Немая (СИ) - Грозд Евгения - Страница 5

Отбросил нагнетающие мысли, когда вдали наконец завиднелся дом Михалыча. Облегчённо вздохнул, радуясь, что хотя бы на полчаса могу не думать о пришельцах в своём доме.

— Михалыч, только отбуксуй к дому и всё. Копаться в моторах, я и сам мастак, — уверял деда, прося его вездеходный «Камаз».

— Как в дерево-то умудрился въехать, дурень? Это же фура и твоя вечно пустая просёлочная. Скоро там дебри будут, а не дорога. Распугал всех, нелюдь.

— Не пугал я никого. Просто свои частные владения сторожу. Нечего на мой берег причаливать, — недовольно огрызнулся в ответ.

— Ладно. Некогда мне щас, — потряс своей косматой бородой Михалыч, махнув морщинистой рукой. — Васильевне обещалсы забор подправить. Вечерком давай, до темноты.

— Я тебя жду, Михалыч. До зарезу надо. Мне на следующей неделе в город. Не поведи, сосед.

— Сосед, — передразнил старик. — Кой я те сосед? Даже шашлыки с тобой ни разу не жарил. Про рыбалку у твоего берега ваще молчу.

— Понял-принял, Михалыч. Готовь удочки и шампуры. Вот те крест, — и перекрестился, правда справа-налево, дурень. К счастью, не просёк.

— Иди… Буду часам к пяти, — пообещал он, выпроводив за дверь, увы, не очень вежливо. И это переживу, главное починить моего вездехода.

Взял курс к Егоровне, но той не оказалось дома. Слышал знакомый лай — Волк. Учуял меня. Потерпи, брат, сегодня же заберу тебя домой. За забором отчаянно заскулили, сжав моё сердечко. Чёрт! И где вас вечно баб носит?

Глянул на часы — полдень. Сейчас бы чаю с каким-нибудь дополнением. Или тем же пирогом, что ел с утра. Интересно, где его родина? Неспешно поплёлся вглубь посёлка. Знаю только пару-тройку мест с домашней выпечкой. Первой по маршруту будет Ульяна Фёдоровна — местная матёрая бизнесменша, что держит закусочную и продуктовый магазин. Заведение пестрило совдеповской "мишурой", напоминая о восьмидесятых годах. Даже за прилавком стояла не продавец, а товарищ-буфетчица Марина с пергидрольными кудряшками и грудью пятого размера, а ей ведь не больше сорока.

— Здравствуй, Антошенька, — мягко промурлыкала она голосом Анжелины Джоли в дубляже. — Давно не был у нас. В рейс уезжал?

— Да. Вчера вернулся, — ответил я без лишних мыслей в голове.

— Это замечательно, Антош. А я вот вчера прибиралась у себя в доме. У шкафа дверь начала провисать. Может заглянешь, посмотришь? У тебя золотые руки, — и многозначительно опустила глаза куда-то ниже моих рук.

Ага, золотые… Только ли руки? Хотя я не против, всё же здоровый нормальный мужик. В голове тут же воскрес синий взор бешеной Белки. Не, пока не избавлюсь от балласта, лучше нигде не задерживаться. А то задержусь и дом спалят ненароком. Открытым они его уже оставляли.

— Мариш, прости, я с удовольствием, но, боюсь, не выйдет. Горю. Машину вчера разнёс в пух и прах. Надо срочно ремонтировать. Не обижайся.

Марина сперва хмуро повела бровями, но после расплылась в натянутой улыбке.

— Какая досада! Ты надеюсь не пострадал?

Нет, но лучше бы убился и забылся вечным сном.

— Нет, со мной полный порядок, а вот с фурой накладка. Михалыча вот приехал просить, чтобы помог. Кстати, у тебя есть пирог с маком и вишнёвым джемом?

— Конечно. Ты только никогда его не брал раньше, — удивилась товарищ-буфетчица.

— И был полным кретином. Попробовал в рейсе подобный и вдруг вспомнил про твой. Решил испробовать местный гастроном, — улыбнулся Марине и вдруг ощутил на себе её тяжёлый масляный взгляд.

— Мой пирог, самый лучший пирог в мире, — прозвучало немного пошло, и я, нервно улыбнувшись, кивнул.

Егоровна, давай быстрее, а то рискую валяться изнасилованным где-нибудь на окраине посёлка.

Буфетчица ускользнула выполнять мой заказ, а я осмотрел заведение. Всё те же занавески, пыль с окон года два не протиралась, а посуда пластиковая. Здесь явно не до чистоты. Молчу о том, что Мариша выполняет тут и роль продавщицы, и официантки. Этим и поделился с ней, когда барышня принесла мой заказ и тучно опустилась на соседний стул.

