Не жалея ни о чем (ЛП) - Фарнсуорт Ш. У. - Страница 30

— Доброе утро, банда. — Он протягивает одну чашку Скарлетт. — Босс.

Джереми смеется, когда я опускаюсь в свое рабочее кресло.

— Скарлетт не упомянула, что вы, ребята, будете здесь, иначе я бы принес вам всем кофе, — говорит Ашер.

— Скарлетт не упоминала, что кто-то из вас будет здесь. Я пришел пораньше, чтобы поработать над отчетом Кушингса.

Ашер садится на диван и кладет руку на спинку среди подушек.

— Должен сказать, я не видел, чтобы ты рассказывал об этом Скарлетт.

— Кто-нибудь хочет объяснить мне, что здесь происходит? — Спрашивает Джереми.

Скарлетт потягивает кофе.

— Оливер женился, на женщине в Вегасе в прошлые выходные. Никакого брачного контракта.

Что-то в том, как она сухо излагает ситуацию, заставляет ее звучать намного хуже. Думаю, я приспособился к положению вещей в своей голове. Произнесенное вслух звучит ужасно.

Выражение лица Ашера не меняется, поскольку для него это не новость. Но вспышка шока пробегает по лицу Джереми, прежде чем он приходит в себя и смотрит на меня.

— Я полагаю, ты хочешь расторгнуть брак?

Я киваю.

— Да.

— И она тоже хочет?

— Она Ханна Гарнер, — говорит Ашер Джереми, подчеркивая имя таким образом, чтобы было очевидно, что оно должно что-то значить для него.

Крю и Джереми — хорошие друзья, так что мне, наверное, не стоит удивляться. Но это так. Я понятия не имел, кто она такая, и это подчеркивает, насколько велика пропасть между мной и моим братом.

Также странно осознавать, что все в этой комнате встречались с Ханной. С тех пор как я вернулся из Вегаса, мне казалось, что то короткое время, которое я провел с ней, было почти миражом. Находиться здесь, в моем офисе, обсуждать ее, жену, которую я едва знаю, — это неожиданное столкновение миров.

— Тогда мне не нужно спрашивать, знает ли она о твоем собственном капитале, — заявляет Джереми.

Ашер фыркает. Я начинаю задаваться вопросом, почему Скарлетт пригласила его.

— Сколько времени займет развод? — Я спрашиваю Джереми.

— Я не могу дать точный ответ. Кроме одного семинара, когда я был на 2 курсе юридического, я мало что знаю о семейном праве. Но брак — это юридическое обязательство, а не просто романтическая идея. Пока судья не подпишет постановление о разводе, вы женаты в глазах закона. И каждый штат индивидуален. В некоторых есть периоды ожидания раздельного проживания. В идеале, ходатайство должно быть о разводе без предъявления вины на основании непримиримых разногласий. Как только оно подано, твоей супруге вручатся документы. У нее будет определенное количество времени для ответа. Если у нее не будет возражений, остается только договориться о разводе. В идеале, вы должны представить один из них суду для подписи.

— Есть ли способ сохранить это в тайне? Вне прессы?

К моему облегчению, Джереми кивает.

— Если развод будет неоспоримым и вы урегулируете его без обращения в суд, никто, кроме тебя, Ханны и вовлеченных адвокатов, не будет знать никаких подробностей. Если вы не сможете договориться об условиях развода, дело будет передано в суд. Судебные разбирательства по семейным делам являются публичными, поэтому судебные репортеры допускаются к разбирательству. Это может стать очень запутанным делом. Ты также можешь добавить пункт о конфиденциальности, который запретил бы Ханне обсуждать развод с кем бы то ни было — даже с членами семьи. Если она нарушит его, то будет обязана выплатить тебе штраф. В этих обстоятельствах она могла бы заработать миллионы на разговорах, так что мы могли бы установить эту цифру на высоком уровне в качестве сдерживающего фактора.

Я киваю.

— А как насчет аннулирования брака? Это значит, что брака никогда не было, верно?

— Технически, да. Но я бы не рекомендовал аннулировать брак. Основания для аннулирования очень специфические, и ты должен доказать, что такие ситуации были.

— Какие основания? — Спрашивает Скарлетт.

