Дети богов - Фарутин Антон - Страница 45

На одной из стен было с полсотни сигнальных лампочек разного цвета, они мигали и переливались как рождественская гирлянда в сочельник. В зеленых металлических шкафах гудело невидимое оборудование. Стрелки многочисленных аналоговых приборов слегка дрожали, замерев у своих отметок. Слева шел целый ряд шкафов, высотой метра полтора. В каждой секции были сделаны небольшие стеклянные окошки, за которыми были видны шкалы разных приборов. Снизу под большинством из них были расположены ряды круглых вентилей, регулирующих давление в системе или какие-то другие параметры жизнеобеспечения станции.

В центре зала с высоким потолком повсюду стояли офисные столы со старыми компьютерами. Тем не менее сам факт их нахождения здесь говорил о том, что база работала как минимум до середины восьмидесятых, что противоречило первоначальному выводу Пирсона.

– Да здесь целый музей вычислительной техники! – присвистнул Кайл, оглядываясь по сторонам.

В помещении действительно стоял целый микс из самой разнородной техники. Здесь были и огромные вычислительные машины, работавшие на лампах и перфокартах, и высокие стеллажи с вращающимися катушками магнитных лент, и более продвинутые модели рабочих мест, оснащенные дисплеями с кинескопами.

– Клянусь богом, в 1984 году у меня был такой! – радостно сказал Кайл, проводя пальцами по пыльной клавиатуре. Экран ожил, и на дисплее проявились зеленые буковки командной строки. – О, какая же это ностальгия!

Будучи одержим технологиями, Пирсон сел за стол и принялся вводить какой-то текст в командную строку, с интересом наблюдая, как диспетчерская наполняется шумом печатающего матричного принтера. На перфорированной слегка пожелтевшей полосе бумаги стройными рядами моноширинного шрифта появлялись строчки лог-файла, который запросил Кайл.

Пока он колдовал с техникой, Мороний предпочел пойти в сторону шкафа с бумажными журналами, в то время как доктор Краун подошла к огромному панорамному окну диспетчерской. Стекло слегка выступало вперед и было чуть наклонено кверху, что позволяло иметь превосходный обзор на все пространство подводного порта под ними. Ева даже представила себя стоящей на капитанском мостике и руководящей работой всего этого масштабного хозяйства. Ей казалось, что прикованные навеки лодки теряют свои металлические оковы и отправляются в путь. Перед ее внутренним взором они сновали туда-сюда, швартовались, принимали и разгружали платформы с грузом. Открывшаяся панорама мерцающих огней так захватила ее воображение, что она, словно наяву, увидела, как одна из лодок проплывает мимо ее стекла. Лодка медленно шла, вращая мощными винтами и оставляя за собой белый шлейф пузырьков бурлящей воды. На фоне сплошной серой громадины только иллюминаторы капитанской рубки выделялись светлыми пятнышками.

Вот она приблизилась и поравнялась с ее окном, Ева увидела капитана в черной форме и с фуражкой на голове. Рядом стоял старший помощник, и видение было столь реальным, что она даже потерла рукой глаза. Зажмурившись, она с сожалением подумала о своей болезни, преследовавшей ее в последнее время все чаще. Она вновь открыла глаза, но видение лодки не исчезло.

Всмотревшись в лицо человека, стоящего рядом с капитаном, она вдруг узнала его.

– Кайл… – медленно, с сомнением в голосе позвала она. – М-мистер Пирсон, мне кажется…

– Что там, доктор Краун? – Кайл изучал распечатку, одновременно споря с Моронием и Джеком относительно того периода, когда подводная база действительно была окончательно заброшена.

– Я… я не уверена, нет ли у меня галлюцинаций, но я только что видела Фогеля.

– Что?!

Возгласы всех трех мужчин слились в едином порыве. Джек первым подбежал к Еве:

– Где вы его видели?

– В подводной лодке…

– Какой? Где?!

– Она только что проплыла здесь на ту сторону…

Девушка указала рукой куда-то вниз, под пол диспетчерской. Джек с сомнением посмотрел на девушку и даже приложил свою ладонь к ее лбу. Он был холодным. Тогда он метнулся на противоположную сторону комнаты, где было расположено еще одно большое панорамное окно. То, что он увидел, заставило его на миг оцепенеть.

