Карта на коже (ЛП) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 24

Завершив осмотр, татуировщик удовлетворенно хмыкнул.

— Все нормально? — осведомился Артур.

Чэньху склонил голову.

— Я сейчас возьму инструменты.

— Давай. Я хочу начать как можно скорее. Ты не представляешь, как я переживал из-за этой татуировки! Боялся, а вдруг что-нибудь случится, прежде чем я смогу повидаться с тобой.

— Ну, теперь опасаться нечего. Вы тут. — Торговец медленно поднялся. — Я недолго. Хотите еще ча?

— Да, не отказался бы.

Чэньху налил еще чашечку из дымящегося чайника и ушел, оставив клиента полулежащим на кушетке. Он прошел в крошечную заднюю комнату и начал перебирать инструменты для гравировки — длинные бамбуковые стержни с очень острыми стальными наконечниками. Он отобрал несколько и сложил наконечниками на раскаленные угли. Прокалил и отложил остывать. Достал свои драгоценные чернила. Они готовились по секретному рецепту, и компоненты смешивались только перед употреблением. Татуировки У Ченьху получались ярко-голубыми; он не признавал грязных тонов или расплывчатых рисунков, как у дешевых торговцев с набережной. Качество чернил и мастерство художника ставили его на голову выше всех прочих собратьев по профессии.

Ченьху создавал шедевры, и создавал на века. Он не сомневался, что его работа прослужит владельцу всю жизнь и даже дольше.

Он аккуратно добавил несколько капель густых синих чернил в небольшой каменный сосуд, взял стержни со стальными наконечниками, разложил их на тиковом подносе вместе со стопкой чистых, аккуратно сложенных тряпочек и отнес в рабочую комнату, к кушетке. Подошел к очагу, поджег связку ароматических палочек, дождался, когда их дымки потянулись вверх и вознес молитвы нужным богам, чтобы они направляли его руки.

— Начнем? — спросил он, усаживаясь на табурет перед кушеткой.

— Да, да, не будем медлить, — ответил Артур, взмахнув рукой. — Вверяю себя в твои надежные руки, мой друг. Делай со мной, что хочешь.

Маленький китаец в шелковом халате наклонился и положил пергамент на голую грудь клиента. Какое-то время он изучал рисунок, а затем начал набрасывать контуры будущего изображения синими чернилами, то и дело сверяясь с эскизом. Когда рисунок был готов, он взял небольшой разогретый медный диск и поднес его к еще влажному рисунку, чтобы высушить.

— Отлично! — поощрил его Артур. — Можешь продолжать.

Отложив диск в сторону, Чэньху взял один из тонких стержней, окунул стальной кончик в чернильницу, а затем, натянув бледную кожу клиента большим и указательным пальцами, стал наносить уколы. Удары были такими быстрыми, что, казалось, сливались в один. Процесс пошел и вскоре мастер втянулся в рабочий ритм, перемежаемый лишь короткими паузами, чтобы стереть тряпочкой излишек чернил или еще раз свериться с пергаментом.

Наметив контуры, Чэньху тщательно вытер чернила и кровь, а затем взял еще четыре стержня. Он сложил их вместе, окунул в чернильницу и прижал к коже. Теперь ему понадобился маленький деревянный молоточек, чтобы вогнать в кожу сразу несколько игл. Вскоре жаркий летний воздух загудел от частых щелчков молоточка в руках художника.

Артур Флиндерс-Питри лежал с закрытыми глазами, покорно принимая истязание.

Второй этап работы оказался гораздо более болезненным и продолжительным. Наконец, Ченьху встал, поклонился и отправился выпить чашечку ча, оставив Артура приходить в себя. Многим клиентам Дома У, если они были недостаточно пьяны, чтобы не испытывать боли, требовалось время, чтобы собраться с духом для последнего рывка. Однако Артур не нуждался ни в алкоголе, ни в восстановлении сил; он был настоящим ветераном, у которого за спиной осталось более шестидесяти сеансов, он давно привык к боли. В любом случае, это была небольшая цена за душевное спокойствие, наступавшее после завершения процедуры.

