Управляй мной (ЛП) - Херд Мишель - Страница 27

— Что ты ему рассказал?

— Ничего. — Он наклоняет голову. — Я дал тебе обещание хранить твой секрет, но я думаю, ты должна рассказать ему. Кажется, он действительно заботится о тебе, и, честно говоря, я не тот человек, который может тебя поддержать.

Черты его лица мрачнеют, что, как я заметила, часто случается, когда мы говорим об изнасиловании.

Собрав остатки смелости, которые у меня есть, я спрашиваю:

— С тобой случалось что-то подобное?

Алек качает головой.

— В своей истории я не жертва. — Он окидывает взглядом сад. — Единственная причина, по которой я пытаюсь помочь тебе, это покаяться в своем грехе.

Мои губы приоткрываются, а взгляд прикован к его лицу.

Прежде чем я успеваю задать следующий вопрос, он встает.

— Расскажи Николаю, что случилось. Этот человек сходит с ума от беспокойства, и он сможет убедиться, что ты получишь необходимую помощь.

Я качаю головой, когда Алек идет к замку, затем слышу, как он шепчет себе под нос:

— В моей истории — я монстр.

Господи, что это значит?

Я смотрю на Алека, пока он не входит в замок, затем качаю головой. У меня нет сил гадать, что с ним случилось.

А у меня есть свои проблемы, которые пытаются меня убить.

Как сказать мужчине, в которого я влюблена, что меня изнасиловали?

Нет, это убьет меня, если Николай пожалеет меня. Я никогда больше не смогу нормально функционировать, а он заслуживает большего, чем призрак, в который я превратилась.

Вздохнув, я упираюсь локтями в колени и закрываю лицо руками.

Боже, это невыносимо.

Мои мысли возвращаются к предложению Николая приехать к нему домой на каникулы.

Я опускаю руки и оглядываюсь по сторонам.

Смена обстановки была бы потрясающей, но что, если я скажу "да", а он будет ожидать, что я займусь с ним сексом?

Я знаю, это не единственное, чего он от меня хочет, но одно может привести к другому, и я могу оказаться в таком положении.

Что произойдет, если я откажу ему? Разозлится ли он? Разрушит ли это зарождающуюся дружбу между нами?

С момента изнасилования прошел почти месяц, а Николай даже не попытался инициировать поцелуй. Может быть, я просто слишком много думаю?

Стоит ли мне поехать?

Может, мне остаться?

Уф.

Встав, я иду обратно к выходу, и, дойдя до обеденного зала, почти сталкиваюсь с Каспианом и Дуарте.

Я быстро ухожу с их пути и спешу к лестнице, чтобы оказаться в безопасности своих апартаментов.

Ненавижу Академию Святого Монарха. Я презираю обучение, людей и все, что случилось со мной с тех пор, как попала сюда.

Больше, чем когда-либо, я не хочу участвовать в делах своего отца.

Эта жизнь убьет меня. Я уверена в этом. Хотелось бы найти способ избежать этого.

А у Николая осталась всего одна неделя. Как только он уйдет…

Я даже представить себе этого не могу.

Отправляйся с Николаем на остров. Проведи с ним еще немного времени и убирайся из этого места. Пусть даже на неделю. Ты можешь сказать ему, что ты не готова к близости и едешь только как друг.

Этого будет достаточно?

— Эбигейл, — внезапно слышу я позади Николая и, вздрогнув, оборачиваюсь. Он мгновенно останавливается. — Ты в порядке?

— Ты просто застал меня врасплох.

Он осторожно делает шаг ближе, его острый взгляд изучает мое лицо.

— Ты идешь в свой номер?

Делая глубокий вдох, я киваю. Я подхожу к своей двери и, открыв ее, останавливаюсь. Оглянувшись через плечо и, собравшись с силами, спрашиваю:

— Предложение посетить твой дом все еще в силе?

Уголок его рта приподнимается в горячей ухмылке.

— Конечно.

Мои глаза встречаются с его.

— Я с удовольствием посмотрю твой дом.

На его лице расплывается облегченная улыбка, из-за чего я смотрю на него как идиотка. Я никогда раньше не видела, чтобы он так улыбался, и из-за этого он выглядит… любящим.

