"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович - Страница 1131

Баронесса поднялась в кабинет, и вскоре туда зашел один из новоприбывших мужчин.

— Я горшечник Богдан, барыня, — представился он, остановившись возле двери и растерянно оглядываясь.

— Приятно познакомиться, Богдан. Не стесняйся, садись, — девушка указала на стул, — и рассказывай. Мне надо знать, что ты умеешь, какие инструменты привез с собой, сможешь ли изготовить то, о чем я попрошу.

— Все, барышня, зависит от глины. Аким сказал, она у вас есть, но надо самому посмотреть, — смущенно начал гончар. — Для посуды нужна осадочная глина с небольшим добавлением песка, ни в коем случае нельзя допустить примесь извести. Опять же, требуется выяснить жирность, клейкость, вязкость. Для того чтобы выбрать нужную, надо походить, присмотреться, — когда он рассуждал о глине, глаза его светились от возбуждения. Он говорил так, словно вел речь о своем ребенке. Вот что значит любимая работа!

— А что с инструментами? — улыбнулась Катя. Ремесленник уже ей нравился.

— Да какие там инструменты! Кружало* и скрепки есть, а печь для обжига я сам построю. Там, — он махнул рукой куда-то в сторону, — у меня была хорошая гончарная печь, хоть и маленькая, но очень удобная. Мне схему дал купец, приехавший издалека. Заболел он — то ли климат не подошел, то ли еще что-то приключилось, — а моя Лучезара поставила его на ноги. Перед отъездом я собственными руками печку уничтожил.

— Стоп. То есть жена у тебя лекарь?

— Нет, барыня, травница. Но многое знает моя ненаглядная, всех лечит.

— Ладно, с ней я позже поговорю. Скажи, Богдан, ты останешься здесь или же дом возьмете в Полесье? Только учти — разговор у нас с тобой еще не окончен. У меня много вопросов осталось.

— Я посоветуюсь с женой и скажу вам, что мы решим.

— Хорошо. Зови следующего.

*Кружало — вертящийся гончарный круг.

Глава 30

Беседа с остальными мужчинами прошла так же плодотворно. Оба оказались строителями, именно о них и говорил охранник. А Трифон, друг Акима, не просто разбирался в строительстве, он клал теплушки. Катерина считала это подарком судьбы. Она уже от руки нарисовала русскую печь, но одно дело нарисовать, а другое — построить. Теперь же птица удачи сама попалась ей в руки.

Второй строитель, Фрол, был дальним родственником Трифона. Как только он узнал, что родич собирается менять место жительства, тоже попросился ехать с ними.

Все прибывшие в один голос заявляли, что природа здесь не сильно отличается от тех мест, где они проживали, разве только немного холоднее. Зато земля, на первый взгляд, более плодородная — жирная, словно маслице.

Баронесса как раз закончила беседу с Фролом, когда в кабинет заглянул Богдан и сообщил, что они с Лучезарой решили остаться жить в поместье. Катя велела им располагаться во флигеле, и гончар ушел освобождать телегу от вещей. Его кружало планировалось пока установить под навес, соединяющий баню с домом.

Внезапно через открытое окно Катерина услышала ругань, вышла во двор и увидела занимательную картину.

Гончар размахивал лаптем и громко ругался. Рядом стоящие мужчины, схватившись за животы, хохотали, а женщины смялись, прикрывшись ладонями.

— Что случилось, Богдан? — поинтересовалась хозяйка поместья.

— Барыня, сил моих больше нет! — снова взмахнул лаптем мужчина. — Опять девушки гадали! Где ни проеду, всегда так: умудряются подкладывать в повозку с горшками обувку с правой ноги, а потом смотрят, куда я поеду. А сколько женщины подсовывали деталей ткацкого станка, полагая, что волки перестанут бродить вокруг их поселения, — не перечесть! Творец миловал, хоть не подложили на этот раз вещь больного лихорадкой! — горшечник покраснел от негодования, в то же время выглядел растерянно и беспомощно.

— А для чего лапоть подкладывать? — удивилась баронесса.

