Испорченный Найт-Крик (ЛП) - Кин Кей Си - Страница 39

Глядя по другую сторону от Тобиаса, я вижу Арчи, его глаза полны беспокойства, когда я слышу, как они все разговаривают, но мой мозг не может обработать их слова, неспособная понять, о чем они говорят. Мои защитные стены высоки и отгораживают меня от всего, но прикосновения Тобиаса помогают мне оставаться на земле.

Арчи останавливается прямо передо мной, вынуждая меня остановиться, и я чувствую, как напряжение между ними усиливается, когда он отказывается двигаться, сгибая колени, чтобы встретиться со мной взглядом с грустной улыбкой на губах.

— Иден, мне нужно, чтобы ты сосредоточилась на минуту, хорошо? — шепчет он, кладя руки мне на плечи, но Тобиас притягивает меня ближе к себе, заставляя Арчи сердито посмотреть на него. Когда он снова переводит взгляд на меня, я наконец киваю, и он продолжает. — Я могу отвезти тебя домой или куда ты захочешь…

— Я только что сказал тебе, что справлюсь, — шипит Тобиас, и я крепче сжимаю его рубашку, пока он говорит.

— Я даю ей выбор, придурок, — рычит Арчи. Я кладу руку ему на грудь.

— Пожалуйста, Арчи, — бормочу я, чувствуя, как рука Тобиаса выскальзывает, когда я подхожу к Арчи. Я сосредотачиваюсь прямо перед собой, позволяя ему вести меня к его машине.

Я слышу рычание "Звезд" позади меня, но я слишком потрясена, чтобы воспринимать это как нечто большее, чем фоновый шум.

— Ты действительно, блядь, шутишь?

— Заткнись нахуй, Ксавье, это плохо. Чертовски плохо, чувак.

Не говоря ни слова, Арчи открывает для меня дверцу со стороны пассажира, и я опускаюсь на сиденье, без усилий пристегиваясь ремнем безопасности, пока он обходит машину спереди и садится за руль.

— Я быстро отвезу нас домой, Печенька, ладно? — Говорит Арчи, заводя машину и трогаясь со своего места.

Моя голова откидывается на подголовник, когда я пытаюсь сделать глубокий вдох, но это бесполезно. Приоткрыв веки, я выглядываю в окно, и мой взгляд падает на боковое зеркало, где я обнаруживаю, что "Звезды" все еще стоят там, где я их оставила.

Мое сердцебиение замедляется, каждый удар отдается во всем теле, я чувствую головокружение.

Ба-бум. Раз. Ба-бум. Два. Ба-бум. Три.

— Останови машину, — кричу я, отстегивая ремень безопасности, прежде чем он резко останавливается, на его лице отражается замешательство. — Прости, Арч. Они нужны мне прямо сейчас.

Мои глаза мечутся между его, не желая иметь дело с каким-либо осуждением, когда моя душа молит о них. Но, к моему удивлению, он просто кивает со вздохом.

— Все, что тебе нужно, Иден. Пока ты в порядке, — наконец бормочет он, и я выпрыгиваю из машины, держась за дверной косяк, пока отвечаю ему.

— Я в порядке, Арч. Мне просто нужно проветрить голову. Ты объяснишь Чарли? Я просто…

— Конечно, Иден, — заверяет он меня с неохотным вздохом, прежде чем дать задний ход, но на самом деле не трогается с места.

Оглядываясь через плечо, я замечаю, что "Звезды" смотрят на меня со смесью замешательства и надежды, и по одному моему кивку они спешат в мою сторону, когда Арчи выходит из машины, совершенно не обращая внимания на то, как машина припаркована прямо сейчас.

— Если хоть один волосок упадет с ее головы…

— Мы, блядь, знаем, Арчи, — перебивает Ксавье, отпуская его, когда он направляется к своему внедорожнику, по-видимому, испытывая неудобства из-за всего этого. Я натянуто улыбаюсь через плечо, пока Тобиас провожает меня к задней пассажирской двери.

Проскальзывая внутрь, Ксавьер садится за руль, и я ожидаю, что кто-нибудь из остальных сядет рядом с ним на пассажирское сиденье, но я удивлена, когда Хантер и Тобиас оба проскальзывают на заднее сиденье по обе стороны от меня, подталкивая меня в середину, когда они запихивают меня внутрь.

— Ты заставила меня заволноваться на секунду, Шарик, — бормочет Тобиас с мягкой улыбкой, но я не отвечаю.

