"Фантастика 2024-81". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Григорьянц Георгий Рубенович - Страница 157

– Мои хорошие, вы так выросли, совсем взрослые! Сегодня я приготовил ваше любимое угощение – мясо кролика… – И каждой птице он подал кусочек, любуясь изогнутым вниз клювом самца и острыми когтями самки.

Орлы брали лакомство из рук хозяина, проглатывали и издавали одобрительные звуки.

Подошел слуга и, поклонившись, сказал:

– Господин, тебя спрашивает Апелликон, и с ним еще один человек.

– О! – встрепенулся хозяин. – Апелликон – продавец редких книг. Приглашай! – Отойдя от птиц, Метродор направился навстречу гостям.

Вскоре во дворике появился довольно тучный продавец, одетый по-гречески в белый хитон с желтой каймой и гиматион, а за ним следовал человек с большой родинкой на лбу и злым выражением лица в греческом сером хитоне. Он держал в руках увесистый предмет, завернутый в коричневую льняную ткань, и улыбался. Но эта улыбка больше напоминала оскал: брови сомкнуты, губы растянуты, зубы обнажены.

Торговец вскричал:

– Как-то Диоген сказал, что милостыню надо подавать нищим, а философам – никогда! Вот почему мои книги стоят дорого, но они того стоят!

– Апелликон! Рад тебя видеть! – Дружески обнялись. – Кто еще купит старую книгу с заплесневевшими страницами по цене быстроходного корабля?

– О Метродор, твой язык всегда отличался риторичностью. Это знают все, но мало кто знает, что ты истинный ценитель великих трудов древности. Мудрец – друг бога! Глупого твои слова обнадеживают, а умного делают щедрым и предусмотрительным.

– Ну, не тяни, Апелликон, с чем ты ко мне пожаловал сегодня? – Старик сгорал от нетерпения.

– Эта вещь роковая, она может убить или прославить на века.

– Предпочитаю второе… – сказал Метродор.

– Что ж, смотри! – И торговец, взяв из рук помощника предмет, развернул кусок ткани.

В его руках была рукописная книга: сшитые листы пергамента с текстом, написанным черными чернилами – раствором камеди, смешанным с золой корней и листьев дуба; все в обрамлении твердого переплета – досок, обтянутых телячьими шкурами. Передав книгу ученому, Апелликон посмотрел на него с удовлетворением. На первой странице бронзовым пером было красиво выведено: «Демосфен. Речи».

У Метродора перехватило дыхание. Он медленно побрел в кабинет, где работал над рукописями, держа книгу в дрожащих руках. Все стеллажи комнаты были заполнены манускриптами, свитками, валиками, стопками пергамента, футлярами разных цветов и редкими минералами. Взяв изобретенную ассирийцами лупу из хрустального стекла, стал просматривать текст Демосфена – кумира риторов, знаменитого греческого оратора. От рождения Демосфен был косноязычен, имел слабый голос, короткое дыхание и привычку подергивать плечом, но победил все эти недостатки: набирал в рот черепки и камешки и произносил речи на берегу моря при шуме волн, а дома, всякий раз, когда при тренировке перед зеркалом по привычке поднимал плечо, спускавшийся с потолка на веревке меч колол его.

Увидев в середине книги произведение «О венце», старик от восторга потерял дар речи. Демосфен, призвав народ на борьбу, предопределил победу над тираном Филиппом II Македонским, отцом Александра Великого, намеревавшимся захватить Грецию. Вдруг Метродор вспомнил, что Демосфена вынудили принять яд… В голове мелькнули тревожные мысли и вспомнилась фраза: «Эта вещь роковая, она может убить…». Он резко повернулся и увидел совсем рядом человека в сером хитоне, в руке которого блеснуло лезвие кинжала. Метродор схватил книгу и выставил ее перед собой как щит. Удар кинжала пришелся на речи Демосфена. Лезвие оружия застряло в твердых листах пергамента и переплете. Метродор оттолкнул нападавшего и схватил чернильницу. Плеснув чернила ему в лицо, поспешил, пока тот утирался, к столу со множеством склянок для опытов. Не успел убийца рвануться в его сторону, как Метродор бросил на пол две колбы с жидкостями, которые, разбившись, с шипением вызвали резкое испарение и неприятный запах. Тут же всю комнату окутал белый туман. Когда он рассеялся, старика в кабинете не было. Вбежал Апелликон:

– Он не мог далеко уйти, ему восемьдесят лет! Ищи потайной ход!

