Водопад одержимости (ЛП) - Кингсли Клэр - Страница 23

— Я определенно не настолько интересна. Я выросла в Пайнкресте, уехала и думала, что никогда не вернусь. Увольнение и безработица избавили меня от этого заблуждения. К тому времени, когда я откликнулась на вакансию в «Трибьюн», я уже немного отчаялась.

— Если ты выросла в Пайнкресте, то, по сути, ты местный житель. Как твоя фамилия?

— Янг.

— Хм, она мне знакома, но, думаю, мы обе вспомнили, если бы знали друг друга. Если только ты не помнишь меня, а я та, кто забыла и сейчас создаю крайне неловкую ситуацию.

— Вовсе нет. На самом деле, в этом вопросе я хуже всех. Я так легко забываю имена и лица, что мне становится неловко.

— Я рада, что это происходит не только со мной. Могу я спросить, сколько тебе лет?

— Мне тридцать пять.

— Тридцать четыре, так что мы близки. Наверное, мы учились в школе в одно и то же время, хотя я не думаю, что знала много ребят из Пайнкреста.

— Я была чирлидером, так что в основном знала других чирлидеров или спортсменов из Тиликума. Но я думаю, что не вспомнила бы большинство из них.

— Я пробовалась в группу поддержки на первом курсе. К счастью для меня, я не прошла отбор. Тогда я думала, что моя жизнь кончена, но, наверное, это было к лучшему. Я была бы ужасна. После этого я приняла свою сущность школьного книжного червя.

— Ты открыла для себя макияж, когда стала старше? Потому что, честно говоря, ты не похожа на школьного книжного червя.

Она улыбнулась, продолжая стричь меня. — Я очень любила исторические романы, книги привели меня к костюмам и моде, которые в свою очередь познакомили меня с прическами и макияжем. А в двадцать лет я сделала операцию Lasik, и это позволило избавиться от очков. Но дело было не столько в открытии макияжа, сколько в том, что моя любовь к книгам стала работать на меня.

— Симпатичный мальчик, в которого ты всегда была влюблена, наконец-то обратил на тебя внимание?

— Нет, но, как и в случае с моей неудачной карьерой чирлидера, это и к лучшему.

— Ты сейчас замужем?

— Нет, — вздохнув, ответила она. — Всегда была подружкой невесты. Мои друзья говорят, что у меня слишком высокие стандарты. Я не считаю, что мой собственный мистер Дарси с титулом, поместьем и безупречными манерами — это слишком много, но они думают, что я витаю в облаках. Или в своих книгах. Я люблю стричь, но в душе я все равно книжный червь. А ты?

— Не замужем, к большому разочарованию моей матери.

— Только не начинай мне рассказывать про удушающее давление матери, помешанной на браке и внуках.

Я рассмеялась. — Так и есть. И я единственный ребенок, так что все ее надежды возлагаются на меня.

— То же самое, — сказала она, встретившись с моими глазами в зеркале. — Так много давления. Не думаю, что это помогает ситуации.

— Действительно не помогает. Моя мама до сих пор не простила меня за то, что я не вышла замуж за своего школьного парня.

— Как ты посмела, — сказала она с улыбкой.

— Я знаю, правда?

— Твои родители все еще живут в Пайнкресте?

— Моя мама живет. Отец скончался пару лет назад.

— Мне жаль это слышать.

— Спасибо. А как твои родители?

— Они все еще живут здесь, в доме, где я выросла. Честно говоря, я отчасти виню их за свои нереалистичные ожидания. Они познакомились в детском саду, дружили всю жизнь, начали встречаться в старших классах, поженились и с тех пор счастливы.

— Это так мило.

— Это действительно так. Мои родители хорошие, но они не понимают, почему я до сих пор не замужем в свои тридцать с хвостиком лет. — Она сделала паузу, отпустив часть моих волос. — Вообще-то, я сама не понимаю, почему я до сих пор не замужем, но это так.

— Мне знакомо это чувство. Я встречалась и даже имела пару отношений, которые, как мне казалось, могли бы закончиться браком. Но ничего так и не сложилось. Иногда я задаюсь вопросом, что я делаю не так. Я бы очень хотела выйти замуж и завести семью, но пока этого не произошло.

— Я чувствую себя точно так же. Мы давно потерянные сестры?

— Думаю, да.

— По крайней мере, у тебя есть преимущество — ты новенькая. Ты интересная. И у тебя нет воспоминаний о каждом подходящем холостяке в городе, когда они еще боялись твоих девчачьих замашек.