— Просто поезжай потихоньку, Ксан, ей нужно отвлечься, — предлагает Хантер, и я ловлю кивок Ксавье в зеркале заднего вида. Он на мгновение задерживает на мне взгляд, прежде чем сдвинуть солнцезащитные очки с головы на нос и завести внедорожник.

Хантер нежно гладит мое колено слева от меня, в то время как Тобиас обхватывает мою руку своей, и я пытаюсь расслабиться, желая, чтобы этот образ исчез из моей головы и никогда не возвращался, но этого никогда не случится. Кто, черт возьми, фотографирует лицо мертвеца, мертвое лицо моего отца или любую его часть, если уж на то пошло? Его угрюмые глаза, плотно сжатые губы, бледная кожа. Я практически чувствовала его прохладное прикосновение через экран.

Это отвратительно и извращенно, и я знаю, что это будет связано с этим чертовым городом, портя все, как кажется всегда.

— Пожалуйста, включи музыку, — бормочу я, и, не говоря ни слова, Ксавье нажимает несколько кнопок на сенсорной информационно-развлекательной системе, и на экране появляется его плейлист Spotify, мгновенно продолжающийся с того места, где он его оставил. Из динамиков доносится песня — Flames Mod San end Avril Lavin.

Черт, какая ирония в этом дерьме. В любое другое время я бы покатилась со смеху, но прямо сейчас текст песни задел мою душу, идеально описывая все, что, черт возьми, происходит между мной и "Звездами".

— Ты хочешь, чтобы я сделал погромче? — Спрашивает Ксавье, и я киваю, нуждаясь в том, чтобы это прозвучало достаточно громко, чтобы заставить свой разум замолчать, и он именно это и делает.

Мои глаза закрываются, когда я сжимаю пальцы Тобиаса и Хантера, позволяя тексту песни отвлечь меня. Я никогда не думала, что скажу это, но я бы предпочла, чтобы меня отвлекли "Звезды", после этого последнего сообщения с угрозами.

Движение внедорожника в сочетании с музыкой, играющей на заднем плане, убаюкивает меня, вызывая чувство спокойствия, но вместе с этим приходит сильное чувство просто… пустоты. Боже, как бы я хотела обладать тем волшебством, которое было у меня в тот день, когда ничто не имело значения, кроме погони за своим оргазмом с Хантером.

Я устала позволять жителям этого города обескровливать меня. Мне больше нечего отдать.

Чувство пустоты начинает исчезать по мере того, как внутри меня нарастает разочарование, и я вытаскиваю свои руки из рук Хантера и Тобиаса и провожу ими по своим волосам, сжимая кожу головы, пытаясь сделать успокаивающий вдох.

Я ненавижу показывать слабость, быть уязвимой, и сейчас я чувствую себя совершенно иначе, чем прошлой ночью, особенно после того, как все трое наблюдают, как я ломаюсь. Мои ладони потеют, сердце бешено колотится в груди, а слезы жгут глаза.

— Ты недостаточно отвлекаешься, любимая, — заявляет Хантер рядом со мной, и он прав. Как только на меня накатывает спокойствие, в голову приходит кое-что еще, что снова выводит меня из себя. Мои эмоции — сплошные гребаные американские горки.

— Где моя сумка? Я хочу принять одну из тех таблеток, которые ты мне дал, — бормочу я, надеясь, что это подействует волшебно, как тогда, когда я была сучкой-пмс. Хантер хватает мою сумку с подставки для ног и без вопросов ныряет внутрь, вытаскивая "Зверобой" вместе с бутылкой воды, и я умудряюсь благодарно улыбнуться.

Проглотив их, я пытаюсь сделать еще один глубокий вдох, но волнение все еще горит во мне.

— Скажи нам, что мы можем сделать, Иден, — умоляет Тобиас, и я поворачиваюсь к нему лицом, беспомощность внутри меня отчетливо проступает через мои глаза, когда он оглядывает меня.

— Что должен делать человек, когда кто-то присылает тебе фотографию твоего покойного отца? — В полной растерянности бормочу я, и он хватает меня за подбородок.

— Я не позволю этому сломить тебя, Шарик. Поэтому я спрошу еще раз — что тебе нужно от нас? Я могу отвлечь тебя, я могу попытаться заставить тебя забыть, или я могу быть сумасшедшим и глупым, чтобы заставить тебя улыбнуться. Я могу буквально сделать все, что тебе нужно, но мне нужно, чтобы ты сказала мне, чего ты бы хотела.