Тем не менее, он с удовольствием принял передышку и расслаблялся с закрытыми глазами. Пожалуй, он даже готов был соскользнуть в неглубокий сон, но в это время тень пробежала по его лицу. Думая, что вернулся Чэньху, он открыл глаза, рассчитывая увидеть круглое лицо татуировщика, однако вместо этого ему предстали угловатые черты темноволосого европейца.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— Ох! — непроизвольно воскликнул Артур, садясь.

— Извините! — тут же сказал мужчина. — Не хотел вас напугать. Прошу простить за вторжение. Я думал, вы спите.

— Почти спал, — ответил Артур и быстро оглядел внушительную фигуру пришельца. Незнакомец был крупным, худощавым мужчиной с темными глазами; узкая, словно слегка сплющенная с боков голова вкупе с широкими чертами лица, смотрелась несколько по-лошадиному. Это впечатление только усиливали кустистые бакенбарды и экстравагантные усы.

— Послушайте, — сказал Артур, заметив, что его изучают не менее внимательно. — Я вас знаю, сэр?

— Едва ли, — сказал мужчина. — Но я вас знаю.

— Сэр?

— Позвольте представиться, — добродушно отвечал темноволосый. — Я лорд Архелей Берли, граф Сазерленд, к вашим услугам. — Человек слегка поклонился и прищелкнул каблуками. — Рад встрече. Очень удачно получилось. Вот уже несколько лет я приезжаю в Макао по делам, но лишь недавно услышал о ваших подвигах.

— Ну что вы! Какие там подвиги? Я и не подозревал, что мои дела стали достоянием общественности. Честно говоря, я вовсе к этому не стремился. Скорее, наоборот.

— О, это понятно, — кивнул Берли. — В противном случае, наши пути пересеклись бы гораздо раньше.

— Я могу что-нибудь сделать для вас? — вежливо спросил Артур, прикидывая, как бы избавиться от нежелательного присутствия.

— Благодарю, — сказал граф. — Но я здесь затем, чтобы предложить всемерную помощь в ваших очень интересных начинаниях.

Тут Артур понял, что мужчина внимательно изучает знаки, вытатуированные на его коже. Он быстро накинул рубашку.

— Прошу простить, — сказал он. — Боюсь, ваше предложение, каким бы щедрым оно не оказалось, мне не пригодится. Я в помощи не нуждаюсь. Тем не менее, благодарю за предложение.

— Не стоит спешить, — ответил лорд. — Давайте вечером вместе поужинаем, и я постараюсь убедить вас в искренности моих намерений. — Он помолчал и внушительно проговорил: — Обещаю, это стоит вашего времени.

В этот момент в комнату вошел Чэньху. Лорд Берли повернулся к нему и застыл, не закончив движения. На лице азиата промелькнуло такое выражение, словно он узнал лорда, однако исчезло оно так стремительно, что едва ли его заметили.

— Пожалуйста, подождите снаружи, — ровным голосом сказал Чэньху и указал на дверной проем. — Мы скоро закончим.

— Конечно, прошу простить мою бесцеремонность, — ответил лорд Берли и направился к выходу. — Вы найдете меня в прибрежной гостинице, сэр, — сказал он Артуру и еще раз поклонился. — Полагаю, до вечера.

Через открытое окно Артур наблюдал, как незнакомец идет по улице.

— Странный человек, — задумчиво произнес он. — Ты когда-нибудь видел его раньше?

— Может быть, один раз, — ответил Чэньху, пожимая плечами. — Или два.

— Что-то мне в нем не нравится. — Он взглянул на Ченьху, но тот равнодушно смотрел в окно. — Интересно, чего он хочет, а?

— Насколько я понял, вечером вы сможете это узнать.

ГЛАВА 13, в которой респектабельность терпит серьезную неудачу

Гостиница на набережной принадлежала португальскому торговому дому «Мартинс». Ее строили в расчете на немногочисленных иностранцев, которым разрешалось пребывание на берегу во время торгового сезона. Несмотря на свое название, «Каса-де-Пас»

никак нельзя было счесть мирным домом. Здесь располагалось печально известное казино, здесь можно было заказать любую выпивку, снять женщину или поставить на исход кулачных боев, служивших развлечением для гостей — ничего из этого не привлекало Артура — он старался держаться подальше от этого места, предпочитая роскошным и дорогим номерам гостиницы собственную каюту на корабле всякий раз, когда он посещал Макао.