Цветок вампира - аконит - Мокашь Лили - Страница 38

Мне захотелось обнять Дашу. Как островок спокойствия, она привносила здравый смысл в окружающую сумбурную реальность, и я была ей благодарна. Казалось, ещё одно небольшое разочарование и я совсем расклеюсь. В голову на мгновение закралась мысль: вдруг и Даша— не человек вовсе, а, скажем, оборотень? Сколько правды таили в себе сказки, что призваны пугать детей и учить их беречь свою жизнь? Чем дольше я думала об этом, тем больше мне казалось, что я не имею ни малейшего представления о мире, в котором живу.

Размышляя об этом, я вышла за Дашей на улицу и увидела знакомую серебристую машину. Она оказалась припаркована на том же месте, что и утром, вот только Дианы рядом не было. Прислонившись к капоту машины в коротком графитовом пальто нараспашку стоял Эдик. Стоило ему заметить нас, как Смирнов поднял руку над головой и помахал, привлекая внимание. Я сделала шаг в его сторону и заметила, что Даша не спешит поступить так же. Наоборот, она вильнула в сторону, намереваясь уйти, тихо попрощавшись. Но вдруг на пассажирском сидении опустилось стекло и из-за него показалась голова Татьяны:

— Эй, девчонки! Поехали за костюмами. Эдик может нас подвезти.

И когда только Ростова успела спеться с избегающим всех вокруг Смирновым? Даша остановилась, и мы переглянулись, удивлённо смотря друг на друга. Видимо, у нее в голове промелькнул тот же вопрос.

— Не получится. У меня нет с собой денег. — ответила Даша и её вежливая улыбка показалась мне ужасно грустной.

— Не беда. Я заплачу, — отозвался Эдик, обошёл машину сбоку и гостеприимно распахнул дверь: — Садитесь.

Я замешкалась. Диана должна была отвезти меня домой, а теперь получается, что машина у Эдика и они собираются поехать за костюмами. Умом я понимала: нужно согласиться. Так, Татьяна сможет увидеть своими глазами, что у меня нет никаких видов на Эдика. Начатую в столовой историю с невестами Дракулами нужно было довести до конца.

Когда Даша села в машину, я подошла к Эдуарду и прошептала:

— Костя меня не отпустит.

— Откуда ты знаешь?

Вопрос поставил меня в тупик.

— Даже сегодня утром ему нужно было, чтобы кто-нибудь отвёз меня до школы.

Эдуард с пониманием смотрел в мои глаза:

— Он просто боится оставлять тебя одну, его можно понять. Но Ксертоньского маньяка больше нет. И ты, и я это прекрасно знаем.

— Да, но отец всё ещё сомневается. Ему нужно время. Отвези меня сначала домой, пожалуйста.

Глаза Эдуарда округлились. На мгновение он обернулся через плечо и посмотрел на место, где сидела Татьяна. Словно убедившись, что она увлечена разговором с Дашей, он подошёл ко мне ближе, склонился и, почти касаясь уха, прошептал так, чтобы слышала лишь я одна:

— А что если я позвоню Косте и отпрошу тебя?

С весомой долей скептицизма я встретила эту идею. Однако вспомнив, с каким восхищением порой отец говорил об Эдуарде, я согласилась. В конце концов, у них даже были друг друга номера. Смирнов, достав из кармана пальто телефон, несколько раз нажал пальцем на дисплей в разных местах и прислонил трубку к уху. Вскоре он дозвонился до отца и, к моему удивлению, Костя оказался не против поездки. Эдик улыбался, разговаривая с папой, точно этот разговор не только давался ему легко, но и в целом был приятен.

— Ну вот и всё. После я должен отвезти тебя домой. Девочек, разумеется, тоже развезу, но тебя – последней. Тогда и поговорим. — Эдик испытывающе посмотрел мне в глаза, после чего кивнул в сторону пассажирского сидения: — Садись, пока Таня не начала выяснять, о чём мы здесь разговаривем.

