Возвращение воина - Коул Аллан - Страница 146

На следующий день на нас обрушилась яростная буря со шквалистым ветром и проливным дождем. Потоп был настолько силен, что заставил обе стороны отказаться от очередного сражения. В противном случае войска и вооружение увязли бы в глубокой жидкой грязи и вскоре бы заблудились — настолько плохой была видимость. Поэтому враг оставался на своих высотах, пока защитники крепости залечивали раны, латали одежду, точили оружие.

В сопровождении Дерлины я решила обойти лагерь, чтобы получить по мере возможности полные представления об истинном состоянии войск. На первый взгляд картина была довольно удручающая. По моим подсчетам, обитателей Галаны насчитывалось не более двух тысяч человек, которым противостояли, по словам Дерлины, силы Като в пять раз большей численности.

Из наших воинов только двести пятьдесят были Стражницами Маранонии, многие из них — седовласыми, преклонного возраста, как и те женщины со стальными взглядами, которые отвечали за безопасность Эмили.

А в начале сражения в их рядах было полторы тысячи воинов — обычная численность Стражи… не считая пенсионеров. В который раз за всю славную историю Стража Маранонии была поставлена на грань полного уничтожения — до последнего воина, способного удержать в руках хотя бы кинжал.

Остальные силы были представлены смешанными частями из очень опытных отставных Стражниц, фронтовых разведчиков, солдатами, обученными воевать в горных условиях и в пустыне. В ту пору, когда войска, ведомые Квотерволсом, совершали вошедший впоследствии во все учебники тактики отход в Галану, их насчитывалось три тысячи человек. Теперь же из них оставалось менее тысячи семисот.

Дерлина заверила меня, что силы Новари понесли гораздо более тяжелые потери.

— Но Новари может приказать Като призвать на службу столько солдат, сколько ей потребуется, — сказала я.

Сразу вспомнив свое недавнее столкновение с Нэтом, я добавила:

— Они выплачивают золотой за каждого молодого воина. А это означает не только то, что Новари имеет практически неограниченный источник пополнения потерь в живой силе. Самое главное состоит в том, что скудеет кровь Ориссы, ее жизненная энергия, потому что получается так, что мы сами убиваем свое будущее. Будь у них трижды мозги набекрень — но это наши, орисские парни.

Иногда Новари напоминает мне демона с несколькими головами. Всякий раз, когда ты срубаешь одну из них, она тут же отрастает, но с лицом твоего лучшего друга.

Дерлина произнесла с угрозой в голосе:

— Ты только дай мне малюсенький шанс добраться до нее и как следует врезать! Когда я снесу своим топором ее поганую башку, она больше не отрастет. Это я гарантирую!

Ее эмоциональная реакция на мои слова свидетельствовала о том, что боевой дух Галаны не угас. Несмотря на то что за много месяцев тяжелой обороны силы защитников крепости подыстощились, я ни разу не встретила сомнений в необходимости продолжать борьбу до последнего.

Защитники Галаны постарались с максимальной пользой провести неожиданно подаренную судьбой передышку. На кухнях суетились повара, спеша приготовить как можно больше еды впрок. В полевых кузницах раздавался звон брони, стук молотков и кувалд по наковальням, гул пламени, вздохи кузнечных мехов, шипение и треск закаливаемого металла. Конюшни были вычищены, кони хорошо помыты и накормлены, клинки тщательно наточены, стрелы — заготовлены. Боевые колесницы и машины — отремонтированы и подготовлены к действию. Даже те, кто был ранен и не смог бы принять участия в предстоящем сражении, чинили одежду, оружие или конную упряжь для других.

А в волшебных мастерских Пальмирас и его заклинатели регулировали магические машины, ремонтировали сломанные и создавали новые заклинания, чтобы еще успешнее противостоять усилиям колдунов Новари. И эта невидимая борьба не прекращалась ни на мгновение. Бесконечная война велась в Других Мирах с переменным успехом. Атаки чередовались контратаками, за ними следовали новые взаимные удары, и ни одна из сторон не сдавала ни пяди позиций.

Но в течение этого относительно мирного дня все-таки происходили отдельные стычки. Локальные столкновения лишний раз проверяли прочность обороны противника и его готовность к ответному удару.

Буря пришлась как нельзя кстати контрабандистам, которые доставляли в крепость оружие и продовольствие. Выяснилось, что неподалеку припрятано многое из того, в чем остро нуждаются осажденные.

Шторм давал возможность безопасно выкопать припрятанное и отвезти в крепость, не опасаясь встречи с вражеским патрулем. Рано утром Пип ушел с одной такой группой контрабандистов и вернулся вечером очень обеспокоенным.

Он нашел меня вблизи видеорамы. Не вмешиваясь, я наблюдала, как работают Пальмирас и его заклинатели.

— Что-то там нечисто, капитан, — сказал Пип, — мои парни, которые только что вернулись с дела, рассказали, что все дороги вокруг стана Новари запружены тяжелыми телегами, там скопилась масса рабочих под охраной целой армии новобранцев. Моим людям пришлось в течение целого дня обходить этот район стороной, чтобы случайно не нарваться на патруль.

Я взглянула на волшебный глобус, стараясь сосредоточиться на отдаленных холмах, где располагался вражеский лагерь. Лагерь был частично закрыт ливнем, но сквозь его завесу я смогла различить мерцание множества огней. Эти огни непрерывно двигались.

— Мои гонцы говорят, что вся Орисса гудит от сплетен о Новари, причем каждая новая пострашней и похлестче предыдущей. Птица Лира укрылась на вилле твоего брата и никак себя не проявляет. Вместе с ней собрались почти все ее заклинатели. Они что-то замышляют. Как говорят, что-то хотят построить. Что-то очень большое. Собирают макет по частям, потом разбирают — и все начинают по новой.

Гонцы сообщают, что они почти завершили свою работу. Те парни, с которыми я встречался, называют поделку этой компании «проклятой хреновиной». А как же иначе, когда в ее изготовлении участвует сама Новари? Так или иначе, гонцы считают, что это новоизобретенное хитроумное приспособление не только было доведено до ума, но и уже втайне погружено на крытые повозки. Мои парни утверждают, что именно такие повозки они и видели. Караван повозок, поднимающихся в горы.