Клинки Юга - Сударева Инна - Страница 83

Элиас, как обычно, стремился не отставать от короля и всячески прикрывал его от нападающих. Большой фамильный меч гвардейца и изящный белый клинок Фредерика, рубившие и коловшие точно и смертельно, очень скоро дали понять противникам, что к неожиданным союзникам Черной Дружины могут приближаться лишь те, кто твердо решил лишиться жизни.

– Вы за нас? – раздался за спиной Фредерика звонкий голос.

Король обернулся и на минуту забыл о том, что надо драться.

– Тайра? – что ни говори, а не ожидал он увидеть ее именно здесь, именно сейчас.

– Я, – чуть дрогнул голос капитана Черной Дружины, и тут же она крикнула, взмахнув саблей. – Берегись!

Без лишних вопросов Фредерик пригнулся, и над его затылком свистнул увесистый вражеский кистень. Как ни шустр оказался молодой человек, а железная чушка зацепила-таки задник шлема, и салад слетел с его головы, ударился мышастому в глаз. Конь, и без того разгоряченный битвой, дико заржал и встал на дыбы. Фредерик, державшийся в седле только шенкелями, выронил меч и уцепился здоровой рукой за поводья, чтоб не свалиться, но тот, кто ударил короля кистенем, сделал еще одну попытку. Фредерик кое-как увернулся, спасая обнаженную голову и стараясь не вылететь из седла, и смертоносная чушка со всего маху врезалась в больное плечо, защищенное сталью. Это спасло от немедленной гибели, но не от падения: молодого человека опрокинуло наземь вместе с лошадью. Мышка, падая, сильно подмял всадника под себя, перекувырнулся и опять встал на свои четыре копыта. Вскидывая крупом, понесся куда подальше.

– Черт, – прохрипел Фредерик, силясь подняться, но тело, по которому словно телега проехала, совершенно не слушалось – он повалился ничком в изрытую копытами и сапогами землю. Рядом, чуть не размозжив голову, вздыбила траву лошадиная нога…

– Фред, Фред, – его перевернули, обхватили за шею, плечи, приподняли. – Живой? Живой.

– Тайра, – он опять произнес это чинарийское имя. – Вот так встреча…

– Держись. – Тайра сжала руку молодого человека. – Мы тебя вынесем.

– Вынесем! – уверенно тряхнул головой в сверкающем шлеме возникший откуда-то справа Элиас.

– Давайте, – прошептал король и скривился от сильной боли, которая принялась жалить его руку, плечо и спину. – Только смотрите в оба.

– Обижаешь, братец, – ухмыльнулся гвардеец, беря Фредерика на руки.

18

Линар, рубившийся неподалеку и наносивший ощутимый урон противникам, все видел и поспешил за Элиасом, забыв о своих бранных подвигах. Гвардеец так быстро, как это было возможно, тащил короля из боя. Тайра и две ее девушки-воина прикрывали их отход, саблями и булавами опрокидывая тех, кто пытался напасть.

Они выбрались на более или менее спокойное место, и гвардеец опустил Фредерика на траву. Тот был в сознании, чуть слышно рычал, скаля зубы от боли.

Доктор практически свалился с седла, так торопился-поспешал к своим обязанностям.

– Я ведь предлагал: не соваться, объехать эту заваруху, – бормотал он, сдергивая с короля помятый кистенем и падением латный рукав. – Что теперь? Ну, что теперь?

– Делай дело и не ной! – довольно грубо отозвалась Тайра, зорко следя, чтоб никто им не мешал; через минуту она радостно замахала своим дружинницам, которые погнали врагов с поля боя. – Ги! Ги! – это означало «Бей! Бей!» по-чинарийски.

Капитан поймала повод своей лошади, легко взлетела в седло и приказала дружинницам:

– Вам быть тут! Защищать их! – указала на Фредерика и Линара. – Я – в бой, – опустив забрало, черной птицей понеслась за всадницами.

Элиас решил, что будет несолидным отстать от женщин, и тоже вскочил на коня, чтоб следовать за Тайрой.

Линар не отвлекался. Отбросив в сторону государевы латы, он разорвал куртку и рубашку Фредерика, чтоб добраться до руки.

– Больному месту всегда достается, – молодой человек еще пробовал шутить.