— Мошенничество или введение в заблуждение, принуждение, брак с несовершеннолетними, инцест, двоеженство или полигамия, сила или угроза применения силы, умственная недееспособность…

— Он был так пьян, что не помнит, как женился на ней, — говорит Скарлетт. — Разве это не считается умственной недееспособностью?

— Для Оливера будет лучше, если петицию подаст он. Если да, то это означает, что для подачи заявления об аннулировании брака на основании умственной недееспособности из-за алкоголя ему придется доказать, что она соответствует определению умственной отсталости, установленному законодательством штата в юрисдикции, куда он подает заявление.

Ашер издает долгий, преувеличенный храп.

Джереми закатывает глаза.

— Это, скорее всего, потребует слушания. И, честно говоря, это трудно доказать. По моей оценке, развод будет быстрее и проще. — Он смотрит на меня. — Если ты хочешь, чтобы я представлял тебя, я согласен. И даю слово, что с моей стороны все останется конфиденциальным. Мне даже не нужно привлекать помощника. Но ты мог бы нанять любого адвоката, какого захочешь. На свете полно акул, которые десятилетиями занимаются громкими разводами. Возможно, тебе лучше обратиться к одному из них. Особенно, если Ханна решит что-нибудь усложнить.

— Что она, вероятно, и сделает, — комментирует Ашер.

Я не осознаю, что пялюсь на него, пока он не пожимает плечами и не берет свою кофейную чашку со столика рядом с диваном. Конечно, он не пользуется подставкой.

— Отлично. — Ашер вздохнул. — Я буду оптимистом. Она, вероятно, не будет пытаться получить несколько сотен миллионов, зная, что ты стоишь в десять раз больше, и у нее есть хороший шанс получить половину, если она приложит хоть какие-то усилия.

Меня не раздражает пессимизм Ашера. Меня раздражает, что он оскорбляет Ханну. Если у нее и есть коварная сторона, я никогда её не видел.

И мне кажется неправильным слушать, как кто-то унижает женщину, на которой я женат. Не похоже, что мы по разные стороны баррикад. Такое чувство, что мы разбираемся во всем вместе.

— Брак так и не был… завершен, — говорю я Джереми. — Это имеет какое-то значение?

— Юридически — нет. Нет, если только мы не воспользуемся определенными основаниями или каноническим правом, и будет гораздо проще просто подать на развод. У тебя есть свидетельство о браке?

Я киваю.

— Не у меня, — лгу я.

Оно у меня в бумажнике, но то, что я повсюду ношу его с собой, почему-то кажется личным.

— Ты действительно не помнишь свадьбу? — Спрашивает Джереми.

— Вся ночь в тумане.

— Наверное, наркотики, — говорит Ашер. — Вегас дикий. Люди добавляют в напитки всякую дрянь.

Я не уверен, заставляет ли меня это обстоятельство чувствовать себя лучше или хуже. Это не утешительное объяснение, но, по крайней мере, оно есть.

Телефон Ашера жужжит.

— Это Крю, — говорит он, щурясь на экран. Затем он смеется. — Он хочет знать, куплю ли я ему кофе по дороге на работу. Его холодильник полон растительной дрянью.

Скарлетт пожимает плечами.

— Если он забыл написать коровье молоко в список продуктов, это его вина.

— А он знает, где? — Спрашивает Ашер, набирая ответ для Крю.

— Встреча текстильщиков в Сохо. Это его утро с Лили.

Джереми встает.

— Мне нужно закончить составление контракта. — Он смотрит на меня. — Подумай об этом и дай мне знать, чем я могу помочь, Оливер.

— Обязательно. — Я тоже встаю, подхожу и пожимаю ему руку. — Спасибо, Джереми. Я действительно ценю твою помощь.

Джереми кивает и уходит. Ашер направляется сразу за ним, все еще разговаривая по телефону, бросив «удачи» через плечо. Скарлетт берет свою сумочку и тоже собирается уходить.

— Ты разговаривал с Ханной с тех пор, как покинул Вегас?

— Только один раз, о наших адвокатах.

Я снова лгу, сам не знаю почему.

Может быть, потому, что я знаю, что Скарлетт не кивнула бы одобрительно, если бы я сказал ей, что мы разговаривали прошлой ночью, и я продолжал лежать в постели в течение нескольких часов после того, как она повесила трубку, снова и снова прокручивая наш короткий разговор.