Карта на коже (ЛП) - Лоухед Стивен Рэй - Страница 27

— Но что тогда происходит с другими путями? — недоумевал Кит. — Возможностей же было много, что с ними? Они просто исчезают, и все?

— Я не хотел вдаваться в подробности, но раз уж ты настаиваешь… Слушай внимательно и постарайся понять, — Козимо потер лоб. — Есть одна школа мысли, утверждающая, что существуют все возможности для любого действия или решения.

— Ты имеешь в виду… — начал Кит.

Козимо поднял руку, останавливая его.

— В твоем примере у тебя был выбор: пойти на матч или пойти по магазинам. Вот эта школа считает и то, и другое возможным, более того — реально существующим. Допустим, ты решил пройтись по магазинам — это твое сознательное решение, и оно становится реальностью. Но, с точки зрения внешнего наблюдателя, существует мир, в котором ты все-таки отправился на стадион. Просто и то, и другое произошло в разных мирах.

— Вот это да! — выдохнул Кит, пытаясь осознать своими непривычными мозгами грандиозные последствия этой идеи.

— Я же не говорю, что так и есть, но мысль интересная. — Козимо осушил свою кружку, вытер губы рукавом и встал. — Готовы? Тогда вперед! Tempus fugit!

Из «Золотого Креста» они вышли на Корнмаркет-стрит. Солнце село, однако небо еще хранило закатный свет. Быстро надвигались сумерки и на улицах сгущались тени, делая их еще темнее. На глазах нескольких бродячих собак они дошли до перекрестка, и Кит неожиданно ощутил, как волоски на руках зашевелились и встали дыбом.

— Вот-вот, — одобрительно заметил Козимо, — это перекресток Оксфорд Лейс. Я тоже его чувствую.

— Но я ведь никогда раньше такого не замечал, — удивился Кит.

— Замечал, конечно, — заметил прадед, — просто не понимал, что это значит, потому и не обращал внимания.

— Это хороший знак, мой юный друг, — сказал сэр Генри, постукивая тростью. — Он означает, что ваша чувствительность растет.

Они продолжили путь по Крайст-Черч и вскоре оказались возле полузакрытых ворот. Два факела горели рядом с будкой швейцара.

— Сэр Генри Фейт с гостями желает видеть казначея Кейкбреда, — возвестил Козимо.

Швейцар — коренастый мужчина средних лет, одетый в просторные бриджи до колен и толстые шерстяные чулки, запахнул куртку и поправил на голове черную шляпу в форме перевернутого горшка. Он оглядел всех троих, узнал лорда Каслмейна, и забормотал: «Благослови меня Господь! Конечно, сэр, сию секунду, сэр! Следуйте за мной, пожалуйста».

Он взял один из факелов и повел гостей за угол, во двор с недостроенной крытой галереей. В конце мощеной дорожки стоял маленький домик. Швейцар постучал в дверь, тут же последовало приглашение войти. Появился слуга, уяснил, в чем дело и очень скоро вернулся с казначеем, невысоким мужчиной с седой бородой, но без усов. Лысую голову казначея покрывала мягкая шапочка без полей из красного бархата. Кланяясь гостям, он сдернул ее с головы.

— Добро пожаловать, сэр Генри. Рад видеть вас снова. Чем могу быть полезен в этот прекрасный вечер?

Сэр Генри поблагодарил швейцара, взял факел, передал его Козимо и кивком отпустил служителя.

— Добрый вечер, Симеон. Мы вас не побеспокоим, только сопроводите нас в часовню.

— Никаких проблем, сэр. — Казначей юркнул обратно в комнату и вернулся со связкой ключей. — Сюда, джентльмены, пожалуйста.

Перед часовней Симеон Кейкбред выбрал на кольце большой железный ключ, отпер дверь и повел их вниз по винтовой лестнице. Отпер вторую дверь и почтительно пропустил посетителей. Как только глаза Кита привыкли к полутемному помещению, он увидел, что они оказались в сводчатой комнате с узкой оконной решеткой высоко под потолком. В шестиугольном помещении пахло пылью и старостью, но было сухо. Вдоль стен стояли ряды обитых железом сундуков разных размеров — от обувной коробки до здоровенных, размером с саркофаг. В центре комнаты помещался низкий столик с большой свечой в медном подсвечнике.

— Прикажете зажечь свечу, милорд?