— Ты никогда не думала о том, чтобы переехать куда-нибудь еще?

Она пожала плечами. — Думала конечно. Мне нравится жить здесь, и я не особенно хочу жить где-нибудь еще. К тому же у меня есть свой салон, и было бы трудно начать все сначала в профессиональном плане. Я все надеюсь, что появится какой-нибудь дерзкий джентльмен, покорит меня своими романтическими жестами, и мы построим дом на берегу реки и наполним его детьми.

— Это не похоже на завышенные ожидания.

— Я знаю, знаю. — Она снова вздохнула. — Надеюсь, это случится.

— Конечно случится. Ты заслуживаешь дерзкого джентльмена.

— Спасибо. — Она закончила стричь и растрепала мои волосы, затем проверила их длину по обе стороны от лица. — Говоря о джентльменах, я не могу сказать, что знаю абсолютно всех в Тиликуме, но я знаю многих. Если тебе когда-нибудь захочется узнать мое мнение, прежде чем рискнуть согласиться на свидание, дайте мне знать. Здесь много хороших парней, но есть и те, о ком я должна тебя предупредить.

Я почувствовала нервный трепет в животе. Я надеялась, что Джосайя Хейвен не был одним из тех, о ком она хотела меня предупредить. Не то чтобы я планировала с ним встречаться или что-то в этом роде. — О, правда? Кого бы ты посоветовала мне избегать?

— Посмотрим. Джоэл Декер — точно. Он дважды разводился и вообще придурок. Его помощник, Кори Уилкокс, тоже не подарок. Хотя, наверное, мне даже не нужно предупреждать тебя об этих двоих. Если ты с ними познакомишься, то сразу поймешь, что я имею в виду.

— Не думаю, что я встречала кого-либо из них.

— И я бы поостереглась встречаться с кем-либо с фамилией Монтгомери. Некоторые из них вполне приличные люди, но в этой семье есть и плохие яйца.

— Спасибо, что предупредила. — Я ждала, гадая, не приберегла ли она худшее напоследок и не узнаю ли я, что у Джосайи было десять детей от шести разных женщин или что-то в этом роде. Но она не стала продолжать. — Наверное, я встретила не так уж много людей, если подумать. В основном это люди на работе и Мисси из «Счастливых лап». И Джосайя Хейвен.

— Да? Откуда ты знаешь Джосайю?

— Я снимаю у него дом.

— Тогда ты, должно быть, знакома с Анникой Бейли. Она одна из моих лучших подруг.

— Да. Она кажется очень милой.

— Она потрясающая. Она бы тебе понравилась. Мы дружим с детства, и еще есть другая наша подруга, Изабель. Она тебе тоже понравится. Надо будет узнать, сможем ли мы собраться все вместе. Хотя планировать сложно, ведь у них шестеро детей.

— Ого, шестеро?

Она кивнула. — У Анники четверо, а у Изабель двое. Я обожаю их милые семьи.

Несмотря на улыбку, я услышала в ее голосе нотки грусти. — Готова поспорить, что одиночество после тридцати становится немного сложнее пережить.

— Бывает. Но мне кажется, что я не могу им в этом признаться. Мне нравится быть любимой тетушкой, и я не хочу, чтобы они чувствовали, что им приходится что-то скрывать от меня, чтобы пощадить мои чувства. Но да, видя, как две мои лучшие подруги живут своей жизнью мечты, моя жизнь кажется немного одинокой.

— Я тебя прекрасно понимаю.

— Итак, Джосайя Хейвен. — Она встретила мой взгляд в зеркале и подняла брови. — Что ты о нем думаешь?

Я почувствовала, как крошечная капелька паники поднимается из желудка в горло. Что я должна сказать? — Он хороший?

— Ты так думаешь? Большинство людей его таким не считают.

— Вообще-то я его немного боюсь. Но в то же время нет. Не знаю, как это объяснить. Подожди, он ведь не тот милый мальчик, который тебе нравился и который никогда тебя не замечал?

— О, нет. Определенно нет. Я выросла среди Хейвенов, и я знаю, что не стоит влюбляться в Джосайю.

— Почему?

— Не пойми меня неправильно, он хороший парень. Как бы я не уверяла, что мне бы понравился мистер Дарси, я, наверное, слишком чувствительна, чтобы быть с мужчиной, который все время такой хмурый. Я буду чувствовать себя ответственной за его эмоциональное состояние и переживать из-за его настроения.