— Некогда мне тут, Колосов, — угрюмо фыркнула она, мгновенно позабыв о флирте и любезностях. — Посёлок давно сдыхает. Молодёжь разъезжается. Только дачниками летом и дышим.

— Тоже верно. Я спрашиваю ведь не просто так, — решил действовать откровенно. Бабы обычно сердобольные и готовы помочь одинокому мужику. — Пристроить надо одну мою знакомую. Под мою ответственность. Она дефективная немного, но смышлёная и понятливая. Поставь на мытье посуды там или полов. Картошку чистить и прочее. Уверяю, всё подойдёт.

Марина окинула меня недоверчивым взором.

— Дефективная? Это в каком смысле?

— В самом хорошем, — спохватился я. — Она просто немая. Не говорит. Что-то с речью. Не суть. Но слышит хорошо. Возьми к себе в помощницы. А я в долгу не останусь.

Последняя фраза её явно окрылила. Чёрт! Знала бы ты, Надежда, на что иду ради тебя!

— Ладно. Приводи завтра. Посмотрю, чего может твоя молчунья.

— Спасибо, ты чудо, Мариш! — затяжно чмокнул буфетчицу в пухлую щёку. — А можно пирог с собой упаковать? Бежать надо. Дома досмакую.

Пунцовая от моих выкрутасов Марианна запаковала остатки пирога в ланч-бокс и всучила мне трясущимися руками.

— До завтра, — проворковала она, и я почти точно расслышал последние слова голосом Голлума— "моя прелесть".

Так, вторая проблема почти решена. Ещё бы найти Наде крышу над головой, так вообще было бы здорово.

Вторая попытка забрать Волка, оказалась более удачной. Молодая овчарка радостно виляла хвостом, встречая своего загулявшего хозяина. Я купил Волка год назад для Ксюши, выполняя желание дочери, но бывшая жена встала в позу, требуя забрать пса. Видите ли, для овчарки нужен дом, а не квартира и он сгрыз у них всю мебель и двери. Пришлось забирать. Не на улицу же его выкидывать. Теперь Волк живёт со мной, но гостит у хозяйки питомника Егоровны за приличную сумму, когда мне нужно в рейс.

Только ведя парня обратно домой совсем забыл о гостях. Надя была во дворе дома, когда я и мой питомец вошли. Волк непривычный к посторонним мгновенно показал свой бойцовский нрав, кинувшись на незнакомку. Такого отчаянного и раздирающего душу крика, наверное, никогда не слышал, когда мой бес вцепился в полу её джемпера.

Твою мать!

Глава 4

НАДЯ

Антон явно жаждал поскорее избавиться от нас. Похоже именно об этой местной буке говорили в посёлке. Хотя, что особенного в том, что мужчина любит быть один, да и судя по наличию детской комнаты в доме, не всегда один? Отчего интересно так обособляется? И на меня порой смотрит так, словно демона увидел, которому задолжал душу.

Всё же была благодарна. Он не выкинул нас Таей на улицу, а даже решил помочь. Документы мне очень нужны, а вот работа и съём в каком-то посёлке не спасут от недруга, что с пеной у рта клялся найти меня и убить. И я верила его словам. Такие не прощают и не спускают всё на тормозах, как бы не умоляла о пощаде. Боль от недавних побоев снова давала знать о себе. Мне бы в больницу, но я не рисковала. Недруг наверняка будет ждать меня там, потому что свято верил — зверски избитая женщина рано или поздно всё равно обратиться за помощью к медикам. Нет! Ты меня плохо знаешь, подонок! Заживёт, как на кошке всё срастётся! Выпила очередную порцию антибиотиков с обезболивающим и принялась за уборку.

Дом оказался довольно большим для проживания одного человека. Два этажа с двумя ваннами, четыре спальни наверху, гостиная, кабинет и кухня внизу. Начала с верхних комнат. Детскую я и Тая уже изучили, а вот в другие заходить не рисковала. Но теперь хозяин дома велел прибраться, значит вперёд. Две оказались пусты — голые матрасы, окна без штор и мебель, накрытая брезентом. Тут никто не живёт. Думаю, и не стоит прикасаться. В третьей жили, но, похоже, периодически и набегами. Тяжелые портьеры расшторены наполовину, постель заправлена, но захламлена горой одежды, на тумбочке стакан со старым недопитым чаем, а в воздухе чудовищный запах пыли и кажется мужских носков. Заглянула под кровать — точно, бросил, паршивец.