И торговец, и его подручный стали методично осматривать стеллажи, сбрасывая свитки и футляры. Вдруг один из шкафов – дубовый, набитый манускриптами и крупными минералами – повалился на их головы. Выставив руки, пытаясь защититься, оба негодяя с ужасом увидели, как результаты научных исследований погребают их в кабинете великого ученого…

Метродор стоял на пороге комнаты и смотрел на незадачливых преступников, покусившихся на его жизнь. Послав слуг за помощью, двинулся к выходу из дома. Первым вылез из-под завалов человек с большой родинкой на лбу. Пошатываясь и достав из складок одежды нож, он поковылял по внутреннему дворику вслед за ученым. С насеста сорвался орел. Сделав несколько взмахов крыльями, он накинулся на жертву сзади. Раздался дикий крик птицы и безумный вопль человека с родинкой. Орел стал его клевать, разрывая клювом на части. Тот пытался защищаться, махал руками, но клюв птицы глубоко вонзился ему в голову, и жертва упала. Из двери кабинета выполз Апелликон. Толстяк с ужасом наблюдал сцену борьбы своего напарника с дикой птицей, потом за спиной услышал свист и почувствовал колебания воздуха. Обернулся. Самка орла вцепилась когтями в его глаза и, повалив на пол, стала клевать…

Ученый, семеня, двигался по улице ко дворцу.

– Метродор, – окликнул его кто-то, – что случилось, куда ты так спешишь? Негоже мудрецу появляться на улице в одном хитоне, хотя и длинном. Где твой плащ?

Старик обернулся. Невдалеке стоял и удивленно смотрел на него начальник царской охоты Варажауни – грузный, но сильный человек с круглым лицом и косматой бородой, в фиолетовом хитоне и сиреневом плаще. Варажауни происходил из знатного рода, из которого, по традиции, цари Армении назначали главных охотников. На службе у царя Тиграна он состоял двадцать лет, всегда получая одобрение государя за доставленную радость и славное развлечение на охоте.

– Варажауни, за мной гонятся убийцы! – запыхавшись, прохрипел ученый.

– Сюда, Метродор! Здесь ты можешь затаиться, а я прослежу, куда они пойдут. – Схватив старца за хитон, втянул его во двор какого-то дома, потом выглянул на улицу и, убедившись, что никого нет, произнес: – А может, тебе показалось? Никто и не собирается тебя убивать.

– Что ты, что ты! Человек с кинжалом набросился на меня, я еле ноги унес…

– Что же ты такое сделал, что Апелликон захотел устранить тебя?

– Откуда тебе известно об Апелликоне? Я не произносил его имени…

– Ну, знаешь, земля слухами полнится…

– Пропусти, мне надо срочно к царю!..

Огромный Варажауни левой рукой, на среднем пальце которой сверкнуло золотое кольцо «лев», прижал старика к каменной кладке забора. Его злые и колючие глаза впились в лицо мудреца:

– Жизнь – это сон, который однажды заканчивается, и ты понимаешь: нет оправдания бессмысленности существования. – В правой руке главного охотника появился кинжал – трехклинковый, с закрученным лезвием.

– Ты один из убийц! Я знаю этот кинжал, он принадлежал Митридату… – пробормотал потрясенный ученый.

– Царь Митридат – это дух, который все видит и знает, которого все боятся. Его власть бесконечна, его слово закон! Наказание предателю неотвратимо…

– Ты, Варажауни, потерялся в этой жизни, не можешь обуздать свой страх, раболепствуешь перед Митридатом! А он – чудовище, пожирающее души близких ему людей, чтобы насытить свою злобность. Сегодня к смерти приговорен я, а завтра ты. Одумайся, пока не поздно!

– Поздно, Метродор, прости…

Варажауни всадил закрученное лезвие кинжала в сердце мудреца, глаза которого остекленели, выражая беспредельную грусть. Шанса на выживание своим жертвам царский охотник не оставлял.

Для почитания армянских языческих богов в Арташате имелись прекрасные храмы. Главный из них – храм Арамазда, статуя которого, установленная в доме бога, была предметом всеобщего поклонения. Вся жизнь людей, как верили армяне, зависела от воли Арамазда – главного божества мира, творца небес и земли, обладателя величайшей мудрости.