Безжалостные святые (ЛП) - Херд Мишель - Страница 27

— Садись.

Дмитрий садится справа от Алексея. Когда я остаюсь стоять, Дэмиен кладет руку мне на поясницу, мягко подталкивая.

Я качаю головой.

— Я постою.

Вот оно. Вот тут Алексей выдвинет свои требования, и я ничего не смогу поделать. У него есть вся власть.

— Я помогу, – начинает он.

— Каков твой гонорар? – спрашиваю я, не зная, могу ли я вообще позволить себе его. Может быть, если я продам остров или недвижимость в Ирландии? Но могут потребоваться месяцы или даже годы, чтобы найти покупателя и обналичить деньги.

Взгляд Алексея медленно перемещается между Дэмиеном и мной, затем он говорит:

— Партнерство. – На моем лбу появляется легкая морщинка, но прежде чем я успеваю что-либо сказать, Алексей продолжает. – Если у меня будет интерес к твоему бизнесу, это даст мне стимул защищать его.

Мой разум начинает лихорадочно соображать. Я не ожидала, что он это скажет.

— Сколько? – Мне удается спросить.

— Пятьдесят процентов.

Боже.

Продам ли я свою душу дьяволу, если соглашусь?

Однако я нуждаюсь в них больше, чем они во мне. У меня не так уж много выбора. Я ничего не знаю об этом бизнесе. Мне нужна их защита. Мне нужен кто-нибудь, кто показал бы мне маршруты контрабанды. Я не могу справиться с племенами в одиночку. Они, вероятно, убьют меня во время первой встречи.

Алексей поднимается на ноги и, не сводя с меня горящих глаз, говорит:

— Я хочу союза, и ты не в том положении, чтобы отказываться.

Я знаю. Боже, я знаю.

— Пятьдесят процентов твоего бизнеса в качестве защиты Ветровых и Козловых. Ты будешь неприкасаемой. Твой бизнес выживет. У тебя будет все, чтобы победить.

Все, что он говорит, – правда. У меня нет выбора, но я не могу заставить себя открыть рот, хотя у меня нет другого выбора, кроме как согласиться.

— Брак между тобой и Дэмиеном. – Слова Алексея сначала не доходят до меня.

— Что? – слово слетает с моих губ.

— Брак, – повторяет Алексей, направляясь ко мне. – Союз между Хемсли и Ветровыми. Дэмиен получает половину бизнеса. Он займется этим от моего имени, как только мы разберемся с твоей проблемой с Бланко.

Брак?

С Дэмиеном Ветровым?

Матерь божья.

Медленно я перевожу взгляд на Дэмиена, и мои глаза скользят по его лицу. Он выглядит бесстрастным, как будто мы говорим не о его жизни.

Алексей издает мрачный смешок:

— Конечно, ты не росла, думая, что ты выйдешь замуж по любви?

— Конечно, нет, – я выдавливаю слова из себя. – Это просто... неожиданно. Мне нужно время, чтобы обдумать это.

Алексей медленно качает головой.

— Время – это не та роскошь, которой мы располагаем. Ты согласна или нет? Мне нужно знать, остаюсь я или еду домой. Время – деньги.

Мое сердцебиение совпадает с проходящими секундами. Мой взгляд скользит по безвыраженному лицу Дмитрия, затем возвращается к темному взгляду Алексея.

Ветровы и Козловы будут на моей стороне всю жизнь. Я потеряла всю любовь в своей жизни, но я могу купить преданность этих мужчин.

Мои губы приоткрываются, а затем слова покидают меня:

— Я согласна.

Уголок рта Алексея приподнимается, а затем по его лицу расплывается улыбка, и почему-то от этого он выглядит только более устрашающе.

— Поздравляю, брат. Я выторговал для тебя жену.

— Спасибо, – отвечает Дэмиен, и его голос совсем не звучит расстроенным.

— Мы закончили? – спрашиваю я, нуждаясь уйти от их интенсивности и требований. Мне нужно подумать. Мне нужно все обдумать.

— Пока что, – бормочет Алексей.

Не удостоив никого из них еще одним взглядом, я выхожу из столовой.

Я понятия не имею, что ждет меня в будущем, за исключением того, что Дэмиен будет рядом со мной на каждом шагу этого пути. Не из-за любви, а из-за личных интересов.

Союз был заключен.

