Проводница - Ласкарева Елена - Страница 45

Со следующим поездом ей тоже не повезло. С бригадой на тюменском составе ехали баба Таня и Лизавета, а в окне вагона-ресторана Ольга увидела официантку Галину.

Нет, у нее не хватит сил общаться с теми, кто видел ее с Никитой… Ведь та же баба Таня, стоя рядышком в Минводах, всегда заговорщицки подмигивала Ольге, когда она встречала или провожала Никиту…

На дальнем пути стоял товарняк. Ольга решительно спрыгнула с платформы и побежала через вереницу путей к составу. От семафора к товарняку уже пятился, пыхтя, пожилой паровоз.

Она рванула в сторону неплотно прикрытую дверь, вскарабкалась в вагон, и состав вздрогнул от стыковочного толчка. Вагоны торкнулись друг о друга, лязгнули сцепками, замерли, а потом состав дернулся и стал равномерно набирать ход.

Ольга огляделась. Вагон до половины был завален какими-то ящиками, пустыми мешками, а на полу и стенах ровным сероватым слоем осела мучная пыль. Несмотря на сырость и холод, внутри сладко пахло спелым зерном и хлебом.

Ольга решила, что состав идет к ним на элеватор — иначе откуда этот мучной налет и хлебный запах… В памяти сразу встали высокие серые колонны, окруженные пирамидальными тополями…

Элеватор стоял красиво, чуть в отдалении, на фоне горного хребта, и в детстве Оля думала, что это дворец сказочного короля, недаром ведь он так горделиво возвышается среди приземистых частных домишек на взгорье…

Она собрала мешки, вытряхнула их, высунувшись в раскрытую дверь, потом с усилием закрыла ее, чтоб не дуло, поставила ящики в кружок, постелила посередине мешки и легла, укрывшись остальными, как одеялом.

…Вагон мягко покачивало, мелькали за окном огоньки проплывающих мимо станций. Так тепло и уютно было лежать на мягком матрасе, укрывшись запеленутым в простыню верблюжьим одеялом. Белье совсем не было влажным, как в обычных, плацкартных, а похрустывало крахмалом. На нем даже в темноте были видны ярко-синие полосы цветного орнамента, из чего следовало, что поезд не простой, а фирменный.

Вот хорошо бы ехать на нем до самого дома без пересадки…

Ольга повернулась на спину и не увидела над собой нависающей верхней полки. Неужели СВ? Она приподнялась на локте и почувствовала, как в щеку уперлось ребро приоконного столика. На нем позвякивал, покачиваясь, стакан с недопитым чаем в резном серебряном подстаканнике, слегка подпрыгивала, выбивая частую дробь, лежащая на блюдце ложечка. Пузатый заварочный чайник с цветами, колосками и золотой вязью «Ставрополье», пачка печенья и стандартная упаковка рафинада на два кусочка. Столик был покрыт жестко накрахмаленной желтой салфеткой, окна закрывали желтые шелковые шторки.

Куда она попала? Ольга недоуменно села и оглядела купе. Оно и вправду было двухместным. Широкие мягкие диваны стояли друг напротив друга, над их выгнутыми спинками тускло поблескивали зеркала.

На соседнем диване никого не было. Постель заправлена, нетронутое белье туго натянуто на полке, подушка стоит углом, как привыкла ставить Ольга.

Поезд набирал ход, качать стало сильнее, стук колес участился. И тут же раздался негромкий стук в дверь.

— Да… войдите, — хрипло выдавила Ольга.

Дверь была заперта на щеколду, но Ольга не успела дотянуться до запора — он сам щелкнул, и дверь отъехала в сторону.

— Чайку не желаете? — раздался до боли знакомый голос.

А вслед за ним и сама Лидка возникла на пороге. Толстая, румяная, в лихо сдвинутой набекрень пилотке с кокардой, в белоснежной блузке с галстуком и отутюженной юбке, туго натянутой на широких бедрах. Обесцвеченные кудряшки выбивались из-под пилотки и волной спадали на лоб.

— Лидка! — обрадовалась Ольга и рванулась к подруге, но та строго остановила ее, вытянув вперед руку.

— Сядь на место. Ты пассажир, а я проводник. Так что у каждого своя роль.

— Тю! — весело присвистнула Ольга. — Ну ладно, как скажешь.

Она села обратно на полку, а Лидка заполнила собой все пространство купе, задвигалась, засуетилась, убирая со стола на поднос недопитый чай и выставляя новый, горячий, янтарно-коричневатый, с высившимся над стаканом парком.

— Тебе сахара побольше?

— Ты ж знаешь, двойную, — сказала Ольга.

