Управляй мной (ЛП) - Херд Мишель - Страница 36

Наши рты соприкасаются, и дикая страсть, которая была у нас до нападения, вспыхивает с новой силой.

Я отпускаю его член и, обхватив руками его шею, начинаю тереться клитором о его стояк. От трения у меня сжимается живот.

Я целую Николая со всем, что чувствую к нему. Сжигающая страсть. Вечная благодарность. Бесконечная любовь.

Его руки жадно скользят по моему телу, пощипывая соски, прежде чем он сжимает мою попку.

— Господи, — рычит он. — Ты такая чертовски горячая.

Его слова заставляют меня чувствовать себя сексуальной и возвращают мне уверенность в себе.

— Трахни меня, папочка, — стону я, в моем голосе слышится жажда.

Николай опускает руку между нами и направляет свой член к моему входу.

— Смотри на меня, Эбигейл.

Я подчиняюсь, глядя в глубину его потемневших радужек.

— Ты готова, Малышка?

— Да, — отвечаю я громко и четко, уверенно произнося это слово.

Он ухмыляется, чувствуя, как от него исходит доминирование.

— Тебе нужен мой член, детка?

Желание захлестывает каждую клеточку моего тела, заставляя меня стонать:

— Да.

Мне нужно, чтобы он наполнил меня и стер ощущение монстра.

Его большой палец касается моего клитора, и я вздрагиваю от острого ощущения удовольствия.

Я чувствую, как его эрекция растягивает мое отверстие, затем он останавливается и спрашивает:

— Ты в порядке?

— Нет, — стону я. — Ты убиваешь меня, двигаясь так медленно.

Николай сильно толкается, но ему удается войти в меня всего на пару дюймов.

— Господи, ты, блять, стала еще туже, — ворчит он, черты его лица напрягаются.

Я немного приподнимаюсь и снова опускаюсь, принимая его всю длину. Ощущение такое, будто он врезается в мой живот, и я невероятно полна.

— Господи, — выдыхаю я. — Ты так хорошо наполняешь меня.

Мои слова выводят Николая из себя. Он снова хватает меня за задницу и начинает толкаться с такой силой, что трение грозит поджечь меня.

— Да, — хнычу я, не сводя с него глаз. — Боже, да.

Только Николай может ощущаться так хорошо внутри меня. Клянусь, он пытается заклеймить меня, пока трахает так грубо. Жар между нами сжигает призрак моей травмы в пепел.

Не в силах сделать ничего, кроме как наслаждаться моментом, я кричу:

— Сильнее.

Его пальцы впиваются в мою задницу, и когда он толкается вверх, дергает меня вниз. Мне больно от того, что он так глубоко вошел в меня, и я издаю удовлетворенный стон.

Я кладу руки ему на плечи и, крепко держась, начинаю со всей силы насаживаться на него, жаждая еще большей боли и удовольствия.

Звуки, срывающиеся с моих губ, непристойны, ведь я трахаюсь с мужчиной, которым одержима.

— Кончай, Эбигейл, — рычит он, явно готовый к оргазму, судя по напряжению на его лице.

Мои движения становятся хаотичными, а тело сотрясается в конвульсия от всепоглощающего удовольствия. Я кричу от того, насколько интенсивен оргазм, в то время как мои ногти впиваются в его плечи.

Черты лица Николая напрягаются, и я чувствую, как он набухает внутри меня. Его тело трижды дергается, когда он делает резкие и глубокие толчки, испытывая оргазм.

Искры удовольствия продолжают пронзать меня, и я падаю ему на грудь. Я снова обвиваю руками его шею, задыхаясь и испытывая удовлетворение.

Николай крепко прижимает меня к себе, его толчки замедляются, пока он не замирает внутри меня.

Благодарю тебя, Господи.

Прижавшись губами к уху Николая, я шепчу:

— Я люблю тебя. Не потому, что у тебя волшебный член, а потому, что ты — все, что я когда-либо хотела видеть в мужчине.

Он отталкивает меня назад, пока наши взгляды не встречаются, затем требует:

— Скажи это снова.

Улыбка изгибает мои губы.

— Я люблю тебя, Николай Ветров.

— Еще раз.

— Я люблю тебя.

Он все еще похоронен глубоко внутри меня, и некоторое время смотрит на меня, прежде чем спросить:

— Никаких демонов?

