Последнее воплощение - Белозеров Антон - Страница 131

— Как мы сможем запереть пленников в отсеке? — спросила Комета, из последних сил борясь с беспамятством.

Действительно, на «Игле» не было запоров на межсекционных люках. Предполагалось, что немногочисленные пассажиры звездолета — это особо доверенные лица, входящие в ближний круг Верховного Генералисимуса.

— Я увеличу силу притяжения магнитных защелок, — сказал Немой. — Чтобы их взломать, потребуется некоторое время. Мы успеем придумать что-нибудь более надежное.

Так пленники оказались запертыми в пассажирском отсеке и не могли добраться до кабины и до посадочного челнока. Комета, Немой и Карибло заняли места в кабине звездолета. Сидения были неудобными, поскольку предназначались для пилотов с аппаратами подключения к корабельному процессору.

Комета ожидала, что перегрузки на старте будут еще сильнее, чем при подъеме с планеты, поэтому постаралась принять в кресле максимально удобное положение. Однако, когда звезды на мониторах ринулись навстречу «Игле», она не почувствовала даже намека на ускорение. «Ну конечно, — сообразила она, — управляемая гравитация может уравновесить любое ускорение…» Это была последняя мысль Кометы. Через мгновение девушка потеряла сознание…

…Когда Комета открыла глаза, то вначале увидела лишь светло-коричневый потолок, до которого можно было дотянуться рукой.

«Новая жизнь? — подумала девушка. — Я уже выполнила свою миссию на Гавабардане?» То, что происходило с ней перед стартом «Иглы», было очень похоже на приход смерти.

Но тут послышался знакомый голос Карибло:

— Сиятельнейшая Леди Комета наконец-то проснулась! Мои самые наилучшие поздравления!

Комета повернула голову и обнаружила, что лежит на кровати в маленьком жилом отсеке, похожем на небольшую комнатку. Тут имелись четыре кровати, расположенные в два яруса (низкий светло-коричневый потолок над девушкой на самом деле был верхней кроватью), аппарат для приготовления пищи с небольшим столиком и шкаф с видеокристаллами. Карибло сидел на соседней кровати и потягивал из узкого высокого стакана густой янтарный напиток.

На вопросительный взгляд Кометы Карибло ответил:

— Это комната для стюардов звездолета. Сейчас их нет, так как мы забыли захватить их на Гавабардане. Большое упущение, надо признаться. Мне приходится обслуживать и тебя с Немым, и наших пассажиров. Представляешь? Эти офицеры даже не умеют пользоваться кухнями-автоматами! Они не могут набрать свой заказ на клавиатуре! Мне пришлось помучиться, чтобы они научились обходиться без прислуги. Ведь не буду же я каждый раз рисковать жизнью, входя в их отсек? Я собрал надежные запоры на люках из запчастей ремонтного комплекта звездолета. Представляешь? Я всю жизнь занимался тем, что вскрывал замки, а тут вдруг стал тюремщиком! Конечно, мой обширный опыт в этом деле оказался совсем нелишним. Но подумать только, какой поворот судьбы!

Болтовня неунывающего толстячка быстро возвращала Комету к жизни. Едва дождавшись первой паузы в потоке его слов, она тут же задала вопрос:

— Сколько я провалялась без сознания?

— О, недолго, всего пару суток. Немой сказал, что это нормальная реакция на нервное истощение. Еще он сказал, что ни один человек не смог бы выдержать такого.

— Чего «такого»?

— Ну-у-у… — Карибло щелкнул металлическими пальцами, — такого… такой нагрузки. Впрочем, Немой тебе лучше сам объяснит. Он, похоже, такой умный, что я половины его слов просто не понимаю. Хотя я-то себя дураком никогда не считал. Но когда он начинает рассуждать о квазиградиентных экстраполирующих методиках расчета информационных флуктуаций… Может, ты с ним найдешь общий язык?

— Постараюсь… — Комета села на кровати.

С некоторым удивлением она обнаружила, что ее потертый десантный костюм необыкновенно чист. Да и сама она словно только что вышла из ванной.

— Кто меня вымыл? — спросила Комета. — Кто выстирал мою одежду?