Ей нравилась ее новая роль. Непонятно, кто определил ее в спальный вагон, непонятно, куда она едет, но все равно это здорово, раз рядом с ней Лидка. Ольга взяла чай, подула на него, отхлебнула и спросила:

— Ты давай, Лидка, не суетись. Сядь, расскажи все. Как вы тут? Меня искали?

— Искали, — кивнула подруга. — Уж не знали, что и думать.

Она села напротив Ольги на диван, примяла нетронутое крахмальное белье и достала из кармана карамельки.

— Клубника со сливками! — обрадовалась Ольга и тут же сунула конфету в рот. — А ты что им сказала?

— Ничего, — вздохнула Лидка.

— Ну и правильно! Меньше знаешь, крепче спишь. — Ольга оглянулась на запертую дверь и понизила голос: — Я ведь все время об этом гексогене думаю, Лидка… Нам ведь придется за это ответить…

— Ну, так что ж, — кивнула Лидка. — Все должны получить по заслугам. Ты больше не волнуйся, пей чай, конфеты ешь, отдыхай, Оль…

— Ох, как я устала… — Ольга откинулась на мягкую спинку дивана и блаженно потянулась. — Даже не верится, что домой еду…

Лидка нагнулась к ней близко-близко, так что она даже почувствовала приторно-сладкий запах любимых Лидкиных духов «Опиум».

— Не надо тебе домой, Оль…

— Почему?

— Ищут тебя. Бородатый ведь не один был. С ним молодой был, в темноте стоял. Он тебя запомнил.

— Да пошел он! — в сердцах сказала Ольга. — Что мне, прятаться теперь всю жизнь? Пусть только сунется!

Лидка с сомнением покачала головой.

— А чего ж ты меня не дождалась? — оглядев пышное убранство СВ, с обидой поинтересовалась Ольга. — Кого в напарницы взяла?

— Никого, Оль, — улыбнулась Лидка. — Куда я без тебя? Одна кручусь пока.

— Честно? — обрадовалась Ольга. — Ну, спасибо, подруга! Я как приеду, сразу к тебе оформлюсь.

— Ты не спеши, — остановила ее Лидка. — Не волнуйся. Я тебя подожду.

— А тебя давно в СВ перевели?

— Не очень, — пожала плечами Лидка. — Сегодня сорок дней…

Ольга проснулась от того, что поезд резко дернулся и встал. От толчка ящики сдвинулись, повалились друг на друга и больно стукнули Ольгу. Она кубарем прокатилась по полу, по инерции пролетела немного вперед и уткнулась головой в штабель картонных коробок. Сквозь неплотно прикрытую дверь товарного вагона были видны огни какой-то станции.

Судя по тому, что небо за приоткрытой дверью едва серело, там, снаружи, уже занимался рассвет.

Станция была совершенно незнакомой. Маленький, запущенный вокзал виднелся вдали, а сбоку от Ольгиного состава стояло еще несколько товарняков.

Все тело ныло от неудобного сна среди разъезжающихся ящиков, на лбу постепенно проявлялась и медленно багровела большая шишка от удара о коробки. А ведь ей так крепко спалось, что даже снился мягкий комфорт СВ, горячий сладкий чай и напарница Лидка…

Странно, что это был сон… ведь все ощущения были настолько реальны. Даже во рту до сих пор сохранялся вкус клубничной карамели, а в воздухе чувствовался легкий, едва уловимый аромат Лидкиного «Опиума»…

Эх, Лидка, подружка… как ты там управилась одна в таком тяжелом рейсе? Ну, не обессудь, сквитаемся потом…

… Рядом с вагоном послышались чьи-то шаги, Ольга осторожно выглянула в приоткрытую дверь. По насыпи, хрустя галькой, шел мальчишка лет двенадцати, помахивая школьной сумкой.

— Эй, мальчик! — позвала Ольга. — Это какая станция?

— А что, свою проспал, что ли? — засмеялся мальчишка.

— Я серьезно.

— Это не станция, а город, — немного обиженно ответил он. — Майкоп.

Вот те на! Майкоп находится в железнодорожном тупике, здесь проходящих поездов не бывает. Ходит только парочка местных, да и те в сторону Ольгиного города не сворачивают.

Она спрыгнула на насыпь и увидела вдалеке здание вокзала. Ольга почти бегом добралась до него, пересекла площадь и вышла на ведущее за город шоссе. В последнем городском киоске она купила на оставшиеся деньги пачку сигарет и закурила, чтоб заглушить сосущее чувство голода. Ничего, до дома осталось не так далеко, можно и автостопом на попутках добраться…