Управляй мной (ЛП) - Херд Мишель - Страница 37

Я встаю и, взяв ее за руку, веду в дом. Я жду возле уборной, пока она воспользуется ею, а когда она заканчивает, снова крепко сжимаю ее руку.

Когда мы проходим мимо гостиной, она останавливает меня.

— Подожди. Я хочу взглянуть на фотографии на каминной полке.

Я следую за ней в комнату и наблюдаю, как она рассматривает каждую фотографию в рамке.

Эбигейл тянется к фотографии, которую сделала бабушка, когда я был маленьким. Мы были в лесу и стреляли друг в друга пейнтбольными шариками. Я хихикаю, указывая на фотографию.

— В тот день я выбил все дерьмо из своего отца.

На лице Эбигейл появляется мягкая улыбка.

— Вы все выглядите такими счастливыми. — Она прижимает фотографию к груди, затем спрашивает: — Могу я взять ее на неделю?

— Конечно, но зачем?

— Кажется, я знаю, что нарисовать для тебя.

Эта женщина. Перестанет ли когда-нибудь расти моя любовь к ней?

Вероятно, нет.

Мы возвращаемся на улицу и снова занимаем свои места. Я указываю на фотографию в руках Эбигейл.

— Помнишь, как мы стреляли друг в друга пейнтбольными шариками?

Папа хихикает.

— Инна выстрелила Киллиану в задницу.

Дедушка раздраженно фыркает.

— Это был удачный выстрел.

— Надо бы повторить, — говорит мама. — Эбигейл, ты раньше играла в пейнтбол?

Моя женщина качает головой.

— Нет, но это звучит забавно.

— Завтра у всех получится? — Спрашивает мама.

— Черт возьми, нет, моя задница уже слишком стара, чтобы убегать от пейнтбольных шаров, — бормочет дедушка.

— Завтра будет идеально, — отвечает Эбигейл, в ее глазах светится волнение.

Я наклоняю свою голову ближе к ее.

— Все еще наслаждаешься?

Она кивает со счастливой улыбкой на лице.

Вот и моя девочка. С возвращением, детка.

_______________________________

У меня остался только сегодняшний день с Эбигейл, и я всерьез подумываю о том, чтобы держать ее в плену на острове.

Она снова стала прежней, и я беспокоюсь, что с ее возвращением в Академию Святого Монарха у нее может случиться рецидив.

А тут еще и то, что она не будет рядом со мной.

Господи, я буду до смерти беспокоиться из-за нее.

Я захожу в комнату, и тут же Эбигейл бормочет:

— Не смотри на картину.

Она даже повернула мольберт так, чтобы стена была у нее за спиной, пока она рисует. Мне до смерти хочется посмотреть, над чем она работает.

Я выхожу на улицу и сажусь на один из шезлонгов. Отсюда мне открывается прекрасный вид на Эбигейл.

— Эта неделя пролетела слишком быстро, — жалуюсь я.

— Да. — Вздыхает она, продолжая рисовать.

— Я подумываю о том, чтобы держать тебя в плену, — признаюсь я.

Эбигейл хихикает.

— Придержи эту идею до свадьбы Авроры. Уверена, когда я останусь одна в Академии Святого Монарха, то буду умолять тебя похитить меня.

— Ты с нетерпением ждешь свадьбы?

Она кивает, затем спрашивает:

— Ты будешь моей второй половинкой на свадьбе?

— А тебе обязательно спрашивать?

Она снова хихикает.

— Верно. Через три недели.

Наклоняясь вперед, я упираюсь предплечьями в бедра.

— Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала.

Эбигейл бросает на меня взгляд.

— Что?

— Что ты позвонишь мне, как только демоны вернутся. Не пытайся справиться с ними самостоятельно.

— О, поверь мне, я позвоню тебе, даже если это будет ни свет ни заря. — Она наносит еще пару мазков краски на холст, затем наклоняет голову, чтобы посмотреть на свою работу. — Я закончила.

Я вскакиваю на ноги.

— Я ждал этого всю неделю. Покажи мне.

Эбигейл встает со стула, затем приказывает.

— Закрой глаза.

Я подчиняюсь и слышу, как она передвигает мольберт, затем она шепчет:

— Можешь посмотреть.

Мой взгляд прикован к произведению искусства, которое вызывает во мне столько эмоций, что сердце сжимается в груди.

