Цветок вампира - аконит - Мокашь Лили - Страница 36

— Наверное, я соберу костюм вампира.

Ник, всё это время приобнимающий меня одной рукой за талию, замер.

— Должно быть, это будет отличный костюм. – прозрачно произнёс он и мне оставалось только догадываться, почему эта идея не отозвалась у Каримова с большим энтузиазмом. Мне казалось хорошей шуткой, одеться под стать своей пары, пусть его сущность и не была костюмом. Произнеся идею вслух и встретив неоднозначную реакцию Ника, я успела пожалеть о сказанном. Обернувшись к нему и пытаясь увидеть хоть что-то в его лице, я искала подходящие слова, боясь упустить момент, но меня прервал голос, раздавшийся из-за спины.

— Вампиром? О, как здорово, Ася, — Эдуард усмехнулся: — В готическом стиле или, быть может, что посовременнее выберешь?

Я обернулась и не поверила своим глазам: Эдуард объявился в школе. Как ни в чём не бывало он стоял позади меня, с переброшенный через одно плечо рюкзаком. Медные волосы топорщились и казались влажными. Должно быть, он только пришёл с улицы, где продолжал идти снег.

Татьяна ухватила меня за руку через стол, привлекая внимание.

— Мы можем втроём одеться невестами Дракулы! — с энтузиазмом воскликнула она, переводя взгляд с меня на Дашу: — Как раз по цвету волос подходим.

— Как и там звали? — Эдуард присел за наш стол, присоединяясь ко всеобщей компании. Казалось, большая часть ребят напряглась, но не Татьяна. Она ухватилась за возможность и подалась вперёд, как будто желала продолжить разговор только с ним.

— Верона, Маришка и Алира. Я точно буду Маришкой из-за цвета волос, а Даша — Вероной. Асе как раз тогда достанется Алира. Ты мог бы быть нашим Дракулой, — она подпёрла подбородок раскрытой ладонью и подмигнула Смирнову, растягивая губы в настолько слащавой улыбке, что мне стало противно. Эдуард, как назло, подыгрывал ей, и они принялись ворковать друг с другом, точно два голубя во время брачного танца, обсуждая, какая экранизация с Графом наиболее удачная.

— Я не могу быть Алирой, — произнесла я так громко, что Татьяна всё же обратила внимание.

— Это почему же, Ася?

— Я не рыжая.

— Может и рыжая, но оттенок явно медный.

Татьяна лишь отмахнулась, точно всё было уже решено и всё внутри меня закипало. Она продолжила говорить что-то Эдуарду, притворно смеясь в ответ на каждое его слово. Ну уж нет! Я не дам себя игнорировать.

— Мне не нравится она, как персонаж, так что я не стану наряжаться ей, — с напором продолжила я и Татьяна обернулась вновь ко мне и оценивающе скользнула взглядом снизу вверх.

— Если хочешь, — вступила Даша, точно боясь продолжения конфликта: — Мы можем поменяться: ты оденешься Вероной, а я – Алишкой.

— Ася оденется главной невестой Дракулы? О, тогда я точно в деле, — лукаво сказал Эдуард и краем глаза я заметила, как дрогнула улыбка на лице Татьяны. Наблюдение оказалось довольно приятным, и я тут же подыграла, едва осознавая, что говорю:

— И к конкурсу можно что-нибудь придумать. Например, совместный танец, — сделав небольшую паузу, я выделила голосом продолжение, смотря Эдуарду прямо в глаза и провоцируя: — Твой и мой.

Смирнов не повёл и бровью. Не моргая, он смотрел в ответ, и взгляд этот казался глубоким, старающимся достать до внутренних чертогов сознания, где таился в ожидании коварный план: где номер, там и репетиции, а значит шанса увильнуть от разговора у него не будет, отсидевшись дома. Мне хотелось, чтобы он струсил при всех. Стереть самодовольную улыбку с его лица, но этого не случилось. Эдуард лишь согласился на моё предложение, и, казалось, над столом нависло звенящая тишина, которую нарушила Татьяна недовольным цоком.

В этот момент, я почувствовала, как Ник убрал руку с моей талии, и осознала, что сделала. Как только мне пришло в голову, озвучить идею танцевать с Эдуардом, когда я встречаюсь с Ником? Все глаза за столом были устремлены на нашу пару. Я повернулась к Никите и увидела выражение его лица. Казалось, все его черты померкли, а плечи подняли. Взгляд Каримова блуждал, избегая столкнуться с моим взглядом, точно ища спасательный круг из океана, который только что прилюдно разлился и он тонул в стыде и обиде.

