Отель «Нантакет» - Хильдебранд Элин - Страница 72

— Все мои уборщики — крайне честные люди. С безукоризненными резюме. Я за этим слежу.

— А что насчет меня? — спросил Чад. Он допил пиво — пожалуй, быстрее, чем следовало. Не успел парень и рот открыть, как перед ним снова оказалась полная кружка. — Вы делали какую-нибудь проверку в моем случае? — уточнил он.

— Нет, — ответила мисс Инглиш. — Тебя я наняла, потому что больше было некого.

Она рассмеялась, и Чад не сдержал улыбки.

— У меня было чувство, что ты отлично справишься, но я не была уверена — пришлось рискнуть, сделать ставку. Поэтому я и зову тебя Лотерейным Билетиком, — добавила женщина.

Да, это Чад понимал. Недавние выпускники университетов из богатых семей не убираются в отелях, но этим летом один из них выбрал именно такую работу и, кажется, хорошо с ней справлялся.

— Спасибо, что решились на это, — сказал он. — Это лето мне очень помогло.

— Помогло? — удивилась мисс Инглиш.

Чад уставился в кружку, а затем сделал большой глоток.

— Помните, на собеседовании я сказал вам, что накосячил?

— Да, Билетик. Признаюсь, в течение лета я периодически раздумывала над этим признанием. Ты трудолюбивый, ответственный, вежливый, быстрый, старательный и, как я заметила по твоему общению с Барбарой, заботливый и добрый. Не могу представить, чтобы ты вел себя иначе.

— Такое было, — вздохнул Чад. — Когда-то я был другим.

Мисс Инглиш легонько похлопала его по спине.

— Тебе не обязательно этим делиться, — сказала она. — Но, если захочешь, я выслушаю тебя с большим интересом.

Чад обдумал ее слова. Этим летом он сделал все правильно, но не совершил самого важного шага для того, чтобы двигаться дальше: он никому не рассказал о случившемся. Мисс Инглиш выбрала слово «делиться», отчего ему казалось, что она готова принять на себя часть той ноши, что лежала у него на плечах.

— Это случилось весной, — начал Чад. — Двадцать второго мая.

Утром двадцать второго мая Чад проснулся с осознанием, что только что окончил университет Бакнелл (с тройками по блату). Впереди его ждало прекрасное беззаботное лето на Нантакете с родителями и сестрой Лейт, а затем, в сентябре, он устроится на работу в фирму своего отца — «Брендивайн Груп». Родители Чада поехали в частную школу «Академия Дирфилд», чтобы забрать Лейт: она как раз окончила одиннадцатый класс. Это значило, что до завтрашнего дня они не вернутся: Пол и Уитни Мейжор по дороге останавливались в отеле «Мейфлауэр Инн», чтобы провести вместе романтический ужин. Чад, конечно, не особо размышлял о том, чем они занимались в поездке — они же были его родителями! Для него имело значение лишь то, что дом в Рэдноре был полностью в его распоряжении. Чем не повод устроить небольшую вечеринку по случаю окончания учебы!

Перед отъездом мать поцеловала Чада в щеку.

— Чадди, веди себя хорошо. И не забывай каждые два часа выносить Лулу на улицу. Сама она уже не дойдет до калитки, поэтому придется тебе ей помогать.

— Хорошо, — кивнул Чад.

Лулу звали их пятнадцатилетнюю таксу, которую Чад любил как еще одну сестру. Конечно, он позаботится о ней, но, если честно, он не мог дождаться, когда родители наконец уедут.

Чад пригласил на вечеринку всех, кого знал, в том числе знакомых из университета. Некоторые несколько часов ехали на машине, чтобы добраться до его дома. Чад хотел, чтобы вечеринка вышла круче тех, что он устраивал в старшей школе. Он купил стейки, чтобы поджарить их на гриле, а приглашенные им девушки принесли картофельный салат и гуакамоле. Тиндли Акерс, которую Чад знал с детского сада, приготовила брауни с коноплей. Чад съел кусочек в качестве закуски — и как же его понесло! После ужина Чад развел костер в жаровне рядом с бассейном, где купалась кучка народу. Этим дело не ограничилось: если честно, парень плохо помнил, чем занимался. Он несколько раз играл в игру, которая включала в себя питье пива через воронку, опрокинул две-три рюмки ликера Jägermeister и вдыхал кокаин из пудреницы в ванной на первом этаже. Последнее даже стало своего рода шуткой («пойдем напудримся»), хотя, когда Чад посмотрел на расшитые полотенца и дорогие мыла матери, ему стало стыдно за то, чем он в тот момент занимался.

