"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Ковалев Сергей Юрьевич - Страница 314

На пороге, как фея из сна, возникла юная девушка. Вся какая-то эфирная, неземная. Стройная, невысокая - где-то по плечо Андре, окруженная облаком иссиня-черных волос, часть которых заплетена в замысловатые косички, одетая в шелковое одеяние, никоим образом не похожее на венецианское, сверху накинут плащ, а на ногах изящные сандалии. Эта девушка не сводила с Андре огромных фиалковых глаз, причем странных - в них почти не осталось места белку. Ничто более, похоже, ее не интересовало.

– Я пришла, - голос походил на перелив ручья.

Андре тотчас подхватился и оказался рядом, нежно приобняв девушку за талию, а то, что он сказал, потрясло Фаррио:

– Я ждал тебя.

– Я тоже. Я слышала твой зов, но задержалась в пути.

– Не страшно.

– Идем же.

Девушка приникла к юноше, и они исчезли, оставив после себя лишь пару золотых искр. Фаррио так и остался сидеть с открытым ртом. Это казалось просто сном каким-то, чем-то невозможным. Его ученик исчез неизвестно куда с какой-то непонятной девушкой. Надо бы что-то делать, но, как ни странно, беспокойство не подступало. Наоборот, создавалось ощущение, что это до странности правильно и что любое вмешательство недопустимо.

Глава 12.

Исчезнув с порога дома, Андре вместе со своей спутницей оказался в весьма странном месте. Кажется, лесная поляна, но с такой зеленой травой, росшей травинка к травинке, и такими безупречными деревьями, что сомневаешься в их реальности.

– Это эльфийский лес, - ответила спутница.

– Эльфийский?

– Да. Уголок Таунибу открылся для нас этой ночью.

– Что? Что это такое? И как тебя зовут?

– Иллаэн. Но можешь называть меня Иллой. Так ты что, ничего не знаешь?

– О чем?

– Ну… Почему ты пошел со мной?

– Мне верилось, что так нужно, что мы ждали друг друга.

– Так и есть. Как только у тебя появился "голос" - я услышала тебя. Я, и никто другой, как и должно было быть. Наверное, тебе не успели рассказать…

– А ты расскажешь?

– Конечно. Думаю, заметно, что я не человек, как и ты, но и не единорог. Я эльф. Сейчас мы практически не появляемся на Земле, уйдя в запретные леса Таунибу - нашей родины. Но когда-то мы жили здесь, бок о бок с твоим народом. Когда вы приобрели возможность менять облик, мы оказались еще больше нужны друг другу.

Мы получили право первой ночи - и это помогло обеим народам выжить. От первой интимной близости, от ее эмоционального всплеска мы получаем многое.

– Что же?

– Единороги - контроль. Я научу, как держать силы в узде, так что даже на пике страсти никто не догадается, что ты не человек, если ты этого не захочешь. А я… получив первый всплеск твоей силы, тем самым разбужу свою собственную.

– Как такое возможно?

– Эльфы от природы имеют множество способностей, но дабы пробудить их в полной мере, нужен такой вот толчок. Поэтому мы и находим тех, кто предназначен нам луной.

– А если бы ты меня не нашла?

– Это невозможно. Я услышала и отыскала бы тебя в любом самом потаенном уголке. Только тебя. Ты не доверяешь мне?

– Мое доверие множество раз предавали, но тебе я хочу верить.

– Тогда верь мне. И себе тоже.

Эльфийка обвила руками его шею и подарила обжигающий поцелуй, жарко прошептав потом:

– Люби же меня. Эта ночь для нас. Возможно, потом мы и не увидимся более, но здесь и сейчас ты мой, а я твоя.

Дальше все оказалось настолько легко и гармонично, словно они долгие годы знали друг друга. Андре за руку ввели в новый мир, который оказался чудесен.

Фаррио уже всерьез беспокоился за своего ученика, в основном потому, что даже не представлял, где его искать. Но этого и не пришлось делать. Едва солнце заявило свои права, отвоевав небо у луны, Андре вернулся сам. Довольный и сияющий, как новенькая монетка, что рассеивало последние сомнения насчет того, чем он там занимался. Маг усмехнулся:

– Вижу, тебя можно поздравить.