Карибло хихикнул:

— Не волнуйся, нам не потребовалось тебя раздевать. На звездолете есть кабины стерилизации. Забавные вещицы. Такие я видел только на Перекрестке Измерений. Они чистят человека и его одежду не только снаружи, но и изнутри. Кстати, ты не хочешь перекусить? Вот, рекомендую, — толстячок показал на свой стакан, — питательный раствор, выжимка из печени Карсанских воздушных медуз. Деликатес!

Едва Карибло произнес эти слова, Комета почувствовала чудовищный голод:

— Ну, давай и я попробую.

— Сей момент!

Карибло подошел к кухне-автомату и быстро выбрал из меню нужное блюдо. Взглянув на дисплей через плечо толстячка, Комета увидела, что возможности аппарата почти безграничны. В его базе данных хранились рецепты сотен тысяч кушаний и напитков, способных удовлетворить вкус обитателей самых разных планет.

Раздался мелодичный звон, в передней части кухни-автомата открылась дверца, и на столик выдвинулся поднос с таким же, как у Карибло, напитком. Комета взяла стакан и осторожно пригубила его содержимое. Густой янтарный напиток был сладковато-терпким, слегка маслянистым, и не слишком-то вкусным. Но Комета так хотела побыстрее наполнить желудок, что не стала привередничать. Она залпом выпила все до капли и почувствовала, как по телу разливается мягкое тепло.

— Ну, как? — Карибло явно ожидал похвалы.

— Спасибо, вкусно, — не стала его разочаровывать девушка.

— Тогда еще стаканчик?

— Как-нибудь в другой раз. А сейчас я бы хотела поговорить с Немым.

— Тогда пойдем, я провожу тебя в кабину.

Путь оказался недалеким, так как все технические помещения и отсеки для команды находились в носовой части звездолета. Когда Комета и Карибло вошли в кабину, Немой сидел в кресле пилота с закрытыми глазами. На фоне дисплеев пульта управления человек с внешностью дикаря выглядел немного странно.

Немой открыл глаза и посмотрел на вошедших:

— Как ты себя чувствуешь, Комета?

— Нормально. Только теперь я лишилась всех своих способностей и вновь стала обычным человеком.

— Обычным? Не думаю. Когда-то давно на моей планете люди хотели создать совершенное существо…

— Совершенного человека?

Немой усмехнулся:

— Едва ли совершенное существо можно называть человеком. Так вот, люди занялись модификацией собственных генов, стремясь усилить естественные свойства человеческого организма, либо дополнить их новыми возможностями, позаимствованными у животных и растений. Так появились люди с жабрами, люди с крыльями, люди, дышащие углекислым газом, люди, способные видеть ближайшие планеты без телескопов, люди, воспринимающие весь спектр волновых колебаний, а не только тот узкий участок, который образует видимый свет. Но все эти новые качества так и не приблизили людей к совершенству. Они оставались всего лишь смертными существами, движимыми низменными страстями: завистью, гордыней, вожделением, чревоугодием… На Умманнане совершались преступления и развязывались войны. С развитием генной инженерии они стали только более изощренными и жестокими. Появились люди-гиганты, растаптывавшие врагов, ядовитые люди-змеи, люди-драконы, люди-акулы. Вместо того, чтобы сделать жизнь людей счастливее, генная модификация превратила обитателей Умманнана в чудовищ. Их внешний вид стал отражением внутренней сущности. Или наоборот. Так продолжалось довольно долго, пока вдруг не обнаружилось, что чистых человеческих генов нет ни у одного из тех существ, что именовали себя людьми. На Умманнане были гигантские хранилища, где находились эталонные гены животных, растений и даже микроорганизмов, но вот позаботиться об эталонных генах человека никто не удосужился. На планете началась деградация. Потомки генетически модифицированных людей все более и более утрачивали человеческие черты и человеческий разум. Правительства установили жесткий контроль за рождаемостью и клонированием, стремясь хоть как-то уменьшить воспроизводство чудовищ. Для поддержания человеческого вида пришлось воспользоваться генами ближайших родственников — человекообразных обезьян. Вы видите, что из этого получилось…