"Фантастика 2024-92". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Головнин Вячеслав Владимирович - Страница 1133

— Продается семья, — начал читать старик-упрпавляющий. — Сапожник, его жена прачка, двое маленьких детей. Цена за всех сто золотых. Следующая семья — крестьянин Ярил с женой. Жена умеет шить и красиво вышивать. Цена за обоих сто золотых. Далее крестьянин Мирон с женой, детей нет. Мирон — помощник кузнеца, но дело еще знает плохо, так как начал учиться только год назад. Его жена — хорошая пряха. Их стоимость сто двадцать золотых. И последнее: белошвейка, жена кузнеца Кузьмы, с двумя детьми за пятьдесят золотых. Все крестьяне хорошего поведения и трезвого состояния.

— Барыня, не продавайте жену! Век буду на вас молиться, только не продавайте! — закричал, вырываясь, от дверей мужчина.

Гости переглянулись между собой и сморщились.

— Тетушка, продай мне Кузьму с семьей, — попросила Катя.

— Мне он нужен самой, — сказала, словно отрезала, хозяйка.

— Вы же планируете распродавать всех, зачем разбивать семью? — удивилась девушка.

— Мне требуется кузнец. Баба его, хотя и белошвейка, ни к чему, но закон не хочется нарушать. Я за них дам сто золотых, — произнес Бессонов.

— Сто двадцать, — перебила Катерина.

— Сто пятьдесят, — скучающим тоном вступил в торг Голованов.

— Я отдам семью вместе с кузнецом, но за двести, и ни монетой меньше, — видя такой спрос, тут же подняла стоимость Алевтина Николаевна.

— Помилуйте, баронесса, где вы видели такие цены? — хмыкнул Голованов.

— Я сказала конечную цену, — тетушка сердито сжала губы, отчего те превратились в тонкую ниточку.

— Плачу двести золотых, — выпалила Катерина, боясь, что кто-то из присутствующих собьет цену.

Бессонов лишь неодобрительно покачал головой.

— Отпустите его, — отдала приказ мужикам хозяйка дома.

Кузьма тут же подскочил к жене и крепко прижал ее к груди. Плечи женщины заметно вздрагивали. Ребенок, сидевший на руках матери, увидел слезы на ее лице и скривил губки, явно намереваясь заорать.

— Кузьма, уведи отсюда жену с детьми. Подойди к Захару, он скажет, что дальше делать, — велела Катерина. Дождавшись, когда кузнец с семьей выйдут, она громко заявила: — Тетушка, еще хочу купить Мирона. Вот триста двадцать золотых.

Девушка положила на стол монеты.

В гостиной стало тихо, но вскоре дружный хохот заставил Катю оглянуться. Она не понимала, чем рассмешила дворян.

Отсмеявшись, Бессонов вытер выступившие на глазах слезы и, продолжая улыбаться, громко произнес:

— Пока мы, господа, рассуждали и вели разговоры, молодая баронесса быстро оформила сделку на тех крестьян, кто ей пришелся по нраву. Отсюда мораль: в большой семье клювом не щелкают. И, уверен на сто процентов, она забрала самых лучших. У вас, Екатерина Львовна, совсем не женская хватка. Вы умница.

— Не переоценивайте мои возможности, — покачала головой Катя. — Я обычная девушка, пытающаяся выжить одна в трудных условиях.

— Точно, одна! — всплеснул руками Богдан Елисеевич. — Не переживайте, это исправимо. У нас вот второй сын не женат.

— Спасибо, господин Бессонов, мне еще рано замуж. С делами надо разобраться.

Глава 32

— Барышня, — упал перед Катериной на колени кузнец, когда она вышла на улицу, — каждую монетку отработаю! Спасибо, что не дали разлучить семью!

— Встань. Сколько вам надо времени собраться? — спросила девушка, с силой сжимая виски. Еще в доме у нее началась головная боль, и сейчас она усилилась, как будто ремень затягивали вокруг ее головы все туже и туже.

— У меня есть телега с лошадью. Возьму инструменты, захватим Мирона с женой да выдвинемся в дорогу, — выпалил Кузьма, светящийся от счастья.

Катерина посмотрела на Захара. Тот, правильно поняв ее немой вопрос, ответил:

— Нельзя, барышня. Надо дождаться, пока они соберут вещи, и выезжать домой вместе. Документы о покупке у вас на руках, так что никто ничего не предъявит. Если же вы оставите их здесь, то другие крестьяне, которым не повезло, могут выместить на них недовольство: еще в поместье отобрать пожитки или же по дороге напасть. Всякое случается.

