Преследуемая тенью (ЛП) - Херд Мишель - Страница 26

На полпути вниз по лестнице раздается громкий раскат грома, после чего пентхаус погружается в темноту.

У меня вырывается писк, и я дергаюсь от испуга. — Проклятье!

Я не слышу ничего, кроме дождя, и жду мгновения, пока мои глаза привыкнут к темноте.

Жуткое ощущение пробегает по позвоночнику, и я оглядываюсь через плечо. Увидев силуэт Ренцо, я говорю: — Я здесь. Просто на случай, если ты меня не видишь.

Его тон - низкий шепот, от которого по моему телу пробегают мурашки. — Я прекрасно тебя вижу, topolina.

Мои мышцы инстинктивно напрягаются, как будто они распознают хищный тон раньше, чем мой мозг.

Когда Ренцо приближается ко мне, я делаю еще один шаг вниз и едва не теряю равновесие от того, что ни черта не вижу. Его рука обхватывает меня за бок, и я остаюсь на месте, пока он двигается передо мной.

Ренцо прав. Я начинаю привыкать к новым обстоятельствам, потому что мое сердце больше не колотится как сумасшедшее от страха. Даже если дыхание учащается, мне не грозит гипервентиляция.

Вместо этого я слишком остро ощущаю его мощное присутствие, когда запах его лесного одеколона наполняет воздух, которым я дышу.

Я начинаю думать, что у этого человека отличное ночное зрение, потому что он захватывает мою челюсть и откидывает голову назад без каких-либо усилий с его стороны. В его глазах блестит свет, отчего он выглядит еще более хищным.

Он прижимается ко мне ближе и, держа свое лицо в дюйме от моего, говорит: — Меньше всего нам нужно, чтобы ты сломала себе шею на лестнице.

В момент, последовавший за его словами, воздух вокруг нас наполняется странным напряжением. Он шипит от электричества, как будто вот-вот ударит молния.

Его голова начинает опускаться, и я втягиваю шокированный вздох, прежде чем задержать его.

Что он собирается делать?

Конечно... нет, не собирается.

Неужели?

Его теплое дыхание обдувает мои губы, заставляя их покалывать. Мой желудок делает кувырок, а мозг пытается придумать, как мне реагировать.

Воздух вокруг нас начинает искрить еще больше. Его рука, прижимающая меня к себе, напрягается. Его тело прижимается ближе к моему.

Святое дерьмо.

Внезапно включается свет, и, увидев, как близко к моему лицу находится лицо Ренцо, мое сердце мгновенно забилось, как у дикой лошади, пытающейся выбраться из горящего сарая.

Не прошло и секунды, как Ренцо отпускает меня и спускается по лестнице, а затем идет в гостиную.

Ошеломленная до глубины души, я остаюсь стоять на середине лестницы.

Я кладу руку на свой вздрагивающий живот и глубоко вдыхаю воздух.

Неужели это только что произошло?

Неужели он собирался поцеловать меня?

Но почему?

Я должна быть в ужасе, если это действительно так.

Повернув голову, я смотрю на Ренцо, который наливает себе виски.

Может...

Может быть...

Может, Дарио достучался до него, и он смягчился по отношению ко мне?

Мое сердце начинает биться совсем по другой причине.

Если я смогу заставить Ренцо заботиться обо мне, он, возможно, сохранит жизнь отцу. Может быть, он подарит мне свободу.

Поднимая и опуская грудь, я наблюдаю за тем, как горячий босс мафии делает глоток виски, глядя на огни города за окном.

Глава 24

Ренцо

Прошло две недели с тех пор, как я забрал Скайлер, и, когда я смотрю прямую трансляцию на экране телевизора, становится ясно, что Харлан Дэвис сходит с ума.

Небритый, равнодушный, похудевший, он похож на смерть.

Мой взгляд перебегает на Скайлер, которая убирается на кухне после того, как мы только что поужинали.

Раздраженно вздохнув, я достаю из кармана телефон и набираю номер Карло.

— Да, босс? — отвечает он.

— Возьми двух человек и приведи Харлана Дэвиса на склад, — приказываю я.

— Будет сделано, босс.

Я заканчиваю разговор и иду на кухню. Вырвав у Скайлер из рук посуду, я хватаю ее за запястье и тяну к лифту.

