Управляй мной (ЛП) - Херд Мишель - Страница 25

— Просто друзья? — спрашивает она, хотя я вижу, что ей не нравится, как это звучит.

— Пока ты не решишь иначе, — уверяю я ее, прежде чем признать правду, — я приму тебя любой.

Ее брови хмурятся, и она выглядит такой чертовски грустной, что мне хочется сжать ее в объятиях и никогда не отпускать.

Я сжимаю руки в кулаки, чтобы удержаться и не прижать ее к себе.

— Это несправедливо по отношению к тебе, Николай. — Ее хриплый голос бьет по моему сердцу.

Медленно я придвигаюсь к ней ближе, пока не могу коснуться рукой ее щеки.

— Быть вынужденным оставаться в стороне, пока мне приходится наблюдать, как ты в одиночку борешься с этой травмой, несправедливо. Я знаю, что дело не во мне, но я умоляю тебя впустить меня. Позволь мне утешить тебя и дать тебе силы пройти через это.

Она опускает голову, так что я не вижу ее глаз, и качает головой.

Я целую ее в лоб, затем говорю:

— Я никуда не уйду, Эбигейл. Я не буду задавать вопросов и просто поддержу тебя. Хорошо?

Все еще не глядя на меня, она кивает.

Я снова целую ее в лоб, прежде чем отойти от нее.

— Выйди в сад и порисуй, любовь моя.

Она снова кивает, и когда я иду в гостиную, слышу, как она спрашивает:

— Что означают эти слова?

Я останавливаюсь у двери и, открыв ее, оглядываюсь на спальню, где стоит она. Наши взгляды встречаются, когда я признаюсь:

— Любовь моя.

И снова грусть омывает ее черты, и мне не хочется оставлять ее, но заставляю себя выйти в коридор, закрыв за собой дверь.

Маленькие победы одерживают верх в битве, Николай.

Вздохнув, я направляюсь в свои апартаменты, чтобы принять душ и приступить к работе. В комнате охраны я поставил дополнительного охранника, чтобы он присматривал за Эбигейл. Он должен сообщать мне, если она не закажет еду или не пойдет в обеденный зал, а также если увидит что-нибудь необычное.

Приняв душ и собравшись с силами, я захожу в комнату охраны, чтобы сообщить Карлину, что Эбигейл сегодня будет рисовать в саду.

Я иду в студию, когда дядя Карсон окликает меня:

— Зайди в мой кабинет.

Заглядывая в студию, где занимаются третьекурсники, я приказываю членам картеля:

— Продолжайте спарринг до конца урока.

Когда я захожу в кабинет дяди, он сразу же улыбается мне.

— У меня хорошие новости.

Я занимаю место напротив его стола, приподнимая бровь:

— Да?

— Я нашел замену на должность боевого инструктора.

Я ждал услышать от него эти слова, но теперь я беспокоюсь о том, что оставлю Эбигейл здесь.

— И кто это?

— Привет, братишка, — слышу я знакомый голос позади себя и, удивленный, бросаю взгляд через плечо на свою сестру.

— Привет. — Я встаю со стула и обнимаю ее. — Что ты здесь делаешь?

Инна хихикает.

— Я — замена.

Мои брови приподнимаются.

— Правда? — Держа руку на ее плече, я спрашиваю: — Почему ты не сказала мне, что рассматриваешь эту должность?

Инна пожимает плечами.

— Мы с Сергеем хотели убедиться, что это правильно для детей.

Вот это да. Меня редко застают врасплох.

— И прежде чем ты спросишь, — усмехается дядя Карсон. — Я не принуждал ее к к этому решению.

Положив руку на спину сестры, я подталкиваю ее к стулу. Когда мы оба усаживаемся, я пристально смотрю на нее и спрашиваю:

— Ты уверена? Посетители здесь — не что иное, как сплошное раздражение.

Из нее вырывается смешок.

— Это мне досталось терпение. В отличие от тебя.

Точно. Инна — моя полная противоположность.

Она ободряюще улыбается мне.

— Детям здесь понравится, и они получат необходимую подготовку, чтобы возглавить бизнес, когда мы уйдем на пенсию.

Верно.

Я киваю.

— Пока ты счастлива, я буду поддерживать твое решение.

— Я по-прежнему буду помогать с семейным бизнесом, — говорит она.

Сделав глубокий вдох, я улыбаюсь своей сестре и дяде, прежде чем спросить:

— Когда Инна приступает к работе?

