"Зарубежная фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Абрахам Дэниел "М. Л. Н. Гановер" - Страница 570

– А теперь начнем освобождать «Дитя приливов» от всего лишнего, я хочу увидеть, как он может летать на самом деле! – Джорон выбросил за борт ворох старой одежды и смотрел, как она плюхнулась в серое море и закачалась в белой пене кильватерной струи, все радостно закричали, и у поручней оказалась бо́льшая часть команды – возбужденные, как дети, они принялись швырять в холодное море драгоценные припасы и грузы. – Ты отвечаешь за корабль, Фарис, – сказал Джорон и вернулся в свою каюту, чтобы снова изучить карту и взглянуть на стоимость товаров, с которыми им пришлось расстаться.

Он делал вид, что не слышит радостного смеха команды у себя над головой.

Прошло время, он не знал сколько. Поразительно, как легко ему удавалось исчезать в картах и корабельном журнале – Джорон занимался им с максимальной тщательностью, он не сомневался, что Миас обязательно все проверит после возвращения. Поэтому, когда в дверь каюты негромко постучали, он с удивлением обнаружил, что спустились сумерки и его длинная тень упала на письменный стол, – Глаз Скирит направлялся к горизонту у них за спиной.

Джорон почувствовал, как его зазнобило. Неужели он так погрузился в свое занятие, что время потеряло смысл, или это еще один симптом гнили кейшана, пожиравшей его тело? Он тряхнул головой.

– Войдите, – сказал Джорон.

В каюту проскользнул Эйлерин.

– Хран-пал, – начал он. – Скоро наступит время зажигать фонари, должно быть, вы напряженно работали.

– Да, – кивнул Джорон. – Однако я должен выйти на палубу до того, как наступит ночь, чтобы посмотреть, сумели ли вражеские корабли сократить расстояние. – Эйлерин отвел глаза в сторону, и Джорон понял, что так и случилось. Он вздохнул. – Не думаю, что сегодня мы будем зажигать фонари. Пусть они решат, что потеряли нас, возможно, они изменят курс, опасаясь, что мы поступили так же. – Эйлерин кивнул.

– Вот только… – Эйлерин смолк.

– Вот только что, курсер?

– Я думаю, вы должны знать. Через неделю мы полетим вдоль старых миграционных маршрутов кейшанов.

– И? – спросил Джорон, который почувствовал себя жестоким из-за того, что задал такой вопрос.

Однако курсер удивил его, он заговорил совершенно спокойно.

– Среди команды пошли разговоры о том, будто вы направили корабль именно туда, потому что можете спеть и вызвать одного из них, хранитель палубы, если наше положение станет отчаянным. Я думаю, вам следует это знать. – Он коротко рассмеялся.

– Спасибо, что рассказал, – проговорил Джорон, размышляя о своей глупости: он надеялся, что команда считала, будто кейшана вызвала Миас.

Как такое могло быть, ведь некоторые члены команды знали правду, а слухи имеют обыкновение множиться на борту корабля?

– На самом деле меня не удивляют твои слова, – продолжал Джорон. – Но никто не станет петь, чтобы призвать кейшана. – Он прошел мимо курсера.

– Джорон, – снова заговорил курсер, и ему пришлось остановиться. Он не помнил, чтобы Эйлерин когда-либо обращался к нему по имени. Что он почувствовал? Правильно ли такое? Может быть, ему следует рассердиться и призвать Эйлерина к порядку? – Я знаю, почему вы не хотите петь, чтобы вызвать кейшана, хран-пал, – продолжал курсер. – Вы уверены, что враги убьют супругу корабля, если поймут, что ей это не под силу.

– Так и будет, – сказал Джорон.

– Да, вы правы, – не стал возражать Эйлерин, – но если мы умрем, умрет и она.

– Я знаю, – тихо сказал Джорон, он не ожидал подобных рассуждений от Эйлерина. Такие слова могла произнести Гаррийя, Рука Старухи, а не курсер. Но в последние дни он видел ее, только когда она обрабатывала его язвы. – Я подумаю, Эйлерин.

Он подождал, когда курсер уйдет, и тоже покинул каюту – Джорон не сомневался, что заметил сгорбленную, окутанную тенями фигуру Гаррийи, исчезнувшую в темноте коридора, и не сумел удержаться от улыбки.

– Мудрая старая карга, – прошептал он в темноту, – но в следующий раз приходи сама. – Ответа не последовало.