— Хорошо, Захар. Но поторопи всех, что-то мне дурно, — пробормотала Катя, с трудом забираясь на бричку. Яркий свет раздражал глаза, а головная боль становилась сильнее.

Сколько пришлось ждать — неизвестно. Для баронессы все было словно в тумане. Более-менее она пришла в себя дома, в своей постели. Лучезара напоила хозяйку отваром трав, не просто убравшим головную боль, но и усыпившим до вечера.

Когда Катерина открыла глаза, солнце уже опускалось за горизонт. Прислушавшись к себе, она поняла, что ничего не болит, дискомфорт причиняло лишь чувство голода.

Одевшись, баронесса спустилась на первый этаж. Из кухни доносились голоса и аромат земляничного варенья. Словно мышка, почуявшая сыр, девушка поспешила на кухню. Там сидели крестьянки и пили чай с вареньем, рядом с ними на тарелке лежали золотистые кружевные блинчики.

— М-м-м, Настенька, я тоже не откажусь, — едва не облизываясь, произнесла хозяйка дома.

— Барыня! — всплеснула руками повариха. — А мы думали, вы проспите до утра, уж слишком бледной вас привез Захар.

— Разболелась голова, — пожаловалась Катя. — Кое-как выдержала аукцион и, заплатив деньги, сразу поспешила обратно.

— Екатерина Львовна, а у вас часто бывают такие сильные головные боли? — поинтересовалась Лучезара.

— Впервые. Я думала, голова взорвется. Накатила ужасная слабость, — ответила девушка и, нахмурившись, посмотрела на травницу. Та о чем-то глубоко задумалась. — Тебя что-то напрягает?

— Барышня, я уверена, вас отравили, — женщина подняла глаза на Катерину.

— Если ты так считаешь, то должны быть доказательства, — спокойно произнесла баронесса, хотя в груди все словно перевернулось, и появилось чувство страха.

— Не могу утверждать, но некоторые признаки указывают на это. Во-первых, ваше состояние: не просто головная боль, к ней примешивались слабость, бледность и посинение губ. Во-вторых, я, кроме обезболивающего, дала вам плоды черемухи и кору дуба, их обычно употребляют при отравлении. Они являются вяжущими веществами. Отдельно обезболивающее вам не помогло, а вот с добавлением этих ингредиентов состояние начало улучшаться.

— И ты знаешь, чем меня отравили?

Лучезара кивнула.

— Крысиным ядом, но в очень маленькой дозе.

— Яд бывает разный. Конкретнее.

— Мышьяком, — ответила травница и опустила глаза. — Не встречайся я с ним раньше, то посчитала бы, что вы просто перегрелись на солнце. Тем более рвоты у вас не было.

— Не было, — подтвердила Катя, — лишь тошнота, сильная головная боль и слабость. Может, ты ошибаешься? Кому я нужна, чтобы травить?

— Нет, барыня. Когда я нагнулась напоить вас отваром, уловила запах чеснока.

Про мышьяк Катерина слышала еще в прошлой своей жизни и знала, что свободно купить в лавках можно только мор для крыс.

От переизбытка эмоций девушка покачнулась, в глазах вновь потемнело. Клавдия, быстро сориентировавшись, велела уложить барышню в кровать, что они и сделали.

— Захара позовите ко мне, — прошептала хозяйка побелевшими губами.

Как только незаменимый помощник появился в комнате, Катерина попросила его съездить за городовым. Проигнорировать столь возмутительный и беспрецедентный случай — значит пустить под откос чью-то жизнь. Отчего-то Катя не сомневалась, что покушались не на нее.

— Если станет задавать вопросы, расскажи все, начиная с момента, как мы прибыли в дом тетушки, — дала она наставления помощнику.

— Понял, Екатерина Львовна.

Разговор с травницей, а затем с Захаром выкачали из Кати последние силы, и хотя голова не болела, периодически стреляло в области висков. Выпив очередную порцию травяного сбора, баронесса заснула.

Открыла она глаза в тот момент, когда кто-то дотронулся до ее плеча.

— Барышня, Епифан Сергеевич прибыли. Он пока внизу чай пьет. Вы спуститесь или же господину городовому подняться сюда? — поинтересовалась Клавдия.