Испорченный Найт-Крик (ЛП) - Кин Кей Си - Страница 40

Я никогда не видела отчаяния в ярко-голубых глазах Тобиаса. Я никогда не видела такого выражения на их лицах ни для кого, кроме как друг для друга, не говоря уже обо мне, и это лишает меня дара речи почти так же, как и само сообщение.

Что мне от них нужно? Что может облегчить мою боль, гнев и разочарование? Ответ мгновенно слетает с моих губ.

— Мне нужно, чтобы ты заставил меня забыть. Заставь меня почувствовать магию, как я это сделала на днях, когда все это не имело значения, и я была просто цельной, — отвечаю я, удерживая взгляд Тобиаса, прежде чем посмотреть на Хантера и увидеть, как понимание вспыхивает на его лице. Выражение его лица меняется с тихого Хантера на альфа-Хантера в мгновение ока.

— Ксавьер, направляйся к Маунт-Джеймс, — приказывает Хантер, заставляя Ксавьера хмыкнуть, но я предполагаю, что он делает то, что ему говорят, и мои глаза возвращаются к Тобиасу.

Его пальцы гладят меня по щеке, когда он медленно запускает руку в мои волосы, заглядывая в глаза, и я облизываю губы в предвкушении. Скольжение моего языка по нижней губе — единственное действие, которое нужно Тобиасу, чтобы наклониться ближе и прижаться своим ртом к моему.

Я делаю глубокий вдох, поднимая одну руку к его шее, в то время как другой сжимаю бедро Хантера.

— Конечно, я, блядь, за рулем, — выпаливает Ксавьер, звук удара ладонью по рулю сопровождает его жалобу.

Хантер проводит пальцами по моей руке, оставляя за собой дорожку из мурашек, но мне нужно больше. Тобиас прикусывает мою нижнюю губу, заставляя меня стонать ему в рот, когда он углубляет наш поцелуй. Его рука находит край моих джинсовых шорт, и он просовывает палец под материал, дразня меня.

— Пожалуйста, — умоляю я у его губ, пока Хантер расстегивает мои шорты.

Отпуская мой рот, Тобиас смотрит на меня жарким взглядом, затем прикусывает нижнюю губу, прежде чем повернуть меня лицом к Хантеру, который захватывает мой рот в требовательном поцелуе. Еб твою мать. Это именно то. Это именно то, что мне нужно. Мое тело поет под их прикосновениями, приближаясь к ослепляющему оргазму, который заглушит мой разум.

Я отрываю бедра от сиденья, и мои шорты и трусики сбрасываются, когда мы выезжаем с дороги на гравий, отрывая свои губы от губ Хантера. Я пытаюсь отдышаться, когда выглядываю в окно. Все как в тумане, так как мой разум отказывается фокусироваться на чем-либо, кроме того, что находится внутри внедорожника, моя голова затуманена желанием.

К счастью, задние стекла тонированы. Я смотрю вниз на свои голые ноги, прежде чем звук справа от меня привлекает мое внимание, и я поворачиваюсь, чтобы увидеть, как Хантер сдвигает переднее пассажирское сиденье вперед, чтобы сзади было больше места для ног.

Опускаясь на колени в только что созданном пространстве, Хантер поворачивается ко мне лицом, усаживает на освободившееся место и раздвигает мои ноги перед собой, когда Тобиас тоже придвигается.

— Тот, кто устроит беспорядок на этих сиденьях, может заплатить за чертову уборку, — предупреждает Ксавье, когда я наблюдаю, как он устраивается поудобнее на водительском сиденье, его твердая длина видна сквозь джинсы, когда губы Тобиаса находят мою шею.

— Вызов принят, — отвечает Хантер, не глядя на Ксавье, в его взгляде тепло, когда он смотрит на меня снизу.

— Согласен, — шепчет Тобиас мне в шею, и это ощущение заставляет меня задыхаться от желания, когда его рука поглаживает мое бедро.

Я закрываю глаза и запрокидываю голову, когда Хантер проводит по моему центру, лениво поглаживая языком от моего входа до клитора, пока Тобиас сильно раздвигает мои ноги. Как будто мое тело мгновенно осознает, что с ним безопасно, даже с Тобиасом, и я практически растворяюсь в сиденье по их желанию.

Хантер задевает зубами мой клитор, и я снова задыхаюсь от удовольствия, слыша, как Ксавье ругается с переднего сиденья, прежде чем Тобиас накрывает мой рот своим. Он втягивает мою нижнюю губу в свой рот, когда Хантер медленно вводит два пальца в мою киску, и моя спина выгибается дугой, когда мое тело начинает покалывать.

