Беспощадные святые (ЛП) - Херд Мишель - Страница 17

Я оглядываю кухню и гостиную и, заметив фотографию в рамке на журнальном столике, подхожу к ней. На нем изображена пожилая пара и Хейли.

Ее родители.

У них счастливые лица, совсем как у их дочери.

Мой взгляд останавливается на матери Хейли. Она выглядит так, как и подобает матери, нежной и заботливой.

Я перестал задаваться вопросом, каково это – иметь мать, но я рад, что у Хейли есть эта женщина.

Я слышу движение, а затем Хейли спускается по лестнице.

— Я готова.

Поворачиваясь к ней, я смотрю на джинсы и кроссовки. Только тогда я понимаю, что никогда не видел Хейли накрашенной или нарядной.

Она просто Хейли, и мне это нравится.

Протягивая ей руку, я говорю:

— Прекрасна, как всегда.

Она кладет свою ладонь на мою, и мы переплетаем наши пальцы. Выйдя из дома, я беру у нее ключи и запираю дверь, прежде чем опустить их в карман.

Когда мы сворачиваем на дорогу, Хейли спрашивает:

— Почему Алексей хочет со мной встретиться?

Я смотрю на нее сверху вниз.

— Потому что ты важна для меня.

На ее лице расплывается широкая улыбка.

— Правда?

Я киваю, и ее ноги совершают миленький прыжок, прежде чем она оказывается передо мной. Продолжая держать меня за руку, она начинает пятиться.

Ее глаза озорно сверкают, глядя на меня.

— Насколько важна?

Я притягиваю ее к себе и, подняв другую руку к ее затылку, удерживаю на месте, завладевая ее ртом. Я пожираю ее губы и язык так же, как планирую пожирать ее киску, пока ее дыхание не превратится в быстрые вздохи.

Отстраняясь и видя, как желание затуманивает ее глаза, удовлетворенная улыбка приподнимает уголок моего рта, а затем я отвечаю на ее вопрос:

— Больше, чем ты когда-либо сможешь себе представить.

______________________________________

ХЕЙЛИ

Счастье – это не просто слово из семи букв.

Это стоять перед единственным мужчиной, который может воспламенить твое тело одним взглядом.

Это смотреть в глаза человеку, который заставляет тебя чувствовать больше, чем ты когда-либо чувствовал.

Это держать за руку того, в кого ты безнадежно влюбляешься.

И это невероятное чувство – влюбиться в Карсона.

Я не искала отношений. Совершенно неподходящее время. Мы абсолютно разные. И все это не имеет значения.

— Ты тоже важен для меня, – шепчу я, заглядывая глубоко в его глаза. Затем я высвобождаю свою руку из его. – Я совсем забыла. У меня ведь нет твоего номера. – Я достаю свой телефон из кармана и открываю экран. – Продиктуй его мне.

Карсон медленно произносит свой номер, а затем придвигается ближе, чтобы посмотреть, правильно ли я его записала.

— Да, верно.

Когда я сохраняю его под именем MM, Карсон спрашивает:

— Что это означает?

— Мой мужчина, – ухмыляюсь я ему, и затем он ошеломляет меня до чертиков, когда на его лице появляется настоящая улыбка во весь рот. – Срань господня, – выдыхаю я. – Тебе действительно нужно больше улыбаться.

Он издает смешок, вытаскивая свой собственный телефон из внутреннего кармана пальто.

— Твой номер?

Я нажимаю на его номер, и когда его телефон звонит, я говорю:

— Просто сохрани его.

Я смотрю, как он вводит МЖ, от этого моя улыбка становится невозможно широкой. Карсон поднимает руку и, схватив в кулак мои волосы, притягивает меня к себе, а затем его губы встречаются с моими в адски горячем поцелуе.

Я хватаюсь за лацканы его пальто и держусь изо всех сил. Я могла бы весь день стоять посреди дороги и целовать его.

Слишком быстро он освобождает мой рот, и его голос низкий и хриплый, когда он шепчет:

— Моя женщина.

Какой к черту Дин Винчестер?

Мои самые смелые фантазии не имеют ничего общего с Карсоном. Особенно когда он смотрит на меня так, словно ему требуется весь его самоконтроль, чтобы не трахнуть меня прямо здесь.

