Управляй мной (ЛП) - Херд Мишель - Страница 26

— Спасибо.

Мои глаза прикованы к ее лицу, когда я выпаливаю предложение:

— Поехали со мной домой.

Ее взгляд устремляется к моему лицу, и она таращится на меня.

— Что?

Не желая, чтобы она чувствовала давление, я быстро добавляю:

— Только ненадолго. Тебе понравится остров, и ты сможешь рисовать в свое удовольствие. Отдохни от Святого Монарха и жизненного давления.

— Я… ах…

Когда на ее лице появляется неуверенность, я говорю:

— Ты не обязана давать мне ответ сейчас. Подумай об этом.

Эбигейл кивает, но, похоже, нервничает, когда ставит чистый холст на мольберт. Ее взгляд лишь на секунду устремляется на меня.

— Ты не обязан оставаться. Я знаю, что ты занят работой.

Работа, блять, может подождать.

Подойдя ближе, я говорю осторожным тоном:

— Я видел черную картину. Ты изо всех сил пытаешься найти вдохновение?

Она испускает несчастный вздох.

— У меня просто был плохой день.

Желая отвлечь ее от пережитой травмы, я делаю еще один шаг ближе к ней и спрашиваю:

— Дашь мне урок рисования?

Уголок ее рта приподнимается.

— Я даже не знаю, с чего начать.

Пожав плечами, я засовываю руку в карман.

— Объясни, для чего все это нужно. Покажи мне, как ты держишь кисть. Начни с мелочей.

Легкая улыбка играет на ее губах, когда она кивает.

— Хорошо, но я не могу гарантировать, что ты чему-нибудь научишься.

Меня это не волнует, любовь моя. Я просто хочу провести с тобой время и отвлечь от твоих демонов.

Эбигейл начинает перечислять все оборудование и показывает мне, сколько краски нужно налить на палитру.

Когда ее кисть касается холста и она начинает рисовать, она замолкает, и вскоре я наблюдаю, как изображение обретает форму.

Здесь нет черного цвета, вместо него — яркие цвета, и я воспринимаю это как еще одну победу.

Глава 24

Эбби

Кажется, чувство, что я разрываюсь надвое, становится моей новой нормой.

Всякий раз, когда я провожу время с Николаем, который был очень терпелив и поддерживал меня всю прошлую неделю, я забываю, что со мной произошло. Но стоит мне снова остаться одной, как кошмар возвращается с новой силой, и я понимаю, что дружба с Николаем ни к чему не приведет. В какой-то момент он может попытаться инициировать секс, и я боюсь, что сойду с ума.

Мысль о сексе — о самом акте — вызывает у меня отвращение.

Меня все еще влечет к Николаю, и я думаю, что он удивительный мужчина. Тем более сейчас, когда я узнаю его на более глубоком уровне.

Мне хочется броситься в его объятия и умолять его никогда не покидать меня. Я хочу, чтобы этот жестокий и могущественный мужчина защитил меня от жестокого мира.

Я хочу узнать его всего. Что заставляет его улыбаться? Что приносит ему радость? Каким он бывает в кругу семьи?

Но я не могу быть с ним близка. Не тогда, когда все во мне еще содрогается от совершенного надо мной насилия.

Прошла неделя с тех пор, как он попросил меня поехать к нему домой, и я все еще должна ему ответить.

Эти мысли не дают мне покоя, пока я сижу в номере Авроры. Моя подруга надевает свадебное платье, пока швея вносит последние коррективы.

— Ты выглядишь такой красивой, — делаю я комплимент Авроре.

У меня на лице улыбка, пока я выполняю ожидаемые от меня действия, чтобы она не заметила, что что-то не так.

Меньше всего мне хочется испортить день ее свадьбы, и, кроме того, я не могу говорить об изнасиловании.

— Спасибо, — счастливо улыбается Аврора. — Боже, ты можешь поверить, что я действительно выхожу замуж через месяц?

Я усмехаюсь.

— Ты заслужила это, Рори.

Больше, чем кто-либо другой. Будь счастлива за нас обеих.

Когда примерка платья заканчивается, Аврора садится рядом со мной и протягивает мне бокал шампанского.

Она поднимает бокал и произносит тост:

— За то, чтобы мы обрели наше "И жили они долго и счастливо".