Я слышу, как она испуганно вздыхает и как учащается ее дыхание, но она не спрашивает, что происходит.

Мы заходим в лифт, и, когда двери закрываются, я нажимаю на кнопку, ведущую в подвал. Не задумываясь, я скольжу рукой по ее запястью, пока мои пальцы не обхватывают ее тонкие пальцы.

Я чувствую, как ее рука дрожит в моей, и бормочу: — Я отвезу тебя к твоему отцу.

Она вскидывает голову, ее глаза расширяются от недоверия.

— У тебя будет тридцать минут, чтобы побыть с ним, пока я займусь кое-какими делами. Провалишься, и я больше не позволю тебе навещать его.

Она быстро кивает, ее глаза все еще смотрят на меня.

— Я делаю это для того, чтобы ты не умерла от депрессии, — добавляю я, чтобы она не ошиблась, подумав, что я забочусь о ней.

Во время отключения электричества на прошлой неделе я чуть не облажался. Я был в секунде от того, чтобы поцеловать женщину, только потому, что Франко и Дарио залезли мне в голову.

Чертовы маленькие засранцы.

Тем не менее слова Франко продолжают всплывать в моей голове в самые случайные моменты, и я все чаще думаю о Скайлер как о женщине и все меньше как о пленнице.

Моя маленькая пленница может стать моей погибелью, если я не буду осторожен.

Двери лифта открываются, и я вытаскиваю Скайлер из него. Винченцо и Фабрицио быстро выходят из Бентли, бросая на меня вопросительные взгляды.

Я открываю заднюю дверь, и мне даже не нужно отдавать приказ, чтобы Скайлер села внутрь. Она вырывает свою руку из моей, и пока она забирается на заднее сиденье машины, я бросаю взгляд на своих людей и говорю: — Мы едем на склад.

Я сажусь рядом со Скайлер и не пропускаю эмоциональную улыбку, дрогнувшую на ее губах.

Когда Винченцо заводит двигатель, Скайлер шепчет: — Спасибо.

Повернув голову, я смотрю на ее красивое лицо. Под ее глазами все еще темные круги. Я уже начал беспокоиться, но Бьянка заверила меня после последнего обследования, что Скайлер хорошо себя чувствует и почка работает как надо.

Ее глаза встречаются с моими, и мы смотрим друг на друга какое-то время, прежде чем я отвожу взгляд.

Я чувствую, что мое сердце бьется чуть быстрее, и стараюсь не обращать внимания на этот чертов орган.

Поездка на склад проходит в тишине, но я чувствую, как от Скайлер волнами исходит возбуждение, и вскоре снова смотрю на нее.

Ее нижнюю губу терзают зубы, а в глазах блестят непролитые слезы. Ее руки, сцепленные на коленях, дрожат.

Когда Винченцо останавливает Бентли, глаза Скайлер обращаются ко мне. Она мгновение колеблется, а потом говорит: — Ты сказал, что если я заплачу, ты заставишь моего отца заплатить за каждую слезинку.

Я и забыл, что говорил ей это.

Она умоляюще произносит: — Я не уверена, что смогу сдержать слезы, когда увижу его. Пожалуйста, не делай ему больно.

Черт, она просит разрешения поплакать, и этот удар попадает прямо в мое сердце.

Не в силах говорить, я просто киваю, прежде чем открыть дверь и вылезти из машины.

Скайлер идет прямо за мной, когда я захожу на склад. Я оглядываю открытое пространство, которое медленно заполняется ящиками, пока мы готовимся к отправке груза, который должен быть доставлен в Сомали.

Войдя в офис, который стал вторым домом Элио с тех пор, как я забрал Скайлер, я обнаружил, что моя правая рука усердно работает.

— Ты когда-нибудь бываешь дома? — спрашиваю я.

Он поднимает голову, откидывается в кресле и вздыхает. — Я не ожидал увидеть тебя сегодня.

Его глаза перемещаются между мной и Скайлер.

— Я пробуду здесь всего полчаса или около того.

Скайлер продолжает смотреть на вход в склад, ее дыхание уже участилось.

— Дай мне десять минут, и я вернусь, чтобы мы могли поговорить о делах, — говорю я Элио, прежде чем взять Скайлер за руку и потянуть ее к ступенькам.