— Мне пора, — Ник поспешно встал и подобрал рюкзак: — Впереди тест. Нужно перечитать конспект.

Протараторил он и поспешно направился к выходу из столовой.

— Ник, постой! — окликнула я, неуклюже пытаясь выбраться из-за стола, и извиниться, хотя что-то внутри мне подсказывало: ни одни слова неспособны сейчас сгладить ситуацию. И всё же, я попыталась догнать Каримова. Стоило мне добраться до выхода, как позади послышались смешки. Какая же я дура.

Нагнать Ника получилось только на лестнице. Сколько я не звала его по имени, Каримов продолжал идти не оборачиваясь. Когда дистанция между нами стала ничтожной, я смогла дотронуться до его плеча, призывая остановиться. Резким движением Ник сбросил мою руку, и внутри меня оборвалось нечто.

— Я хотела потушить, честно. Совсем не думала, что говорю…

— А стоило, — мрачно отозвался он, продолжая стоять ко мне спиной.

Я шагнула на ступеньку, желая обойти Ника и встать лицом к лицу, но он отвернулся вновь.

— Тебе лучше уйти.

Медленно я вновь потянулась к нему:

— Ник, я не хотела.

— Пожалуйста, уйди.

Только сейчас я заметила, как стала напряжена его спина и лёгкая дрожь исходила от всего тела, точно резонируя с окружающим пространством.

— Хотя бы выслушай меня. Для меня ново быть с кем-то вместе и, должно быть, я не всегда думаю, что говорю. Смирнов избегает меня. Даже с утра подослал свою сестрицу с рассказами о том, какая их семья замечательная. Мне хотелось уколоть его при всех, но…

— Но уколола ты в итоге меня. Эдуард, кажется, особенно насладился этим зрелищем! — в гневе он ударил кулаком о перила, и те прогнулись.

Я вскрикнула. Всё произошло так быстро, что я успела испугаться.

— Что здесь происходит? — послышалось позади и Ник обернулся. Привычная тёмная синева его глаз, сменила свой цвет на багровый, хищный.

— Не твоё дело! — воскликнул Каримов в ответ Смирнову.

— Пока твои глаза такого цвета, — Эдуард вытянул шею вперёд и медленно поднялся по лестнице, вставая между мной и Никитой: — Очень даже моё.

На мгновение рука Ника коснулась щёки, и после он поспешил достать телефон, включил фронтальную камеру и посмотрел на себя.

— Чёрт. Кажется, тест придётся пропустить.

— Поезжай домой. — сказал Эдуард повелительным тоном.

— И без тебя знаю, — спуская, Ник толкнул Эдика плечом, а затем наши глаза встретились: — Я позвоню тебе вечером.

Трудно сказать отчего больше я почувствовала облегчение: оттого, что мы ещё сможем обсудить произошедшее или же от чувства миновавшей угрозы.

— Не знала, что у вампиров меняются глаза.

— Ты ничего о нас не знаешь.

— Если избегать меня и не давать объяснений, то и не узнаю.

Эдуард развернулся ко мне и тяжело вздохнул:

— А должна ли?

Вопрос поставил меня в тупик. Я нахмурилась и закачала головой, разгоняя суетливый хоровод мыслей. С каких пор всё стало таким сложным? Мы должны быть простыми выпускниками: думать об экзаменах, веселиться на дискотеках, пытаться нащупать свой путь по жизни, а не раскрывать тайны мироздания и узнавать о существовании мифических существ.

— Если ты так считаешь, то зачем подослал сестру?

— Да потому что твой отец попросил! – в его голосе слышалось раздражение и искренняя усталость. — Я знал, что ты не оставишь меня в покое. Будешь разнюхивать, задавать неудобные вопросы. Но, Ася, тебе ни к чему на них ответы. Живи своей обычной жизнью и забудь о том, что произошло. Скажи спасибо, в конце концов, и разойдёмся.

Я опешила от страстного монолога и только и смогла, что пробормотать:

— Спасибо.

Мы продолжали стоять на пустом лестничном пролёте. Казалось, школа была пуста, и другие ученики до сих пор находились в столовой. Эдуард внимательно рассматривал моё лицо, кусая губы. Казалось, он хотел сказать что-то ещё, но одёрнул себя в немом диалоге. Я продолжала стоять на ступень ниже него, и из-за этого разница в росте была ещё ощутимее. Как Атлант, он возвышался надо мной, заставляя чувствовать себя хрупкой.