Боюсь, мне это не светит, но я чокаюсь своим бокалом с ее.

Она пристально смотрит на меня мгновение, затем говорит:

— Выкладывай. — Я качаю головой, шире улыбаясь, но из-за этого она бросает на меня обеспокоенный взгляд. — Я вижу, тебя что-то беспокоит.

Сделав глоток шипучей жидкости, я ставлю бокал на журнальный столик.

— Меня ничего не беспокоит.

Аврора наклоняет голову, ее брови сходятся вместе.

— С каких это пор мы лжем друг другу?

Зная, что она не сдастся, пока я не расскажу ей что-нибудь, я бросаю Николая на растерзание.

— Николай попросил меня поехать с ним домой на каникулы.

Ее глаза почти вылезают из орбит.

— Что?

Меня забавляет ее реакция, и я бормочу:

— Я не дала ему ответа.

Аврора хватает меня за руку и трясет.

— Почему? Скажи "да"! — Ее волнение удваивается с каждой минутой. — Господи, Эбби. Когда это случилось? Вы встречаетесь? Расскажи мне все!

Я бы хотела насладиться этим моментом, но вместо этого сердце тяжело замирает в груди.

Я пожимаю плечами и качаю головой.

— Не волнуйся. Мы просто друзья. Между нами нет ничего романтического.

Она тут же хмурится.

— Тогда зачем Николаю приглашать тебя к себе домой?

Черт его знает.

Ее лицо снова озаряется.

— Этот мужчина запал на тебя. Других причин нет. — Ее хватка на моей руке усиливается. — Ты с ним спала?

Мое сердце пропускает удар, прежде чем ускориться, и я высвобождаю свою руку из ее хватки. Слова вылетают из меня слишком быстро.

— Мы можем сменить тему, пожалуйста? Я бы предпочла поговорить о твоей свадьбе. Ты уже знаешь, куда поедешь на медовый месяц? Ты все еще будешь посещать Академию Святого Монарха после свадьбы? Где вы будете жить?

Я заваливаю ее вопросами, чтобы отвлечь ее внимание от себя, и, к счастью, это работает.

Аврора откидывается на спинку дивана, счастливая улыбка изгибает ее губы.

— Медовый месяц — сюрприз. Миша держит это в секрете. — Затем она надувает губы. — Я должна закончить свое обучение в Академии Святого Монарха. Мой отец не хочет с этим мириться.

— Это отстой, — бормочу я.

Я ненавижу быть здесь. Николай — единственное, что делает это терпимым, и скоро он уедет.

— У Миши есть дома в России и здесь, в Швейцарии. Вероятно, мы будем переезжать из одного дома в другой, в зависимости от его работы.

Я заставляю себя улыбнуться.

— Я рада за тебя, Рори.

Стук в дверь отвлекает ее внимание от меня, и когда она идет открывать дверь, я встаю.

Миша заходит внутрь, едва замечая меня, потому что он смотрит только на свою женщину.

— Ты закончила с примеркой? — спрашивает он.

Аврора обвивает руками его шею, пристально смотря в его глаза.

— Да. Платье великолепно. Оно тебе понравится.

— Уверен, что мне понравится срывать его с тебя…

— Я лучше пойду, — прерываю я Мишу.

Выскочив в коридор, я быстро иду к лестнице и не останавливаюсь, пока не оказываюсь снаружи. Я прижимаю ладонь к животу и бесцельно гуляю по садам за замком.

— Эбби, — слышу я оклик Алека и оглядываюсь через плечо. Он подбегает ко мне, его глаза изучают мое лицо. — Как ты держишься?

Алек — единственный человек, с которым я могу быть честна. Он знает все, и хотя я бы не назвала нас друзьями, с ним легко разговаривать.

— Никак.

Он указывает на скамейку в тени дерева.

— Хочешь поговорить?

Мы садимся, и я смотрю на цветы вокруг нас, когда признаюсь:

— Лучше не становится.

Алек бросает на меня сочувственный взгляд.

— Все еще снятся кошмары?

Я киваю.

— Я измучена.

— Ты ешь? — спрашивает он.

Я хихикаю.

— Николай кормит меня насильно.

Алек ухмыляется мне.

— Это хорошо. — Его глаза сужаются. — Он пытался вытянуть из меня информацию о том, что произошло.

Я смотрю на Алеку.