— Правда, у меня есть условие, — добавляю я. — Я поеду только как твой друг.

Николай подходит ближе ко мне и кивает. Его глаза встречаются с моими, серьезное выражение делает его похожим на безжалостного короля кровавых алмазов, которым он и является.

— Я обещаю, что со мной ты будешь в безопасности. Отпуск нужен тебе исключительно для того, чтобы расслабиться. Я ничего от тебя не жду.

Его слова заставляют меня расчувствоваться, и я беспокоюсь, что он догадался о моем изнасиловании.

Я ищу в его глазах хоть какие-то признаки жалости, но не нахожу их.

Я захожу в свой номер, затем снова останавливаюсь, чтобы сказать:

— Я ценю все, что ты для меня делаешь, Николай. Спасибо, что ты мой друг.

Его глаза теплеют, когда он смотрит на меня.

— Не за что, любовь моя. Я хочу для тебя только лучшего.

Услышав в очередной раз слова "любовь моя", я задаюсь вопросом, почему он решил так меня назвать.

Конечно, он меня не любит? Верно?

— Мы уезжаем в пятницу днем, — говорит он и направляется к своему номеру.

Мгновение я смотрю ему в спину, затем закрываю за собой дверь. Прежде чем я успеваю зациклиться на вопросе, любит ли меня Николай, мой взгляд останавливается на спальне.

Боже, как же я устала. Хотелось бы, чтобы кошмары прекратились и я смогла нормально выспаться.

Глава 25

Николай

До отъезда из Святого Монарха осталось всего пять дней, и я стараюсь помогать дяде Карсону как можно больше.

Я также составил расписание тренировок для Инны, чтобы облегчить ей задачу, когда она начнет работать новым инструктором.

Я так чертовски рад, что Эбигейл едет со мной. Даже если это всего лишь на неделю.

Вообще-то я подумываю о том, чтобы держать ее в заложниках на острове, но знаю, что никогда не смогу заставить ее сделать то, чего она не хочет.

По крайней мере, я проведу с ней больше времени.

Это еще одна маленькая победа.

Это был долгий день, и я наслаждаюсь стаканом виски в обеденном зале, а затем отправляюсь спать. Я допиваю остатки янтарной жидкости и, встав, направляюсь к выходу.

В этот момент я вижу, как мимо проносится Эбигейл, и бегу за ней. Уже поздно, и я предположил, что она спит.

Впереди, в коридоре, я вижу, как она открывает боковую дверь и выходит наружу.

Господи.

Она не должна выходить на улицу в это время суток. Может, в Академии Святого Монарха и действует правило "не убивать", но все остальное — честная игра.

Когда я, наконец, догоняю ее и хватаю за руку, она с воплем оборачивается. Ее глаза широко раскрыты и полны ужаса.

— Это я. — Я поднимаю руку к ее щеке. — Это Николай.

Наши взгляды встречаются, и вид того, под каким давлением она находится, разбивает мое чертово сердце.

С каждым днем я все больше убеждаюсь, что Эбигейл была изнасилована во время засады.

Господи, помоги мне. Я не знаю, что мне делать, если это правда.

Мы смотрим друг на друга в течение нескольких напряженных секунд, пока мой разум уносится прочь вместе со мной, вызывая в воображении ужасы.

Внезапно у Эбигейл вырывается рыдание, и она прижимается к моей груди.

Я обнимаю женщину, которая за последние недели стала любовью всей моей жизни, и мое сердце плачет от того, что ей так невыразимо больно.

Я поднимаю ее на руки и прижимаю к своей груди. Руки Эбби обхватывают мою шею, и, прижимаясь ко мне, ее тело содрогается от беззвучных криков.

— Я держу тебя, любовь моя, — бормочу я, неся ее обратно в замок. Я несу ее в свои апартаменты, и, как только за нами закрывается дверь, сажусь на диван, баюкая ее, как сокровище, которым она и является.

— Я здесь ради тебя, детка. Выпусти все это.

Эбигейл плачет, пока сухие рыдания сотрясают ее тело. Со временем они стихают. Она не шевелит ни единым мускулом, но прижимается к моей груди, явно выбившись из сил.

Я целую ее в волосы, а мои руки все еще крепко сжимают ее.