Большие Надежды (СИ) - Оськина Варвара - Страница 71

– Возможно, таковой она кажется только вам? Ведь когда постоянно спасаешь какого-то человека, сложно объяснить это исключительно любовью к работе.

Флор вздрогнула и удивлённо посмотрела на шедшего рядом Алекса.

– Я вам об этом не говорила! – ошарашенно пробормотала она, не понимая, в какой момент проболталась. Но тут Алекс скосил на неё взгляд и вздохнул.

– Это написано на вашем лице. К тому же… – и тут он как-то невесело хохотнул, – даже я умудрился вас сегодня спасти. Вашему знакомому следует лучше за вами приглядывать.

– Возможно, – прошептала Флор и с каким-то удивившим даже её смирением вдруг поняла, что вовсе не против.

– Нам сюда! – прервал её невесёлые размышления голос Алекса.

Флор подняла голову и вдруг поняла, что они стоят перед скоростными лифтами. Она вопросительно посмотрела на своего полного тайн спутника, но тот невозмутимо пялился в хромированные створки и, кажется, был чертовски собой доволен. По крайней мере, его рот кривился в коварной ухмылке. Ну а в лифте Алекс вообще повернулся таким хитрым образом, чтобы загородить светившуюся этажами панель. Флор не знала ни куда они едут, ни чего ей стоило ждать, однако выпестованная жизнью Города осторожность молчала. Та вообще не подавала признаков жизни с момента знаменательной встречи с Алексом в коридоре. По неясной причине чутьё доверяло этому человеку, а Флор доверяла чутью. Впрочем, как только под тихий звон кабина остановилась, а двери с тихим шорохом распахнулись, она мгновенно прокляла свою наивность.

– Вы безумец! – прошипела она, во все глаза уставившись в коридор, куда привёз её Алекс. Она стояла на пороге лифта и боялась даже шагнуть, чтобы мгновенно не испепелиться на месте за нарушение всех правил Башни и Города. – Форменный сумасшедший! Куда вы меня привезли?

– Это картинная галерея, – невозмутимо пожал плечами Алекс.

– Канцлера! – голос Флор сорвался на хрип.

– Вообще-то Суприма, но он здесь почти не бывает, – всё так же небрежно бросил невесть отчего развеселившийся Алекс. – Вперёд.

– Мне нельзя! Мне нельзя сюда! – замотала головой Флор. Боже! Это уже слишком! Она оглянулась и умоляюще посмотрела на Алекса, но тот сцепил за спиной руки и нагнулся, едва не стукнувшись с Флор носами.

– Вам нельзя, но можно мне. Впе-рёд, – по слогам повторил он и улыбнулся. А она всё никак не могла решиться.

– Да кто вы такой, чёрт побери? – воскликнула она и получила странный ответ:

– Сегодня я Алекс, а вы Руфь. И, по-моему, этого достаточно.

Нет, это определённо было не так, но когда Флор уже открыла рот для нового спора, створки лифта дёрнулись, чтобы закрыться, но мужская рука оказалась быстрее. Она упёрлась в тяжёлые двери, и те затихли. Ну а Флор услышала:

– Пожалуйста. Вы не пожалеете. Обещаю.

И было что-то в сером взгляде действительно настолько умоляющее, что в груди стало вдруг горячо. Сначала немного, словно там был маленький шарик, но в следующий миг тот разросся и заполнил, кажется, каждую клеточку тела. И Флор вдруг поняла – это эмоции. Самые настоящие, неподдельные, новые. Незнакомые. Они словно пытались прорезаться сквозь сухую и заскорузлую почву, отчего было одновременно и больно, и хорошо. Она пока не понимала, что это. Нежность?Симпатия?Об этом страшно было даже подумать, но впервые за все свои годы Флор вздохнула с полным осознанием, что она человек. Да, ради этого действительно стоило жить. И, наверное, можно было бы умереть. Руфь бы ею гордилась… А потому она повернулась и сделала первый шаг в обитый красным деревом коридор. Редкая редкость! Неслыханное богатство! Утерянная красота! Но не это волновало Флор, которая никогда не видела ничего подобного, а то, что позади неё расцветала чужая радость. Алекс был счастлив, и это почему-то казалось ей важнее всего.

Они молча шли мимо настоящих картин – больших и маленьких, в тонких рамах и украшенных огромным золотистым узором, ярких и почти полностью потемневших от времени. И Флор скользила по ним осторожным взглядом, пока вдруг не зацепилась за невозможную синеву и не остановилась. Она застыла, глядя на краски, что пережили так много, а потом неожиданно прошептала:

– Никогда не видела такого неба.