Вместо того, чтобы вычеркнуть секс на публике из моего списка желаний, Карсон снова берет меня за руку, и мы продолжаем идти.

Когда в поле зрения появляется его дом, у меня в животе начинают скручиваться нервы.

Боже, я надеюсь, что понравлюсь его брату.

Подойдя к входной двери, Карсон вводит код, и затем дверь просто распахивается. Я погружаюсь в произведение искусства, и мои губы приоткрываются.

О. Мой. Бог.

Вид на склон горы располагается с левой стороны, в то время как стеклянные стены открывают четкий вид на сосновый лес с правой стороны дома. Мебель выдержана в минималистском стиле, а сосна в стеклянных подставках, стоит между кухней и гостиной.

— Карсон, – выдыхаю я с благоговением. – Твой дом прекрасен.

Затем с лестницы в задней части дома выходит вылитый Карсон, и в тот момент, когда наши взгляды встречаются, у меня по спине пробегает жуткое чувство.

Когда Алексей останавливается в паре шагов от меня, я начинаю замечать небольшие различия между ним и Карсоном. Глаза Алексея холоднее, его лицо бесстрастно, как будто ничто на этой планете не может вызвать его недовольство.

Протягивая ему руку, я говорю:

— Приятно с тобой познакомиться.

Он пристально смотрит на меня, пока я не начинаю задаваться вопросом, не следует ли мне просто опустить руку. Затем он улыбается, и жуткое чувство быстро сменяется тревожными звоночками.

Этот мужчина опасен.

Мое шестое чувство кричит мне сделать шаг назад, увеличить дистанцию между нами, но каким-то образом я остаюсь прикованной к месту.

Медленно, как будто каждое его движение просчитано, он берет меня за руку. Его ладонь холодна как лед.

Его глаза не отрываются от моих, и мне становится трудно поддерживать зрительный контакт. Затем внезапно, как будто я прошла какой-то тест, черты лица Алексея смягчаются, и он шепчет:

— Я понимаю, почему она тебе нравится, брат.

Я издаю нервный смешок и убираю свою руку из его. Возвращаясь к своему обычному поведению, я шучу:

— Я вижу, напряженность у вас передается по наследству.

Мой комментарий вызывает у Алексея смешок.

Другой мужчина показывается на лестнице, и я инстинктивно придвигаюсь ближе к Карсону.

В отличие от Алексея, он не смотрит на меня свысока и не подходит пожать мне руку.

— Дмитрий, – называет он мне свое имя, прежде чем снова уйти.

— Давай присядем, – говорит Карсон, и когда я чувствую его руку на своей пояснице, я направляюсь в гостиную.

Карсон садится рядом со мной, и, чувствуя, как его нога прижимается к моей, я придвигаюсь к нему так близко, как только могу. Он тянется к моей руке и, положив мою ладонь себе на бедро, накрывает мою своей.

Алексей садится напротив нас, и затем его взгляд останавливается на мне.

— Ты из Чикаго?

Я киваю, предполагая, что Карсон рассказал обо мне своему брату.

— Расскажи мне о себе, – говорит Алексей тоном, который больше похож на приказ.

— Я общительный человек, и обычно я могу поладить с кем угодно.

Однако у меня есть свои сомнения насчет Алексея, поскольку с ним я чувствую себя скорее добычей, чем человеком.

Алексей наклоняется вперед и, уперев руки в бедра, задумчиво смотрит на меня. Только когда я чувствую себя совершенно неуютно, он спрашивает:

— Почему мой брат?

Я поворачиваю голову к Карсону, и вся неловкость, которую я чувствовала, рассеивается, как туман перед восходом солнца. Уголок его рта приподнимается, и он одаривает меня улыбкой, и это заставляет меня чувствовать себя в безопасности.

Я снова перевожу взгляд на Алексея и отвечаю:

— Я не часто встречалась с парнями и не искала отношений, но в тот момент, когда я увидела Карсона, я попалась на крючок. Он вызывает у меня интерес, как никто другой. Один только вид его заставляет меня улыбаться. Это как... – Я оглядываюсь на Карсона, и наши глаза встречаются. – В тот момент, когда он вошел в мою жизнь, был только он.

Карсон поднимает мою руку и запечатлевает поцелуй на тыльной стороне, прежде чем снова положить мою ладонь себе на бедро.