— Считается, что именно с той стороны, куда телега с лаптем уедет, следует ждать сватов, — улыбнулась Лучезара и, подойдя к мужу, погладила его по спине. — Успокойся, сердце мое. Не обижайся на глупых девиц, они боятся остаться старыми девами, вот и пытаются пригнать к себе счастье.

Богдан откинул лапоть и, поворчав для вида, пошел дальше переносить вещи. Остальные приезжие принялись выводить телеги со двора. Петька еще раньше ребят увел полем, они уже должны были добежать до временных домиков. Зная о приезде новых людей, староста приказал два оставшихся дома привести в порядок. Правда, перезимовать в них не получилось бы, но до поздней осени времени достаточно, поставят каждой семье свой.

Катерина отправилась с новыми поселенцами, проверить, как устроятся, заодно узнать у деда Василия, как идет строительство саманных домов. Приехав в деревню, Захар остался рядом с хозяйкой у дома старосты, а Аким поехал проводить односельчан до их новых-старых построек.

Пока девушка обсуждала с бабушкой Полиной будущие продажи на ярмарке и спрашивала, пришлись ли ко двору жители Озерного, подошел Трифон. Попрощавшись с женой старосты, Катя позвала печника:

— Идем, здесь недалеко. Два дома уже построены, вернее, подняты стены, скоро начнут крыть крышу. Пока же надо определиться с местом под теплушку.

На стройке их встретил дед Василий, как всегда, следящий за работниками сам.

— Вот это саманный дом, — пояснила баронесса Трифону. — Я предполагаю, теплушку лучше поставить здесь, — она показала место, где, по ее мнению, более рационально установить печку.

— Почему так думаете, барыня? — нахмурился печник.

— А потому, Трифон, что комната, как ты видишь, получается большая, и ее можно разделить надвое. И выйдет, что часть печки окажется на кухне, а задняя сторона — в другой комнате, оттого и она тоже будет нагретая.

— Хм, я как-то не подумал об этом. Чаще всего хозяева просто давали команду, где класть теплушку, я так и делал. Но, барыня, я с вами полностью согласен! — он с восхищением посмотрел на девушку.

«Ох, только влюбленных мужчин рядом не хватало. Еще и женатых», — подумала Катерина, а вслух спросила:

— Вы планируете строить теплушку такую же, как у меня в поместье?

— А что, вы знаете другие? — удивился мужчина.

— Знаю, Трифон, и хочу, чтобы ты посмотрел по моему рисунку, в чем отличия. И скажи, из какого материала она будет делаться?

— Та теплушка, которая в поместье стоит, выложена из кирпичей, — пояснил Трифон. — Но это слишком дорого, поэтому в наших краях теплушки делают глинобитными.

Как-то в интернете Кате попалась картинка, где мужчины и женщины деревянными молоточками били непонятное сооружение. Заинтересовавшись изображением, она прочитала статью о печках, сделанных из глины. Они назывались тандыр, еще в старину такими пользовались в Азии. Подобную и предлагал сложить Трифон. Конечно, намного больше размерами, но техника кладки та же.

— Насколько я помню, надо возвести опечек*, — задумчиво проговорила баронесса.

— Да, и для этого понадобятся брусья или плахи.

— Придумаем, — ответила Катерина, а потом развернула листок, на котором не так давно нарисовала схему русской печи. — Сколько тебе понадобится времени для установки теплушки?

— С помощниками и за день управлюсь, — пожал плечами Трифон. — Нужно только дня два, чтобы глина в воде хорошенько разбухла, а также соли: добавлять для скрепления.

— Значит, постараюсь за эти два дня договориться с кузнецами и сделать вот такие вещи, — она указала на заслонку, маленькую дверку и задвижку.

— Заслонка-то понятно, — почесал затылок Трифон. — А остальное зачем, барыня?

— Маленькая дверца — для прихода воздуха, называется поддувало.

— А мы просто оставляем место под топкой открытым. Правда, делаем маленькие дырки.

— Если оставлять открытым, то невозможно контролировать жар, — пояснила Катя. — Смотри, если дверца закрыта, огонь горит слабо и равномерно, а как только приоткрывается, то жар становится сильнее. К тому же поддувало — сборник для золы.