Джорон поднялся на палубу – небо кто-то обрызгал кровью, а море покрылось золотыми лентами Глаза Скирит, великолепного и окутанного дымкой после сна перед встречей с океаном. «Дитя приливов» летел по волнам, полным обломков и мусора.

– У нас появились новые клювозмеи? – спросил он, ни к кому не обращаясь, но не сомневаясь, что обязательно получит ответ.

– Нет, хран-пал, только те шесть, которые были раньше. – Он не видел, кто ответил, хотя узнал голос.

Джорон попытался скрыть разочарование. Он отыскал трещину в сланце перед главной мачтой, встал на нее и вытащил подзорную трубу.

– Гавит, возьми тусклосвет и встань перед задней мачтой, – сказал он, и Гавит тут же выполнил приказ. – С другой стороны, пожалуйста. – Джорон улыбнулся, глядя на юношу, которого они нашли в порту, теперь он стал хорошим дитя палубы, и не приходилось сомневаться, что со временем превратится в достойного офицера. Конечно, если они уцелеют. Джорон отыскал синюю отметку на задней мачте, посмотрел на корабли, находившиеся далеко позади, и ощутил холодную уверенность, что расстояние сократилось. – Хедре! – крикнул он.

– Казначей спит, хранитель палубы, – услышал он ответ.

– Разбудите, – приказал Джорон. – Я жду его на палубе.

Ждать пришлось не очень долго. Когда Хедре появился, он все еще боролся со сном, но бухгалтерскую книгу крепко сжимал длинными пальцами.

– Хран-пал?

– Ты хорошо поработал, Хедре, я вижу, что результаты твоих усилий плывут за нами. – Маленький мужчина принялся энергично кивать. – И хотя я знаю, что это причинит тебе боль, нам придется продолжить.

– Я составил список самых тяжелых предметов и того, что нам необходимо, – сказал Хедре и протянул Джорону листок. – Думаю, вам стоит на него взглянуть, прежде чем вы примете окончательное решение.

Джорон пробежал глазами по списку: сколько же всего необходимо, чтобы управлять кораблем, такелаж и веревки, запасные кости, песок, материал для заделки щелей, костяной клей, гвозди и сотни других вещей, которые корабль не может потерять ни в коем случае. Джорон тяжело вздохнул, он хотел бы сохранить все, потому что знал значимость каждого предмета.

– Выбросьте за борт болты для дуголуков, – сказал он, понимая, что команда будет недовольна из-за потери такой важной части боевой мощи корабля. – Их тяжесть должна… – Хедре почесал в затылке под шляпой, поймал насекомое и раздавил между двумя пальцами, пока Джорон говорил: – Нет, нет, не болты для дуголуков, а все запасные части такелажа, оставьте только один, и костяные доски, кроме одного набора. Если мы лишимся более одной части такелажа, то настолько замедлим ход, что у нас не останется выбора, – нам придется сражаться. – Казначей кивнул, и Джорон вернул ему список. – Отнеси Мевансу, пусть посоветуется с Фогл, я надеялся, что одного круга потерь будет достаточно, но теперь очевидно, что нам придется продолжать. Составь новый список товаров и припасов с учетом их веса, чтобы мы могли начать выбрасывать за борт лишнее, если не сумеем оторваться от кораблей врага. Затем можешь поспать, Меванс, и Фогл тоже.

Он повернулся и обнаружил, что у него за спиной терпеливо ждет своей очереди Дженнил.

– У меня вечерняя вахта, хранитель палубы, – сказала она.

– Рад слышать, Дженнил, держи верный курс, разбрызгай немного краски, чтобы Старуха устроила какую-нибудь пакость тем, кто нас преследует. – Он кивнул ей и направился обратно в каюту.

Оказавшись в гамаке – Джорон все еще не мог спать в кровати на борту корабля, даже после стольких лет, – он почувствовал, что погоня давит на состояние его духа. Брекир была права, он сильно рисковал и увел свои корабли слишком далеко от безопасных мест, пытаясь причинить наибольший урон силам Тиртендарн Джилбрин. Им предстояло преодолеть огромное расстояние, прежде чем они войдут в надежную гавань. Некоторое время сон от него ускользал, но знакомое покачивание корабля, звон колокола, тихий шорох ног по сланцу наверху сделали свое дело, и он уснул.