Я качаю головой.

— Нет, пока ты внутри меня.

Улыбка изгибает его губы.

— Это делает меня счастливым, детка.

— Ты и вполовину не так счастлив, как я, — я ерзаю у него на коленях, вызывая у него стон.

Внезапно он хватает меня за задницу и встает. Я быстро обхватываю его ногами, оплакивая потерю его члена, когда он выскальзывает из меня.

Николай несет меня на кухню и укладывает на островок. Когда он оставляет меня, чтобы взять полотенце, я спрашиваю:

— Что ты делаешь?

Он смачивает ткань и отжимает лишнюю воду, а затем подходит и вытирает свою сперму у меня между ног.

Мои брови приподнимаются, когда он садится на табурет и, схватив меня за бедра, подтаскивает к краю столешницы острова.

— Я умираю с голоду, так что тебе лучше найти что-нибудь, за что можно ухватиться.

Это единственное предупреждение, которое он мне дает, а затем опускает свое лицо между моих бедер. Его зубы первыми атакуют мой клитор, заставляя мою спину выгибаться, пока я отчаянно ищу, за что бы ухватиться для поддержки.

— Николай, — кричу я.

В итоге я хватаюсь за грудь, сжимаю ее со всей силы и наслаждаюсь болью.

— Да, папочка, — стону я. — Накажи мою киску.

— Блять, — рычит он, прежде чем ускориться, попеременно кусая и лаская меня языком.

Во второй раз за несколько минут я кончаю так сильно, что перед глазами все расплывается. Мои крики эхом разносятся по дому, когда я хватаю его за голову, и трусь своим ноющим клитором о его рот и подбородок.

Мгновенно я становлюсь чрезмерно чувствительной и отпускаю его голову.

— Господи, — выдыхаю я, мое тело все еще сотрясается от оргазма.

Николай встает и склоняется надо мной, опираясь рукой о стойку.

— Люблю, когда ты кричишь.

— Хорошо, — выдыхаю я, пытаясь отдышаться.

Его ладонь накрывает мой чувствительный клитор.

— Эта киска — моя, — заявляет он.

— Хорошо, — соглашаюсь я, издав смешок. — Ты не услышишь от меня жалоб по этому поводу.

Николай вводит в меня средний палец, чтобы собрать немного моего возбуждения, а затем подносит руку ко рту.

Я смотрю, как он высасывает мой оргазм со своего пальца, затем я стону:

— Мы так опоздаем на барбекю.

Он поднимает меня на руки, как невесту, и относит в свою постель.

— У нас еще есть два часа, но я уверен, они не будут возражать, если мы опоздаем.

Николай снимает с себя одежду, и когда он ползет по моему телу, у меня не остается сомнений, что он создан для меня.

Глава 33

Николай

После еды мы сидим у костра в окружении моей семьи.

— Я чертовски раздражала Николая, пока он не сдался. — Эбигейл рассказывает моей маме, как мы познакомились. — У бедняги не было ни единого шанса.

Мама заливается смехом, в то время как губы папы кривятся в улыбке.

Дедушка качает головой.

— Если женщина положила на тебя глаз, бороться бесполезно.

Бабушка кладет руку ему на бедро.

— И все же ты боролся изо всех сил.

— Я должен был позаботиться о Уинтер, — оправдывается он.

— Эй, не вини меня. Разбирайся с этим сам, Киллиан, — отчитывает его мама, а затем снова переключает свое внимание на Эбигейл. — Николай сказал мне, что ты любишь рисовать. Те принадлежности, которые я купила, подходят?

Моя женщина прижимается к моему боку, и мне это нравится.

— Да, это моя страсть, и материалы идеально подошли. Большое спасибо. — Эбигейл похлопывает рукой по моему животу. — Пока я здесь в гостях, я надеюсь написать картину, которую должна Николаю.

— Она должна быть единственной в своем роде, — напоминаю я ей.

— Командуешь, прямо как твой отец, — ругает меня мама. Она снова смотрит на Эбигейл. — Что ты рисуешь?

— Предпочитаю рисовать природу. Я не сильна в рисовании людей.

— Я бы хотела когда-нибудь увидеть твои работы.

— Может быть, я покажу вам их, когда снова приеду в гости. — Эбигейл отстраняется от меня. — Где здесь туалет?