Цена их преданности – это цена четырех жизней, которые я потеряла. Киллиан. Шон, Папа. Мама. Они все умерли за бизнес, и теперь только половина принадлежит мне.

_______________________________________________

ДЭМИЕН

Алексей посмеивается над быстрым уходом Уинтер из столовой, затем его взгляд останавливается на мне.

— Я видел, как ты смотрел на нее. Я полагаю, что эта сделка – выигрыш для всех трех семей. У тебя все хорошо?

Я киваю.

— Да.

Более чем хорошо. Алексей просто отдал мне все. Грандиозный бизнес, который поможет мне занять место у власти в Руинах и женщину, на которую я хотел претендовать с того момента, как впервые увидел ее.

Есть только одна проблема. Уинтер выглядела безразличной к этому союзу. Как будто я для нее никто, и мне это не нравится.

— Я хочу, чтобы этот брак был оформлен официально, прежде чем мы сделаем что-нибудь, чтобы помочь ей. Я договорюсь, чтобы сюда приехал православный священник. Завтра.

— Чем скорее, тем лучше, – соглашаюсь я. – Спасибо тебе, Алексей. – Мои глаза устремляются на моего брата, и, видя гордость на его лице, мое сердце наполняется теплом.

Я выхожу из столовой и направляюсь вверх по лестнице, мое тело напрягается, а глаза сужаются. Уинтер лучше не думать, что это будет брак лишь на словах.

Только через мой труп.

Сворачивая в коридор, я вижу, как Уинтер врывается в спальню, и следую за ней. Я толкаю дверь, и это заставляет ее быстро повернуться ко мне лицом. Проходя в ее спальню, я бросаю на роскошную обстановку всего один взгляд, прежде чем встретиться с ней взглядом. Несколько секунд мы пристально смотрим друг на друга.

Уинтер вызывающе вздергивает подбородок, искра, к которой я пристрастился, зажигается в ее изумрудных радужках.

— Ты недовольна? – спрашиваю я, медленно приближаясь к ней.

Черты ее лица напрягаются.

— Я согласилась на союз. Счастье не имеет к этому никакого отношения.

Я останавливаюсь в нескольких дюймах от нее.

— Свадьба состоится завтра. Алексей не поможет, пока мы не будем юридически связаны друг с другом.

— Я так и думала, – бормочет она.

Поднимая руку к ее шее, я обхватываю пальцами ее горло и провожу большим пальцем по шраму. Я чувствую, как дрожь пробегает по ее телу, и это доставляет мне удовольствие.

Наклоняясь, пока не чувствую ее дыхание на своем лице, я бормочу:

— Не совершай ошибку, думая, что этот брак будет только на словах.

Ее глаза расширяются от моих слов.

— Ты ожидаешь, что это будет по-настоящему?

— Конечно. – Уголок моего рта приподнимается. Мои слова тихи и непреклонны, когда я говорю. – Плата, которую я требую за твой долг передо мной, – это твое тело, твое сердце и твоя душа.

Дыхание Уинтер начинает учащаться, выражение ее лица становится вызывающим.

— Я никогда не склонюсь перед тобой, – выдавливает она сквозь стиснутые зубы.

Ее заявление заставляет мои губы изогнуться выше. Сражаться с ней – это волнующе. Огонь в ее глазах заставляет тепло разливаться по моему телу. Это подпитывает мою зависимость и заставляет меня хотеть заявить на нее права сию же секунду.

— О, ты встанешь передо мной на колени, принцесса, – мрачно шепчу я, сокращая расстояние между нами. Прежде чем она успевает отреагировать, я прижимаюсь губами к ее губам в неумолимом поцелуе.

Уинтер замирает, и когда она не отталкивает меня, я позволяю своим губам ласкать ее, зубам прикусывать ее нижнюю губу и, наконец, моему языку погрузиться в ее теплый рот.

В тот момент, когда я пробую ее на вкус, я теряю контроль. Я обхватываю рукой ее затылок, и мои пальцы крепче сжимают ее горло, твердо удерживая на месте.

Наклонив голову, я захватываю ее рот, сильно посасывая ее язык и терзая ее губы.

Затем она стонет. Она, блять, стонет.

И я знаю, что победил.

Я прерываю поцелуй и отступаю на дюйм, мои глаза захватывают ее в плен. Ресницы Уинтер опущены, ее щеки порозовели от удовольствия, припухшие губы приоткрыты и готовы к большему.