"Фантастика 2024-87". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Якимов Сергей Сергеевич - Страница 606

Попытался меня обогнать, но я уже взялся за ручку двери. Поступил с ней так же, как с чердачной — просто дёрнул посильнее. На вывороченном замке остались элементы деревянного косяка.

Глаза у швейцара полезли на лоб. А я вошёл в квартиру.

Извини, Кузнецов, не до этикета сейчас. Если я всё-таки ошибаюсь, и ты —безобидный сумасшедший меценат, ущерб компенсирую. А вот если нет…

Шагнув в прихожую, я громко позвал:

— Господин Кузнецов!

— Кто вы? Что вам нужно⁈ — из глубины квартиры выскочила горничная. Услышала, наверное, как хрустнул выламываемый замок.

— Безобразие! — заголосил в коридоре швейцар. — Полиция!

— Государю императору — ура! — заорал в ответ Джонатан.

Что там происходило, я не видел. Но судя по воплям швейцара, что-то интересное. Даже жаль, что не вижу.

— Где хозяин? — резко спросил у горничной я.

— Тут… — побледневшая девушка указала на дверь из красного дерева.

Которая в тот же миг распахнулась.

— Что… — грозно начал было купец первой гильдии.

Он был одет в бархатную пижаму, на голову натянута сеточка, прижимающая к макушке остатки седых волос. В руке Кузнецов держал дымящуюся сигару.

— А вот на этот вопрос ты мне ответишь.

Я толкнул Кузнецова в грудь, заставляя шагнуть обратно в комнату.

Прикрыл за собой дверь. Прислонился к ней. Вынул из кармана жетон.

— Капитан Барятинский. Тайная канцелярия. Отвечай быстро, чётко и по делу! Кто приказал тебе устроить лотерею в Гостином дворе?

Купец побагровел.

— Да как ты смеешь! Щенок…

Дослушивать я не стал. Горло Кузнецова обвила цепь. Сигара выпала из разжавшихся пальцев и, рассыпая искры, покатилась по ковру.

— Сказал же: отвечать по делу, — напомнил я. — Итак?

Кузнецов, выкатив глаза, молчал.

Ну… В общем-то, косвенные доказательства я уже получил. Не распознать во мне аристократа Кузнецов не мог. А вероятнее всего, и в лицо меня знает. Да плюс жетон Тайной канцелярии — нормальный купец уже дрожал бы, как осиновый лист. Чёрт их знает, этих магов, да ещё канцелярских, что им в голову взбредёт! С аристократами связываться, известное дело — себе дороже.

Повышенной отвагой купеческое сословие никогда не отличалось. Это народец хитрый, на рожон лишний раз не лезущий. А Кузнецов пытается права качать.

— Ну? — я усилил давление цепи. Заставил её нагреться.

В глазах у Кузнецова мелькнул страх. Но — только мелькнул.

— Я буду говорить в присутствии своего адвоката! — объявил он. — Имею право!

— Что ты имеешь, я тебе сейчас покажу.

Цепь накалилась. Кузнецов заорал.

— Ну? Кто заставил тебя провести лотерею?

— Я буду говорить в присутствии своего адвоката! — глаза Кузнецова странно помутнели. Он, кажется, перестал меня видеть. — Адвоката! Адвоката! Адво… — глаза закатились.

Кузнецов обмяк у меня в руках.

— Да чтоб тебя… — вздохнул я.

Почерк злоумышленника узнал, конечно — ещё бы не узнать. Этим своим закатыванием глаз Кузнецов, считай, чистосердечное признание подписал. Только вот легче мне от узнавания не стало, скорее наоборот.

Магические наручники я с недавних пор носил с собой. Опустив бесчувственного Кузнецова на пол, один браслет застегнул на его руке, другой — на трубе отопления. Магической силы в купце первой гильдии не чувствовал, ну да береженого бог бережет. И сами по себе наручники — штука убедительная. Максимально доступно разъясняет арестованному его права и обязанности.

Я затоптал подошвой начавший было дымиться ковёр — его подпалила сигара. И подошёл к столу Кузнецова. Снял трубку с телефонного аппарата.

— Витман. Слушаю!

— Барятинский. Присылайте на Садовую наряд, нужно забрать арестованного.

— То есть, вы не ошиблись? Лотерею организовал не Кузнецов, а кто-то, использовавший его, как марионетку?

— Увы. Так и есть.

— Кузнецов что-то говорит?