Она идеально передала лес. Тени людей выглядывают из-за деревьев, а полосы цвета проносятся по воздуху. Я чувствую смех, исходящий от картины.

— Нууууу? — Мои глаза устремляются к лицу Эбигейл, когда она говорит. Она нервно кусает нижнюю губу. — Тебе это нравится?

Я перевожу взгляд обратно на холст, на котором запечатлено одно из моих любимых детских воспоминаний.

— Это абсолютное совершенство, Эбигейл.

— Правда? — В ее голосе слышится волнение, когда она смотрит на картину.

Я подхожу к своей женщине и прижимаю ее к своей груди. Прижавшись к ее губам, я крепко целую, а затем умоляю:

— Не возвращайся в Академию. Останься со мной.

Эбигейл обвивает руками мою шею и встречается со мной взглядом.

— Я должна вернуться. Мне нужно время, чтобы сообщить моему отцу новость о том, что мы встречаемся. Если я останусь здесь, он узнает.

Будучи реалистом, я спрашиваю:

— Что ты будешь делать, если твой отец потребует, чтобы ты перестала встречаться со мной?

Эбигейл вздыхает.

— Если до этого дойдет, то, по крайней мере, я пыталась.

Я нетерпеливо рычу:

— В смысле?

— Мне придется разорвать отношения с семьей.

Ее родители не заслуживают того, чтобы называться ее семьей. Где они были, когда Эбигейл больше всего в них нуждалась?

— Здесь у тебя всегда будет семья, — уверяю я ее. — Но будешь ли ты в порядке, если до этого дойдет?

Эбигейл кивает.

— Нельзя скучать по тому, чего у тебя никогда не было.

Господи, она такая сильная.

Я нежно целую ее в губы, затем говорю:

— Я перевел пять миллионов евро на твой банковский счет.

На ее лице отражается шок.

— Зачем?

— Чтобы у тебя были свои деньги. — Я ни за что не скажу ей, что это деньги, которые я получил от якудза. Это секрет, который я унесу с собой в могилу.

— Николай, — вздыхает она, снова глядя на меня так, словно я одно из семи чудес света. — Ты не должен был этого делать.

Я крепче сжимаю ее в объятиях.

— Ты моя, Эбигейл, а это значит, я имею честь заботиться о тебе.

— Когда ты говоришь такие вещи, я падаю в обморок. — Она прижимается ко мне ближе. — А потом мне нужно, чтобы ты трахнул меня, потому что от этого моя киска вся болит и нуждается в тебе.

Я становлюсь твердым со скоростью света.

— Господи, мне нравится, когда ты говоришь со мной непристойности.

— Да? — В ее глазах сверкает озорной блеск, и я знаю, что она собирается сказать. — Накажи меня своим членом, папочка.

Господи, эффект, который производят на меня эти слова, нереален.

Я поднимаю Эбигейл. Когда она повисает у меня на плече, я направляюсь в спальню.

Опустив ее на одеяло, я приказываю:

— Разденься догола. Я хочу видеть каждый дюйм моего самого ценного владения.

Открыв ящик прикроватной тумбочки, я достаю наручники и вибратор, которые купил во время быстрой поездки на материк.

— Оооо…Мне нравится, к чему это ведет, — дразнит Эбигейл, раздеваясь.

Я быстро раздеваюсь, затем жестом приглашаю ее лечь на кровать.

— Раскинь руки и возьмись за подголовник.

Эбигейл подчиняется и позволяет мне пристегнуть ее запястья наручниками к дереву. Двигаясь вниз по ее телу, я говорю:

— Скажи мне, когда это станет слишком для тебя.

— Да, я почти уверена, что этого не случится, — дразнит она меня.

Я одариваю ее озорной усмешкой.

— Это мы еще посмотрим.

Слезая с кровати, я беру вибратор и включаю его. Жужжащий звук заставляет Эбигейл широко раздвинуть ноги.

Блять, мне нравится ее уверенность.

Я опускаюсь на колени между ее бедер и медленно обвожу игрушкой каждый из ее сосков.

Я наблюдаю, как краснеют ее щеки и расширяются радужки.

— Я покажу тебе, что я хочу, чтобы ты делала, когда мы разговариваем по телефону, и я дрочу свой член.

— Покажи мне, — умоляет она.

Сев на корточки, я обхватываю свой стояк левой рукой, а кончиком вибратора провожу по ее клитору.