– Я не ценитель подобного анахронизма, но эта картина единственная, что меня завораживает.

– Почему? – оглянулась Флор и увидела лёгкую улыбку.

– Она напоминает мне об одной… знакомой.

Флор посмотрела на ярко-синее небо с одним единственным белым облаком на горизонте и вдруг поняла, что почти может представить и запах нагретой солнцем травы, и порывы сухого, жаркого ветра, и даже шорох стоявшего вдалеке леса. Это было так удивительно, что она невольно подалась вперёд, но тут её осторожно взяли за локоть.

– Пойдёмте. Картины – это, конечно, прекрасно, но я привёл вас сюда не для этого.

С этими словами Алекс развернулся и стремительно зашагал дальше по коридору. Ну а Флор, бросив заинтригованный взгляд на нарисованное небо, поспешила следом. Интересно, кем была Алексу эта… знакомая?

Они остановились около больших и тяжёлых дверей в самом конце галереи. Их прочный металл, казалось, мог бы выдержать даже небольшой взрыв, и Флор удивилась. Интересно, чему на вершине охраняемой Башни вдруг потребовалась такая защита? Однако в тот момент, когда перед её лицом раскрылись надёжные створки, все вопросы исчезли. Она сделала вздох и блаженно зажмурилась.

Возможно, виной тому, что у Флор закружилась голова, был странный напиток. А может, усталость этого вечера. Но, скорее, тот пряный и тонкий аромат настоящих цветов, что вырвался из плотного сумрака и закружился вокруг, стоило ей сделать шаг в наполненное влажным воздухом помещение. Раздался едва слышный щелчок, и тёплый свет озарил настоящее царство природы, вынудив переливчато зачирикать разбуженных птиц. Из груди Флор вырвался восторженный вздох.

– Мне показалось, вам здесь понравится, – прозвучал рядом тихий голос Алекса.

– Это продолжение игры, или вы сейчас серьёзны? – машинально спросила она, не в силах насмотреться на ровные ряды тонких деревьев, что уходили в глубь утопавшей в зелени тропки. Где-то журчала вода.

– А кто сказал, что я не был серьёзен тогда? – шепнули Флор на ухо, и она улыбнулась. – Ну так что, я прав?

Она замерла. Застыла на мгновение, а потом резко повернулась, не в силах выразить то восхищение и благоговение при виде подобного чуда. Этот сад действительно был самым настоящим волшебством, от которого у Флор задрожали руки и навернулись слёзы! Она открыла рот, но так и не смогла ничего сказать. Просто смотрела на Алекса, который стоял, прислонившись к двери и скрестив на груди руки. Его чёрный китель почти сливался с охапкой раскинувшихся рядом плотных тёмно-зелёных листьев, а на лицо падала тень, но Флор знала, что он улыбался.

– Идите, – проговорил он из своей темноты. – Я же знаю, как вам не терпится.

– Откуда? – выдохнула Флор, на что Алекс пожал плечами, или ей так показалось, потому что он будто ещё больше скрылся во мраке.

– Вы сама здесь, как один из цветов, – пришёл едва слышный ответ, и щёки Флор вспыхнули от столь неожиданного откровения.

Но, не зная, что можно на это сказать, и совершенно растерявшись, она просто кивнула и торопливо направилась в глубь Оранжереи.

Флор шла, однако то и дело останавливалась, чтобы осторожно коснуться больших тяжёлых белых соцветий, что росли вдоль всей тропинки. И стоило ей только дотронуться, как они немедленно роняли свои лепестки на тёмный гравий дорожки и усыпали песок под ногами, словно далёкими звёздами. Сок их бутонов был липким и сладким, а аромат – лёгким, но пряным, как тот самый напиток. Где-то в ветвях осторожно переговаривались певчие птицы, но из-за густой листвы их было не видно. Флор чувствовала, будто находится в ожившей сказке; в том мире, который ни разу не видела, но уже так сильно любила. Это была мечта, которая вдруг стала реальной. И она брела через этот мифический лес, чувствуя, как царапают кожу ладоней острые края узких листьев; как цепляют подол длинного платья невидимые в темноте ветви, словно хотели её задержать; как скрипит под ногами утоптанный гравий. Здесь сладко пахло землёй, влагой и жизнью.