Подумав о матери, Чад вспомнил и о собаке. Ему нужно было выносить ее на улицу каждые два часа. Сколько времени прошло? Чад пошел искать Лулу — она дремала на клетчатой лежанке фирмы Orvis на застекленной террасе. Парень вынес ее за калитку, дождался, пока она сделает свои дела, а затем унес ее назад на лежанку. Лулу выглядела такой старой и беспомощной, что Чаду захотелось отправить всех гостей домой, пойти с собакой в комнату отдыха, сесть на диванчик с ней в обнимку и смотреть «Гриффинов». Это было их любимым совместным занятием. Чад был уверен, что Лулу понимала происходящее в сериале: она всегда смотрела его крайне внимательно. Но он что, свихнулся? Сейчас же вечеринка! Здесь все его друзья!

И все же совесть не позволяла Чаду оставить Лулу страдать в одиночестве, поэтому он решил принести ей игрушку из сыромятной кожи или лакомство. Для этого нужно было пойти в подвал. Там внимание Чада привлекла комната, где родители хранили алкоголь (они гордо называли ее винным погребом, отчего Чад и Лейт морщились). Он взял из шкафа бутылку шампанского, поднялся на кухню и захватил острый двадцатипятисантиметровый нож. А все потому, что ему захотелось срезать горлышко бутылки, как их научил преподаватель по французской культуре в последнюю неделю учебы.

Чад выбежал на террасу на заднем дворе, но вечеринка была в самом разгаре, и никто не обращал на него внимания. Все или купались в бассейне, или проводили время рядом с ним: пили, курили, целовались, танцевали. Из колонки на полную громкость играла песня Pop Smoke What You Know ‘Bout Love.

Тем не менее Чад обвел горлышко бутылки лезвием, как показывал профессор Легри, а затем ударил по ней ножом. ПШ-Ш! Горлышко отскочило ровно по линии! По пальцам Чада потекла пена. Одну счастливую секунду он наслаждался успехом: все получилось, он мог всю жизнь показывать такой трюк на вечеринках! И тут он увидел, что его сосед по комнате в общежитии и по совместительству лучший друг, Падди, согнулся, схватившись за лицо.

Каким-то образом Чад тут же понял, что произошло. Он подбежал к Падди.

— Чел, ты в порядке?

Падди зажимал левый глаз — между пальцами текла кровь. Пробка и горлышко бутылки из толстого стекла ударили его прямо в лицо.

— Вызовите скорую! — закричал Чад.

Но никто его не слышал, а его телефон лежал у колонки и был подключен к ней. Чад схватил за плечо ближайшего человека — как выяснилось, Тиндли — и вызвал скорую с ее мобильного.

Падди не издавал ни звука и был бледен как полотно. Тиндли была в достаточно здравом рассудке, чтобы додуматься принести Падди влажное полотенце. Чад держал его за руку (ту, которую тот не прижимал к лицу) и ужасно хотел, чтобы пробка попала в кого угодно, но не в Падди. Падди был не только его лучшим другом, но и в целом добрым и умным человеком. В Бакнелл он поступил на бюджетное место. Его отец перевозил грузы на дальние расстояния, а мать работала юридическим секретарем. Они жили в городке Северной Каролины под названием Граймсленд, население которого составляло всего четыреста человек.

— Боже, мне так жаль, — прошептал Чад.

И кто его дернул срезать горлышко, когда рядом было столько людей? Это было просто безответственно! Дело было в том, что Чад не заметил, что Падди сидел на террасе. Наверное, он весь вечер провел в полном одиночестве. Стыд охватил Чада еще сильнее. Падди даже не знал никого не вечеринке, кроме троих однокурсников, а по натуре он был застенчивым и тихим. Он приехал к нему из Граймсленда только потому, что на этом настоял Чад. «Ну же, чел, ты просто обязан прийти! Тут столько девушек будет!»

Когда приехала скорая, часть гостей разбежалась: решили, что это полиция. Чад взял телефон, но музыку не выключил и забрался в машину вместе с Падди. Тот настаивал, что ему не нужно в больницу и, кроме того, нельзя: у его родителей не было подходящей страховки.