Всю дорогу в машине громко играла музыка. Таня попросила у Эдуарда провод и, подключившись к системе, принялась включать танцевальные ремиксы песен о любви из восьмидесятых. Разговаривать было невозможно, да и, признаться честно, я не знала что хочу сказать, поэтому музыка казалась идеальным вариантом: Ростову мы определённо наслушаемся ещё в магазине. Через просвет между сидениями я наблюдала за Эдуардом. Вот рука Татьяны подалась к его губам, держа в них что-то и Смирнов охотно принял лакомство. Видя эту картину, я почувствовала эффект дежавю, и моё сердце неприятно сжалось. И почему Эдуард стал потакать вниманию Ростовой? Могли бы своё воркование вести где-нибудь уединённо. Я почувствовала себя лишним, неуместным зрителем, потому отвернулась к окну. По стеклу на скорости скользили тонкие струйки воды, переплетаясь с друг другом и исчезая под силой скорости. Небо медленно начинало темнеть, придавая осенним краскам леса приглушённый цвет, точно кто-то выкрутил бегунок насыщенности к минимуму. Серый день. Серый город. Всё под стать настроению.

Меньше всего мне хотелось сейчас бродить в поиске костюмов, однако мне слишком нужны были ответы. Чем раньше я во всём разберусь, тем скорее вернусь к нормальной жизни. Буду готова ко всему и не буду пугаться. Наверное. Во всяком случае, мне хотелось верить, что знание развеет тревогу и всё вернётся на круги своя. Я хотела обычный, нормальный выпускной год. С весельем, первой влюблённостью и проблемами с поступлением, а не это всё. Впрочем, что может быть более естественным, чем выбирающая костюмы для вечеринки кучка выпускников? Строго-настрого я приказала себе не думать о плохом и попробовать насладиться сомнительным моментом.

Я ещё никогда не бывала в этой части города. Недалеко от железнодорожных путей, тянулся ряд из выкрашенных в тёмно-зелёную краску гаражей, которые из-за налипшей дорожной грязи казались давно позабытыми своими хозяевами. Напротив них разрастался настоящий лабиринт из крытых торговых павильонов с яркими вывесками и украшенными тематическими витринами. Машина Эдуарда замедлила ход, стоило нам проехать через пропускной пункт. Медленно за окном проплывали выставленные всем напоказ экспозиции с различной мебелью, сантехникой и строительными материалами. Смотря на всё это, в моей голове возникали сомнения, что на этом рынке действительно могло получиться разыскать подходящие костюмы. Ничто не намекало на восточную тематику, которая определённо была нам нужна, если конечно Ростова не решила отступить от канона: все же невесты Дракулы, как явление, мелькали лишь в экранизации «Ван Хельсинга» десятилетней давности и именно на манер загадочных красавиц с открытыми пупками были одеты героини.

Мои сомнения развеялись, стоило машине выехать из-за поворота. Перед нами оказалось крупное одноэтажное здание с заклеенными плёнкой окнами во всё высоту. Рекламные баннеры на стекле пестрели людьми в узнаваемых костюмах из новогодних сказок, мультфильма и даже комиксов, которые последнее время были на слуху.

Перед тем как припарковать автомобиль, Эдик наконец сделал музыку потише. На контрасте с долгожданной тишиной я слышала в ушах продолжительный звон и подумала, что хорошо бы на обратной дороге попросить сделать потише.

Когда Эдуард отстегнул ремень безопасности, я сделала то же самое и собралась уже выйти из машины, как замерла, увидев, как рука Татьяны скользнула по ладони Смирнова поглаживая. К моему удивлению, Эдуард не выглядел так, словно прикосновение Тани было ему неприятно, однако отчего-то во рту я почувствовала горечь и искреннее желание отбросить какой-нибудь колкий комментарий, но быстро сообразила, как неуместно это будет выглядеть: не стоило давать Ростовой повода считать, что мне нравится Эдик.

Обойдя машину спереди, Татьяна приблизилась к Эдуарду. Тот держал руки в карманах пальто, вжав голову в плечи. После тёплого салона авто на улице казалось невыносимо холодно и мне самой.

Дорога к магазину сверкала в свете тусклых фонарей, будто усыпанная мелкой алмазной крошкой. Завораживающий вид обманчиво скрывал опасность, в которую таил в себе лёд: стоило всей нашей компании попробовать перейти дорогу, как подошвы тут же заскользили и тут и там. С координацией у меня всегда было плохо, поэтому я потянула руку на встречу к ближайшей соседке по несчастью – Даше. Она охотно дала подхватить себя под руку и вместе мы мелкими шагами побрели к входу в магазин. Таня, увидев, что придумали мы, тоже не упустила своего и бодро обвилась вокруг руки Эдика. Однако вместо того, чтобы засеменить по дороге, он на мгновенье отставил ногу, а затем как оттолкнулся! Устремляя корпус вперёд, Смирнов уверенно скользил по блестящей глади, увлекая за собой раскрывшую рот в ужасе Татьяну, и, признаться, мне это очень понравилось – едва смогла сдержать смешок.