— Я вас чертовски ненавижу, ребята, — рычит Ксавье, и это только усиливает мои чувства.

То, что Хантер и Тобиас прикасаются ко мне одновременно, наэлектризовывает меня. Они синхронно воздействуют на мою кожу, приводя меня в отчаяние, когда взгляд Ксавье продолжает метаться между дорогой и зеркалом заднего вида.

Воздух проносится по моей груди, заставляя открыть глаза. Тобиас приподнимает мой укороченный топ, обнажая грудь, опускает чашечку лифчика, чтобы увидеть мой сосок, тугой и жаждущий.

Он прерывает поцелуй, нависая над моей грудью, прежде чем поднять на меня взгляд. Наверное, я выгляжу ужасно с полностью затуманенными от их прикосновений глазами, но знойный жар в его взгляде, прежде чем он проводит языком по моему соску, говорит мне, что ему нравится то, что он видит.

Как раз в тот момент, когда моя голова готова снова запрокинуться от наслаждения, я замечаю Ксавье в зеркале заднего вида, его сжатые челюсти при виде моей обнаженной кожи — это только усиливает мои ощущения. Наблюдение за тем, как он сжимает руль, пока Хантер и Тобиас ласкают меня, поражает меня прямо в самое сердце.

Мир вращается вокруг нас как в тумане, пока Ксавьер продолжает вести машину, в то время как Хантер трахает меня своими длинными толстыми пальцами, а Тобиас покусывает мои соски.

Еще один стон срывается с моих губ, когда мой разум становится совершенно пустым, не оставляя ничего, кроме желания и жара, горящего в моих венах.

— Позволь мне посмотреть, как ты распадаешься на части, Нафас, — бормочет Ксавье, его рот слегка приоткрывается, когда он наблюдает, как моя кожа краснеет под их умелыми прикосновениями.

Я прижимаюсь к лицу Хантера, когда он снова и снова ласкает мое естество, и мои глаза почти закатываются, когда по спине начинает пробегать покалывание.

— Ты слышала его, любимая. Приди за нами. Кончи для нас, — шепчет Хантер мне в киску.

Моя грудь вздымается, сердце бешено колотится, и мой взгляд падает на Тобиаса, когда он обхватывает мою грудь и возвращает свои губы к моим.

— Сделай это, Иден. Дай мне посмотреть на тебя.

Слышать поддержку от всех троих — это слишком, и первая волна оргазма прокатывается по моему телу, крепко сжимая меня, пока я медленно распадаюсь на части снова и снова перед ними.

Мои волосы похожи на спутанное птичье гнездо, а моя киска выставлена на всеобщее обозрение, мои сиськи торчат из лифчика, а по вискам стекает пот. Я горячая штучка, совершенно горячая штучка, но самая лучшая.

Когда я медленно спускаюсь, Тобиас возвращается на свое место, поощряя меня подвинуться вместе с ним, в то время как Хантер возвращается на место справа от меня, вытирая мои соки со своего лица. Прежде чем я успеваю осознать, что происходит, пальцы касаются моих влажных складочек, и я дрожу, наблюдая, как Ксавье подносит руку ко рту и пробует меня на вкус, облизывая их дочиста.

Твою мать.

Уставившись на него, я теряю дар речи, но когда его взгляд указывает мне посмотреть направо, я перевожу взгляд и обнаруживаю член Хантера, когда он обхватывает себя ладонями, его пальцы все еще блестят от моего оргазма, когда он это делает.

Как будто я не просто взрываюсь от их прикосновений, я отчаянно нуждаюсь в них, моя киска жаждет трения снова и снова. Я наклоняюсь к его члену, но Хантер качает головой, заставляя меня прекратить движение. Замешательство и смущение поглощают меня, пока он не поднимает подбородок, жестом показывая мне оглянуться.

— Ты нужна ему больше, Иден.

Оглядываясь через плечо, я вижу Тобиаса в шортах, спущенных до бедер, с членом в руке, и сжимающим яйца, но мое внимание привлекает жгучее желание в его голубых глазах. Я двигаю бедрами, и его глаза расширяются, когда я двигаюсь к нему — я хочу дать ему больше, чем свой рот.

Черт возьми, я даже с Ксавьером трахалась недавно, и чаще, чем с Тобиасом, а Ксавьер — придурок. Мое тело тоскует по нему. Перекидывая ногу через его бедра, я располагаю его член на одной линии с вершиной своих бедер и опускаюсь на его твердую длину одним быстрым движением. То, как он замирает, его пальцы впиваются в мои бедра, когда он пытается замедлить движение, заставляет меня улыбнуться, даже когда мое собственное дыхание сбивается, а глаза прикованы к нему.