— Спасибо, Симеон, нет необходимости. Мы позаботимся о себе сами, если не возражаете. Мы недолго пробудем.

— Тогда я оставлю вас, сэр Генри. — Он вручил его светлости небольшой ключ и удалился.

— Окажите мне честь, друг мой, — сказал сэр Генри, протягивая ключ Козимо. — В конце концов, это ваша карта.

Козимо передал факел Киту, подошел к одному из сундуков и некоторое время возился с замком. Раздался щелчок, и тяжелая крышка поднялась на тугих петлях. Козимо засунул руку в сундук, покопался там и вытащил сверток из грубой ткани. Вернувшись к столу, он развернул покровы и достал пергаментный свиток, перевязанный черной атласной лентой. Развязав ленту, он осторожно развернул свиток.

Кит подошел ближе и поднял факел над столом.

В мерцающем свете перед ним предстал пергамент странной формы, примерно пяти или шести дюймов в длину и десяти дюймов в ширину. Пергамент был испещрен странными маленькими символами — их были десятки, только они не имели ничего общего ни с буквами, ни с географическими символами. Кит не узнал ни одного.

— Это и есть карта? — спросил он.

— Да, — сказал Козимо. — Я принес ее сюда несколько лет назад. Идею подал сэр Генри. Кейкбред вполне заслуживает доверия и не задает вопросов. Эту подземную часовню редко посещают. Она прекрасно защищена и от стихии, и от лишнего внимания. Здесь карта, скорее всего, не попадет в чужие руки, чего бы мне очень не хотелось.

— И мне тоже, — согласился сэр Генри, проводя кончиком пальца по одному из символов — маленькой спирали с точками вдоль внешнего края и двойной зубчатой линией посередине. — Давненько мне не приходилось видеть эту вещь.

Козимо достал карандаш и блокнот — они явно родились в другом времени и месте, — и склонился над пергаментом. — Кит, придержи уголок. Мне надо скопировать один участок.

Кит положил руку на непослушный угол карты и уставился на бессмысленное скопище странных символов.

— Они могут сказать, куда нам надо идти, да?

— И даже больше, — ответил Козимо, вглядываясь в карту. — Я, конечно, научу тебя читать эти знаки, только не сейчас, потом…. — Он замолчал, склонился над картой и вдруг воскликнул: — Ничего себе!

— Что такое? — обеспокоился Кит. — Привидение увидели?

Козимо повернулся к нему. Вид у него был потрясенный.

— Хуже, — пробормотал Козимо. — Гораздо хуже. — Он схватил пергамент и поднес к глазам. — Посвети мне, — приказал он.

Кит поднес факел поближе.

— Я не ошибся! — воскликнул Козимо и толкнул карту в сторону сэра Генри. — Это не моя карта. Подделка!

— Не может быть, — выдохнул сэр Генри, с изумлением взирая на него. — Вы уверены?

— Ни малейшего сомнения! Посмотрите сюда! Это нарисовано небрежно, участок совершенно неразборчив. Тот, кто это сделал, не имел ни малейшего представления о том, что копирует. — Козимо гневно оттолкнул от себя пергамент. — Это не моя карта. Кто-то украл оригинал и подсунул нам паршивую копию. Кто-то добрался до хранилища!

— Даже здесь! — воскликнул сэр Генри. — Это серьезное нарушение. Кейкбред должен знать, кто и когда приходил сюда. У него все записано. Нам нужно только…

— Подождите, — остановил его Козимо. Он пригладил волосы и несколько раз провел рукой по бороде. — Простите меня, сэр Генри, но ничего этого мы делать не будем. Больше того, никто не должен об этом знать!

— Как же? Это же преступление. Мы должны…

— Ни в коем случае нельзя показать, что мы догадались о подделке, иначе вор насторожится. — Козимо оттолкнул фальшивую карту. — Разве вы не видите? Тот, кто это сделал, должен считать, что его подлость осталась незамеченной.

— Так, так, — сэр Генри начал понимать, — тем скорее он себя раскроет. Мудро, сэр. Ваш превосходный интеллект, как всегда, на высоте.

— Эй, подождите, так что насчет карты? — спросил Кит. — Можно ей пользоваться или нет?

— К сожалению, нет, — ответил Козимо. — Это бесполезно. Кто знает, какие ошибки она теперь содержит? Придется придумать что-нибудь еще. — Он нахмурился, но через некоторое время облегченно воскликнул: — Здесь же неподалеку Черная Хмарь!