— По существу — ничего. Требовал адвоката, затем отключился.

Витман вздохнул.

— Вы его хотя бы не покалечили?

— Изувечил так, что идти не сможет. Вышлите еще карету скорой помощи. А лучше две. То, что осталось от Кузнецова, повезетё по частям.

— Вам бы всё шуточки, капитан! Ваши дальнейшие действия?

— Срочно выдвигаюсь к Гостиному двору. Часть толпы мне удалось остановить, попробую закрепить успех.

— Наши люди тоже скоро будут на месте.

— Понял. До связи. — Я положил трубку.

Кузнецов признаков жизни по-прежнему не подавал… Ладно. Люди Витмана своё дело знают.

Я толкнул массивную дверь кабинета. От неё отскочила подслушивающая горничная и попыталась сделать вид, что просто проходит мимо.

— От любопытства кошка сдохла, — сказал я девушке.

Та побледнела.

— Я вовсе не…

— Ну, конечно. Мой тебе совет, красавица: никогда не пытайся обдурить мага. Здоровее будешь.

— Государю императору — ура! — заорал Джонатан. Он появился со стороны коридора.

— Как швейцар? — спросил я. — Кто победил?

На этот глупый вопрос Джонатан даже отвечать не стал. Отвернулся с надменным видом.

— Ускоряемся, — приказал я. — Дело плохо. Надо спешить.

Сказал я это не для красного словца. Физически чувствовал приближение Тьмы. И по мере того, как подходил к Гостиному двору, это чувство усиливалось.

Вернулся я тем же путем, что оказался в доме Кузнецова — по крышам. Местом проведения лотереи была так называемая Гостиная площадь, неправильной формы четырехугольник, образованный корпусами Гостиного двора.

На площади располагались павильоны-времянки, но большая часть пространства оставалась открытой. Пространства, надо сказать, довольно обширного. И сейчас всё оно было заполнено народом.

Мне доводилось участвовать в международной Игре, проводимой в Париже, я видел трибуны перед зданием Сорбонны. Так вот — по сравнению с тем количеством людей, что собралось сейчас на Гостиной площади, парижские трибуны пустовали.

Люди набились сюда плотнее, чем в моём мире набивались в бесплатные автобусы и электропоезда, которые во время государственных праздников курсировали по наиболее востребованным маршрутам. Тот транспорт люди брали штурмом, в буквальном смысле этого слова. За распространение сведений о том, сколько народу калечится в толпе, Концерны жестоко карали. А следовательно, счёт шёл на тысячи.

Толпа, собравшаяся на площади Гостиного двора, до боли напомнила мне родной мир. Сомневаюсь, что кто-то из стоящих там мог хотя бы поднять руку — не говоря уж о том, чтобы сделать шаг.

Посреди площади соорудили трибуну. На трибуне выстроился оркестр из четырёх музыкантов, играющий весёлые мелодии. По трибуне скакал мужчина с гладко прилизанными волосами, одетый во фрак — видимо, ведущий лотереи. Он выкрикивал в громкоговоритель слова одобрения тем, кто собрался, и обещал, что действо вот-вот начнётся. Не сомневайтесь, господа, никто не уйдёт обиженным! Посмотрите, как много подарков мы для вас приготовили!

Позади трибуны я увидел три здоровенные подводы. На них высокими штабелями стояли коробки — судя по всему, вожделенные призы.

— Только взгляните, дамы и господа! — надрывался ведущий.

В руке он держал бронзовую трубку, изогнутую под прямым углом. С нижнего конца трубки свисал шнур электропитания.

— Только взгляните, какой чудесный подарок вы получите! Всё, что от вас требуется — подключить этот чудо-прибор к электросети! Поток тёплого воздуха, который польётся из него, поможет прекрасным дамам быстро и легко высушить волосы после ванной. Уважаемым господам облегчит разжигание печи или камина! А господам студентам, самостоятельно стирающим свои вещи, позволит не дожидаться милости от природы — с помощью этого прибора любая вещь из вашего гардероба станет сухой в течение нескольких минут! Вот, посмотрите! — и ведущий отработанным жестом метнул в толпу пачку ярких, разноцветных листовок.

Я только головой покачал.

Магазин на диване — вживую, ишь ты! И, разумеется, желающих стать счастливым обладателем столь широко разрекламированного и, несомненно, до зарезу нужного в хозяйстве предмета в этом мире не меньше, чем в моём. Тем более — бесплатно.