— Через две недели, — отвечает она. — Затем ты сможешь вернуться домой.

У меня осталось две недели с Эбигейл. Блять.

Кивнув, я спрашиваю:

— Дети здесь?

Инна качает головой.

— Они дома с Сергеем. — Она встает, и я быстро поднимаюсь на ноги. Сестра целует меня в щеку. — Мой самолет ждет.

— Спасибо, что пришла, Инна, — говорит наш дядя. — Мы не можем дождаться, когда ты присоединишься к семье Святого Монарха. Я распоряжусь, чтобы для тебя приготовили семейные апартаменты.

Моя сестра лучезарно улыбается.

— Увидимся через две недели. — Затем она обращает свое внимание на меня. — Не убивай никого из посетителей в течение последних двух недель.

— Сделаю все, что в моих силах, — бормочу я, не давая никаких обещаний. — Я провожу тебя.

Выйдя из кабинета, Инна спрашивает:

— Встреча с Тшимагой по-прежнему назначена на конец месяца?

Я киваю, затем говорю:

— Тебе не обязательно присутствовать. Я справлюсь.

Инна весело усмехается.

— Когда ты перестанешь пытаться отгородить меня от общения с повстанцами?

— Никогда. — Мы доходим до парадных дверей замка, где останавливаемся, чтобы закончить разговор. — Позволь мне разобраться с опасной стороной бизнеса. Ты нужна своим детям живой.

Инна смотрит на меня целую минуту, и я уже начинаю думать, что она пошлет меня к черту, когда она кивает.

— Если это то, чего ты хочешь.

Мои брови снова взлетают вверх.

— Правда? Ты согласна?

— Пфф. — Она закатывает глаза. — Не делай из мухи слона. Как ты и сказал, я нужна своим детям. — Она машет рукой в сторону фойе. — Кроме того, я буду занята здесь.

Взгляд Инны останавливается на лестнице, и это заставляет меня оглянуться через плечо. Эбигейл стоит наверху лестницы, ее руки заняты принадлежностями для рисования, а взгляд прикован к моей сестре.

— В любом случае, — бормочет Инна, — скоро увидимся. Не скучай по мне слишком сильно. — Она еще раз целует меня в щеку, и мы крепко обнимаем друг друга.

— Подожди секунду. — Я смотрю на Эбигейл и, не желая, чтобы у нас были какие-либо недоразумения, говорю: — Познакомься с моей сестрой.

Удивление отражается на ее лице, и она спускается по лестнице. Из-за того, что ее руки заняты, они не могут поприветствовать друг друга рукопожатием, но Эбигейл улыбается Инне.

— Приятно познакомиться. Я Эбигейл Сартори.

Инна наклоняет голову, ее взгляд мечется между мной и Эбигейл, затем она вопросительно смотрит на меня.

Я киваю, отвечая на ее невысказанный вопрос, и это заставляет ее широко улыбнуться. Она снова обращает свое внимание на Эбигейл.

— Мне очень приятно.

Взгляд моей сестры скользит по синякам на лице Эбигейл, но она благоразумно не комментирует их.

— Я бы хотела остаться, но меня ждет самолет, — говорит Инна и бросает на меня озорной взгляд. — Я позвоню маме и сообщу ей хорошие новости.

Хорошие новости — Эбигейл. Боже, помоги мне. Мама разнесет мой телефон своими звонками.

— Не смей, блять, — игриво ворчу я.

Инна просто посмеивается, выходя из замка.

Я смотрю, как она забирается на заднее сиденье бронированного внедорожника, и только когда машина подъезжает к воротам, я оборачиваюсь и вижу, что Эбигейл пристально смотрит на меня.

— Какие хорошие новости? — спрашивает она.

Я беру у нее мольберт, холщовую сумку и направляюсь к задней части замка.

— Инна берет на себя обязанности боевого инструктора.

— О. — Я чувствую на себе взгляд Эбигейл и смотрю на нее, когда она спрашивает: — Когда ты уезжаешь?

— Через две недели.

— О.

Господи, я ни за что не смогу оставить Эбигейл здесь.

Только когда мы выходим через боковую дверь и направляемся к водопаду, я говорю:

— Думаю, отпуск пошел бы тебе на пользу.

Она издает пустой смешок.

— Если бы только чудеса случались.

Я ставлю мольберт, и Эбигейл перемещает его в нужное ей положение. Забрав у меня холщовую сумку, она бормочет: