Аукцион на день Валентина (СИ) - Брей Эмма - Страница 5

В его океанских синих глубинах есть похоть, но и нечто большее.

Он смотрит на меня с таким обожанием в глазах.

— Вики, — он снова произносит мое имя, его глаза с обещанием впиваются в мои, — я хочу, чтобы ты знала, прежде чем мы займемся этим, что это гораздо больше, чем секс. Как только мы сделаем это, ты станешь моей. Во всех смыслах. Ты понимаешь, что я тебе говорю?

Возможно, его слова должны были напугать меня, но нет. Каким-то образом в них есть смысл, они успокаивают меня. Он позаботиться обо мне. Он не такой, как другие мужчины, которые хотели купить меня.

Я киваю.

— Скажи это, — подсказывает он, снова целуя мою ладонь.

— Да, — говорю я, готовая сделать все, что он скажет. Я безоговорочно доверяю ему, что безумно, потому что я никогда никому по-настоящему не доверяла за всю свою жизнь.

— Валентайн, — снова подсказывает он мне.

— Что? — Я в замешательстве качаю головой, все еще теряясь в голубом океане его глаз.

— Произнеси мое имя. Валентайн, — снова призывает он меня.

— Валентайн, — впервые тихо произношу его имя.

Я вижу дрожь, которая проходит по всему его телу, когда его имя вылетает с моих губ. Он закрывает глаза и прерывисто вздыхает. Когда он снова открывает их, они сияют целеустремленностью.

Он наклоняется и заключает меня в объятия. Мои руки инстинктивно обвиваются вокруг его шеи, и я прижимаюсь к нему, когда он относит меня к кровати и осторожно кладет на нее.

Пока я жду, когда он присоединится ко мне, мой взгляд скользит по зеркальным окнам, из которых ничего не видно, но я чувствую, как меня снова охватывает беспокойство при мысли обо всех мужчинах, сидящих по другую сторону окна и наблюдающих за нами.

— Вики, — зовет меня по имени Валентайн, и я мгновенно перевожу взгляд обратно на него. Он снял рубашку, обнажив самые идеально очерченные грудь и живот, которые я когда-либо видела у мужчины. Пытаюсь не открывать рот, но не могу перестать пялиться на него. Каждая мышца на его груди, руках и животе идеально очерчена. Они красиво изгибаются и перекатываются при каждом его движении, и я вижу темные волосы, спускающиеся дорожкой вниз к его брюкам.

В этих брюках самая большая выпуклость, которую я когда-либо видела.

Он хорошо сложен. Везде.

— Смотри на меня, — напоминает он мне. — Ничего больше не существует, кроме нас. В этот момент есть только ты и я.

Я киваю ему, слишком очарованная им, чтобы отвести взгляд.

Он начинает покрывать поцелуями все мое лицо, прокладывая путь вниз по горлу нежными посасываниями и облизываниями, которые заставляют меня наклонить голову, чтобы облегчить ему доступ.

— В первый день, когда увидел тебя, я понял, что ты будешь моей, — шепчет он мне на ухо. — Ты знаешь, что с тех пор я каждый день пытался найти тебя? И вот ты здесь… Это судьба вмешалась, чтобы свести нас вместе.

Трудно думать, когда его горячее дыхание касается моего уха, его губы ласкают мое горло, но где-то в глубине души я задаюсь вопросом, почему он здесь. Конечно, он был здесь не для того, чтобы купить женщину. Я просто не могу представить, как он это делает. Он настолько потрясающе красив, что ему не пришлось бы платить за секс. Все, что нужно было бы сделать — щелкнуть пальцами, и женщины упали бы к его ногам.

Я отгоняю эту мысль. Мне не нравится представлять его с другими женщинами.

— Только мы, — шепчет он мне, будто чувствует направление, в каком плывут мои мысли. Он снова завладевает моими губами в страстном поцелуе, в то время как его руки продолжают скользить по мне, умело танцуя на моей коже.

— Черт, — шепчет он мне в губы, — я ничего так не хочу, как раздеть тебя и поклоняться должным образом, но будь я проклят, если кто-нибудь, кроме меня, увидит еще один восхитительный дюйм твоей кожи. Ты исключительно для моих глаз, Вики.

Он издает звук разочарования, когда начинает прокладывать дорожку поцелуев вниз по моему телу, к выпуклости груди. Он втягивает мой сосок в рот через тонкое кружево моего лифчика, и я задыхаюсь от этого ощущения, выгибаясь навстречу ему.

— Так чертовски идеально, — бормочет он мне в кожу, продолжая прокладывать дорожку поцелуев вниз по животу и к области между бедер.

— Я должен попробовать тебя на вкус, — благоговейно произносит он, устраиваясь между моих ног. Он раздвигает мои ноги и стонет, когда видит, какие мокрые у меня трусики. Я краснею, наполовину смущенная реакцией своего тела, но он выдавливает: — Чертовски мокрая для меня.

Следующее, что помню, я чувствую его губы там на себе, внизу. Он целует меня через трусики, а затем отводит их в сторону и ласкает меня своим языком, одним долгим облизыванием от моей щелочки до самого клитора.

Искры вспыхивают у меня между ног, и я подпрыгиваю, но его руки удерживают меня на месте.

— Черт, ты на вкус как гребаная карамель, детка, — говорит он, прежде чем начать страстно лизать и посасывать меня, его язык снова и снова ласкает мой клитор.

— О боже, — я не могу сдержать своих стонов, когда это невероятное давление нарастает глубоко внутри меня.

Затем чувствую, как его палец входит в мою щель. Я такая влажная, что он легко скользит внутрь, но я все равно напрягаюсь от вторжения.

Он начинает ритмично посасывать мой клитор, медленно входя и выходя из меня, растягивая и расслабляя.

О боже, это так приятно. Я запускаю руки в его волосы, наполовину притягивая его ближе, наполовину отталкивая.

В голове каша. Я не могу думать. Все, что могу делать, это чувствовать и скулить, всхлипывая и умоляя — о чем, толком не знаю.

А затем он добавляет еще один палец, проталкивает его внутрь меня и двигается быстрее, одновременно посасывая и быстро вращая языком.

Я тяжело дышу, мое тело покрывается потом. Оно выгибается дугой, стремясь к чему-то, а затем Валентайн стонет напротив моего клитора, и это приводит меня к финишу.

Я вскрикиваю, когда раскаленная добела молния пронзает меня насквозь. Я дрожу, пока вся влага разливается у меня между ног. Смутно слышу, как Валентайн стонет и слизывает все это, а затем следующее, что помню, это как он подхватывает меня на руки и прижимается ко мне всем телом в защитном жесте. Он покрывает поцелуями все мое лицо.

— Ты такая красивая, когда кончаешь для меня, — шепчет он у моих щек.

Я чувствую, как его твердая эрекция прижимается ко мне через брюки, и смело опускаю руку, чтобы обхватить его.

Он шипит на одном дыхании, когда его дикие глаза находят мои.

— Я не могу больше ждать, детка, — выдавливает он сквозь стиснутые зубы.

— Тогда не надо, — говорю ему, внезапно испытывая такое же страстное желание ощутить его внутри себя. Я чувствую невероятную связь с этим мужчиной, такую близость, какой никогда раньше не испытывала ни с одним человеком. — Возьми меня, — мой приказ звучит с придыханием, но от этого он не менее эффективен.

Очевидно, это все, что ему нужно услышать, потому что Валентайн в мгновение ока снимает брюки, а затем снова накрывает меня своим телом.

Он все еще не снял с меня ничего из одежды. На мне все еще тонкий халатик, кружевной лифчик и трусики, и я понимаю, он оттягивает мои трусики в сторону, как делал, когда поедал мою киску, и у него нет намерения раздевать меня всю.

— Исключительно для моих глаз, — подтверждает он, будто читая мои мысли.

Я киваю, соглашаясь с ним, благодарная за то, что он не хочет подвергать меня всем этим развратным, голодным взглядам, которые, я знаю, скрыты за стеклом.

Чувствую, как кончик его члена трется о внутреннюю сторону моего бедра. Он влажный и оставляет следы на моей коже.

Я поднимаю на него взгляд и неосознанно облизываю губы.

Его глаза темнеют, и он стонет, прежде чем наклониться, чтобы поцеловать меня снова, одновременно обхватывая мою киску одной рукой.

Он продолжает целовать меня, прижимаясь толстым кончиком и начиная толкаться.

Я выдыхаю в его рот от проникновения. Он кажется намного больше, чем его пальцы.