– Да, наверное, да, - кивнул Андре, будничным жестом откидывая назад волосы. - И теперь я не опасен для общества.

– В каком смысле?

Андре вспомнил, как они, утомленные, лежали в траве, казавшейся мягче перины, и он, не сдержав восторга, все-таки переменился. Илла привалилась к его боку и лениво перебирала серебристую гриву, изредка оглаживая рог. Потом выдернула из прически иссиня-черный волос и обмотала его вокруг рога, проговорив:

– Мой волос - последний камень в стене твоей защиты. Он будет хранить тебя и отводить от края. Он спрячет, защитит и оградит. Это мой оговоренный дар.

Волос вспыхнул голубоватым светом и растворился в роге.

Андре сморгнул, возвращаясь к реальности, и ответил:

– Мой контроль совершенен, и чтобы пробить его теперь, нужно куда больше усилий, чем соитие, каким бы восхитительным оно ни было.

– О, это очень хорошо. Но где же твоя прекрасная подруга?

– Она не подруга. Мы были предназначены друг другу для этой ночи. Теперь она ушла. Возвратилась в Таунибу.

– Куда, прости?

– Таунибу. Это место, где…

– Я знаю, страна эльфов. Но я думал, что это лишь красивая легенда, не более того. Постой-постой, ты хочешь сказать, что эта девушка…

– Эльфийка, да, - подтвердил Андре.

– Просто невероятно! С тобой прям все легенды оживают. Вот уж не думал, что когда-нибудь увижу настоящего, чистокровного эльфа! Ты уверен, что она не вернется?

– Боюсь, что да.

– Действительно, жаль. Ну что ж теперь. Я надеюсь, тебе понравилось с ней.

– О, невероятно! - парень расплылся в улыбке.

– Что ж, думаю, теперь я могу быть спокоен за тебя в этом плане.

– Это точно. И можешь больше не подсылать ко мне куртизанок.

– Извини, но мне это казалось целесообразным.

– Нет, спасибо. Не думаю, что мне когда-либо придется платить за любовь.

Сказано без тени высокомерия. Просто констатация факта. И Фаррио вынужден был с ним согласиться. Юноша, хотя нет, мужчина из Андре вышел просто на загляденье красивый. А если он научиться этим пользоваться… Подумал - и как сглазил.

Не сказать, что ученик как с цепи сорвался, но ценителем прекрасных дам стал определенно. А уж они в нем души не чаяли. Причем Андре всегда удавалось беспрепятственно выпутываться изо всех любовных похождений. Во-первых, он действовал разумно и не трогал невинных дев, а остальные не хотели огласки сами, во-вторых, у парня обнаружился недюженный талант к фехтованию. С подобной меткостью и скоростью реакции он не проигрывал ни одной дуэли, а те время от времени случались. Противников старался не убивать, но грязных выходок не терпел и жестоко пресекал. Находились, конечно, и такие обиженные супруги, которые честной дуэли предпочитали устроить соблазнителю встречу с группой бандитов в темном переулке, но через некоторое время среди работников ножа и топора пошел слух, что на Андре нападать себе дороже. Исполнителей обычно вылавливали в канале, прекратившими бренное существование.

Конечно, Фаррио беспокоился за ученика, как же иначе? И пытался предостеречь, на что воспитанник неизменно отвечал:

– Я осторожен, насколько возможно.

– Но почему тебя так тянет к замужним? Вон, куртизанок полно!

– Не люблю фальши. Я знаю, они искусны, но искусство без души мертво.

– Не всегда же.

– Не всегда. И я иногда посещаю Лукрецию.

– Ой, мальчик мой, вот влюбишься!

– А с чего ты взял, что этого не было? - ответил Андре, и в его глазах мелькнуло что-то, заставившее сердце тревожно сжаться.

– И кто она?

– Какая разница? Дело прошлое.

– Почему? Она не ответила тебе взаимностью?

– Ответила бы, но зачем? Что я могу ей дать? Нестабильность? Одной любви мало, материальные блага у нее есть, а дети… это невозможно со мной.

– Другой вид?

– Именно. И у нее абсолютно никаких мистических способностей. Настаивать на союзе было бы нечестно. Она относительно счастлива с мужем, пусть так и остается. Я кажусь тебе трусом?