Доктор не улыбался – он хмурился. Очень уж нехорошим был вид у короля: лицо посерело, а вокруг глаз означились темные круги. Дышалось ему с трудом, с хрипами. Поэтому Линар сделал справедливое замечание:

– Вам лучше молчать, сэр.

Фредерик кивнул и вдруг до крови закусил губу:

– Я прошу: дайте мне уснуть. Сил нет терпеть – тело будто кто на части рвет.

Доктор выполнил его просьбу, и через пару вздохов король закрыл глаза и погрузился в милосердный сон без боли и сновидений.

– Как все плохо, – пробормотал Линар, убирая платок с лица Фредерика…

Черная Дружина победила в битве на берегах Сибил. Большая часть войска девушек устремилась в погоню за разбитым и отступавшим врагом, а небольшой отряд с капитаном Тайрой во главе вернулся к месту баталии, точнее – туда, где Линар врачевал Фредерика.

– Что? Как? – покидая седло, спросила воительница у доктора.

– Все плохо, – повторил мастер свои невеселые слова.

– Как? Почему? – опять задала вопросы Тайра. – Он что-то сломал? Ранен?

– Нет. Сильно ушибся.

– Ушибы, царапины – не повод умирать, – встав на колени возле Фредерика, она сняла боевую перчатку и вытерла кровь, что сочилась из ссадины на лбу молодого человека. – Он спит!

– Он болен, – ответил Линар.

Черные брови Тайры сперва взлетели вверх, потом нахмурились. Она выпрямилась, подозвала к себе одну из девушек, сказала ей несколько четких фраз на чинарийском и вновь повернулась к Линару:

– Мы станем лагерем недалеко. Нам надо похоронить убитых, подлечить раненых. Вы едете с нами. – Сказав все это, капитан внимательно посмотрела на рыцарей Фредерика – всех без исключения высоких и статных парней – они уже навоевались, щедро заляпав доспехи вражьей кровью, спрятали грозные мечи по ножнам и теперь ехали к своему королю, мимоходом приглядываясь к дружинницам. Оценив их небольшой отряд, Тайра предупредила. – Без глупостей в бабском лагере, ребята.

«Ребята» ответили ей самыми приветливыми улыбками, на которые только были способны их заросшие бородами суровые лица.

Фредерик проснулся, открыл глаза – уткнулся взглядом в темное полотнище шатра. Затылок ощутил неприятно твердую подушку, правые плечо и бок – колючий холод. Зато к левой стороне тела будто грелки, полные жарких углей, приложили. Голова болела, во рту пересохло. Все ощущения, вернувшиеся к молодому человеку с пробуждением, оказались гадкими. Но это его не сильно расстроило. Он уже привык к болезненным выходкам тела.

Король скосил взгляд в бок – в ту сторону, откуда доносилось ровное похрапывание: мастер Линар исправно выполнял свой долг, отдыхая не где-нибудь, а у ложа больного государя, на полу, на бурой овечьей шкуре. Чуть поодаль Фредерик увидел скамейку, на ней – высокий кувшин с водой. Он для молодого человека сразу стал наиболее желаемым предметом в палатке.

Фредерик попробовал сесть. Это удалось, но пришлось столько усилий приложить, что, сев, король чуть не упал обратно: закружилась голова и потемнело перед глазами.

– Чтоб мне лопнуть, – шепнул он, придя в себя.

Вздохнув, опять заметил, что дышать теперь получается лишь одним легким, часто и сипло.

Кувшин притягивал взгляд, манил к себе, но Фредерик крепко засомневался, что сможет до него добраться без падения. «Ты – развалина. Признай это и действуй соответственно», – приказал он сам себе, но зубами от досады скрипнул.

Линар тут же подхватился со своего «ложа»:

– А? Что?

– Пить хочу, – хрипло ответил король и тут же смолк, пораженный слабостью своего голоса.

Доктор, протирая глаза, подал ему кувшин, и Фредерик удивился еще больше, не сумев поднять его ко рту.

– Неудивительно. Это от голода. Вы дня три ничего не ели. А еще – болезнь, – сказал Линар, помогая королю напиться. – Я принесу вам лепешек и мяса.

– Мы где? – Молодой человек схватил собравшегося выйти доктора за рукав куртки.

– В чинарийском лагере. Ваша… кхм… леди Тайра предоставила вам один из своих шатров.

– Как все странно, – пробормотал Фредерик, лохматя пальцами волосы на макушке. – Очень странно. Она здесь… Почему они все здесь?