхать мешают степные кузнечики, громко стрекочущие, фыркающие невдалеке лошади и шуршание травы от ветра и от шагов двух караульных – Франа и Генрика. Потом стал раздражать храп Люка и Аглая, которые почивали рядом. Затем в сонную, но упрямо думающую, голову завернула спасительная мысль об усыпляющих каплях, и доктор пополз искать несправедливо кинутую сумку. Еще через минуту, найдя нужный флакончик и надышавшись паров из него, Линар уснул наконец. Там, куда приполз. И отсутствие седла под головой и согревающей попоны на плечах его совершенно не обеспокоило.

Его сон, больше похожий на провал в бездонный колодец, был прерван встряхиванием и громким басом Платона:

– Эй-эй! Ну-ка, подъем!

Доктор подхватился и, охнув, упал обратно. У него страшно затек весь левый бок: и рука, и нога не слушались, а голова болела, как если бы он весь прошлый вечер пил горькие настойки вперемешку со сладким вином. Более-менее расшевелившись и осмотревшись, Линар вдруг увидел, что все собрались в дорогу и ждут только его, хотя восток только-только начал светлеть. Было, наверно, часа четыре утра.

Фредерик уже высился в седле: держался уверенно и бодро и поправлял крепеж латного рукава. Увидав, что доктор вопросительно смотрит на него, усмехнулся и сказал:

– Со мной – порядок. А вот вы, мастер, больно разоспались. Уж не от моих ли сказок на ночь?

– После ваших сказок, сэр, мне, наоборот, пришлось кой-чего принять, чтоб уснуть, – ворчливо заметил Линар, встал и пошел искать свои сапоги. – Так что из-за этого я и проспал.

– Торопитесь, мастер, – отозвался король, надевая шлем. – Нам надо проехать как можно большее расстояние, пока местное солнце-жаровня не вошло в силу.

– А завтрак?

– Если хотите – завтракайте в седле, – пожал плечами Фредерик. – Лично я перекушу днем, на привале, – сказал и дал серому шпоры – Мышка, тряхнув гривой и пару раз строптиво вскинув крупом, быстрее ветра понес короля к еще ночному западному горизонту. За ним, не менее резво, полетели и все остальные.

Доктор споро затянул шнурки на сапогах, плеснул себе в лицо воды из фляжки и прыгнул на своего коня, пегого и большеголового, которым его одарили в Малех-Кури. Кое-как приладив сумки и забрав поводья, он поскакал за быстро удаляющимися товарищами, крича на всю степь:

– Меня подождите!..

Запланированный Фредериком перекус не состоялся. Именно тогда, когда солнце поднялось на убийственную высоту и принялось жарить азарские просторы, намекая путникам на то, что пора бы остановиться для отдыха и обеда, ехавший впереди Генрик привстал на стременах, чтоб лучше осмотреть горизонт, и объявил:

– Битва!

В самом деле – впереди виднелось огромное облако бурой пыли, в котором то и дело мелькала сталь. Резкий порыв ветра, бросившийся в лица путников, донес до их ушей звуки боя: звон оружия, гневные крики сражающихся, вопли боли и лошадиное ржание.

– Серьезная битва, – заметил Элиас, застегивая ремешки свободно болтавшегося на голове шлема; так, на всякий случай.

Фредерик поднял руку, приказывая всем остановиться. Надо было решать, что делать.

– Предлагаю объехать, – сказал запыхавшийся Линар. – На кой нам ввязываться? Мы устали, наши лошади тоже. Какие из нас воины?

– Мастер прав, – отозвался Аглай, наблюдая за боем. – Наверняка, это какие-нибудь два местных великих князя лупят друг друга. Нам что за дело?

Король внимательно выслушал обоих и хотел уже сказать свое слово, но смолк, увидав, что происходит впереди. Наблюдать становилось все интереснее: одна из воюющих сторон развернула горячих вороных коней и начала стремительно удирать.

– Ого! – не сдержал возгласа Генрик. – Кажись, битве конец!

Те, за кем осталось поле боя, ринулись в погоню, победно крича, улюлюкая, размахивая мечами и потрясая копьями. Вороные же значительно оторвались от преследователей. Фредерик прищурился, присматриваясь к всадникам, и выкрикнул, хлопнув себя ладонью по колену:

– Да это Черная Дружина! Смотрите, что делают!

Он угадал их тактику. Простую и легкую. Убегавшие дружинницы хоть и неслись, сломя голову, но делали это кучно и организованно, а их преследователи сильно растянулись, отстав друг от друга. Поэтому в определенный момент – по сигналу своего командира (пронзительному свисту) – девы-воины развернули черных скакунов и с леденящим душу визгом бросились в новую атаку на врагов. Те никак не ожидали такого поворота. Что и помогло дружинницам в первые минуты нападения без особых усилий посшибать многих наземь и разбить вражье войско на несколько маленьких отрядов.

– Что, господа? Поможем дамам? – весело спросил товарищей Фредерик и, не дожидаясь ответа (он был уверен, что никто не выступит против), крепче взял поводья и ударил Мышку пятками в бока. Плясавший все это время от нетерпения конь, кинулся в бешеный галоп: он понимал, что скоро окажется в сражении.

– Вот это дело! – развеселился Элиас, опуская забрало шлема и пришпоривая своего жеребца.

– Дело как раз для нас! – отозвался Люк, берясь за лук и дергая стрелу из колчана. – Заявим о себе, братишки! – крикнул он остальным рыцарям.

Те не замешкались – сорвали коней за Элиасом и Фредериком в сторону жаркой баталии.

– Уф! – выдохнул мастер Линар, совершенно безрадостно надевая шлем и берясь за меч. – Надеюсь лишь на то, что дамы разберутся с врагом до того, как мы подоспеем, – воевать, будучи утомленным дорогой и жарой, доктору не улыбалось.

Чаяния мастера не исполнились: государев Мышка, конь Элиаса и лошади всех остальных скакали слишком быстро, чтоб их седоки опоздали в битву.

Вооруженные луками рыцари, подлетая к месту боя, для начала пустили стрелы во врага и ни разу не промахнулись, а уже после с грозными криками, обнажив сияющие клинки, вломились в ряды всадников, которые рубились с черными дружинницами.