За толстым стеклом, отделяющим его от толщи ледяной воды, к пятому уровню швартовалась большая черно-серая субмарина. На ее борту белой краской было выведено U-411. Но то, что было ниже номера подлодки, заставило кровь прилить к его лицу. Там отчетливо красовался крупный логотип в форме двух перекрещенных семерок.

Глава 9. Новый Берлин

Дитмар Фогель стоял возле крохотного окошка подводной лодки и задумчиво смотрел вдаль. Каждый раз, возвращаясь домой из большого мира, его охватывало это странное двойственное чувство тоски и спокойствия. Спокойствие вызывала не столько вселенская тишина подводной базы, сколько глубинные детские воспоминания о ранних годах его жизни. Дитмар был из числа тех немногих членов Ордена, кто родился здесь, и для кого Антарктида была фактической родиной.

Его родители тоже прибыли на эту станцию детьми, но, в отличие от него самого, они были уроженцами большого мира. Родившись в тридцатые годы прошлого века в великой Германии, его отец, Клаус Фогель, с детства увлекался авиамоделированием, и потому с удовольствием вступил в ряды немецкой молодежной организации «Гитлерюгенд». Он много рассказывал о том, какими славными и интересными были те времена, когда они с друзьями участвовали в спортивных соревнованиях и турпоходах, много общались между собой и с другими членами организации из различных стран. Одним из самых ярких воспоминаний отца был его момент вступления в организацию – регистрация в Имперской молодежной штаб-квартире и последующее посвящение. Чтобы быть принятым, ему нужно было пройти проверку на расовую чистоту, медицинское обследование и «испытания мальчиков». С честью все выполнив, 20 апреля, в день рождения фюрера, молодой Клаус в присутствии высшего руководства НСДАП получил вожделенное удостоверение полноправного члена ячейки.

В «Гитлерюгенде» важнейшее внимание уделялось расовой теории, политике народонаселения, изучению немецкой истории и политическому страноведению. На первом плане стояли «господствующая раса» и политика по отношению к остальным расам, по истории – биография Гитлера, история НСДАП, а также изучение геополитики, причем наибольшее внимание уделялось странам фашизма. Но намного важнее, чем умственное воспитание, было воспитание физическое. В основу спортивного развития молодежи ставились многочисленные соревнования Рейха, включавшие в себя легкую атлетику, рукопашный бой и командные виды спорта. Обязательной была стрельба из огнестрельного оружия. С началом Второй мировой войны члены «Гитлерюгенда» занимались сбором одеял и одежды для солдат, отправкой посылок на фронт. Подростки из «Гитлерюгенда» были заняты этой работой до предела, и у молодежи практически не оставалось времени для своих семей. Да собственно, у них теперь и не было другой семьи, кроме своего коричневого братства.

Когда молодой Клаус Фогель в числе других отличников был определен в команду для участия в особой миссии, он воспринял это решение с честью, не задавая никаких вопросов о своей дальнейшей судьбе. В полной боевой амуниции его вместе с товарищами по дружине погрузили на подводные лодки, отправлявшиеся к новым землям. Во время этого путешествия молодой Клаус Фогель впервые встретил свою будущую жену Марту, члена Союза немецких девушек. С 1936 года членство в этом союзе было обязательным для всех девушек Германии, кроме евреев, и эта организация была крупнейшей женской организацией в мире, получив неофициальное название «Сестры Гитлерюгенда».

Союз немецких девушек ставил своей задачей воспитание сильных и смелых женщин, которые должны были стать верными товарищами политическим солдатам Рейха, воспитываемым в мужской организации. В официальном печатном органе союза «Mädel im Dienst» – «Девушка на службе» – печатались репортажи о девочках в возрасте десяти-четырнадцати лет, которые не просто умеют готовить и вести домашнее хозяйство, но могут создать уют в доме и сохранить тепло домашнего очага. Став женами и матерями, организовав свою семейную жизнь в соответствии с национал-социалистическим мировоззрением, они должны были стать хранительницами чистоты крови и всего арийского народа, воспитывать его сыновей истинными героями нации. Только лучшие из лучших были отобраны для отправки в Новую Швабию. Здесь, на секретной базе в Антарктиде они должны были растить гордое и закаленное поколение совершенных арийцев. Здесь, среди безмолвия льдов и в суровых условиях послевоенной блокады и изоляции базы, родился Дитмар Фогель, который сейчас с тоской смотрел на былое величие разрушающейся подводной базы некогда великой империи.