Не жалея ни о чем (ЛП) - Фарнсуорт Ш. У. - Страница 67

Я боюсь сказать отцу, что не приму его предложение. Как только я это сделаю, я понятия не имею, как он отреагирует. Это, без сомнения, будет воспринято как личное оскорбление. Я отвергну то, что он, вероятно, сочтет великодушной уступкой со стороны моего отца и моего босса.

Впервые я всерьез подумываю об уходе из «Кенсингтон Консолидейтед». Эта мысль время от времени приходила мне в голову. Она стала более настойчивой после того, как стало известно о Кэндис. Но всегда что-то останавливало меня, и это все еще останавливает. Это часть меня. Часть, которую было бы больно потерять. Для меня это больше, чем зарплата, так же, как и для моего отца.

Но есть и другие зарплаты. Другие должности генерального директора.

И я думаю, глядя на Ханну, когда она заказывает коктейль у бармена, некоторые из них можно найти в Калифорнии.

— Наконец-то покинул «Кенсингтон Консолидейтед», Оливер?

Я поворачиваюсь лицом к Кэмдену Крейну.

Он титулованный придурок, которого я стараюсь избегать, насколько это возможно. Но мое презрение ничто по сравнению с презрением Крю, который, предположительно, ударил его пару лет назад. Я слышал только о последствиях, так как это было еще тогда, когда мой отец доверился мне. Он был в ярости от того, что Крю поставил под угрозу наши деловые отношения, и еще больше разозлился из-за Скарлетт. Крю не признала бы, что это было так, но ничто другое не заставило бы его выйти из себя.

— Ты хотя бы знаешь, где находятся офисы «Крейн Энтерпрайзиз», Камден?

Он смеется, как будто это была шутка. Это не так. Себастьян Крейн придерживался совершенно иного подхода к участию своего сына в семейном бизнесе, чем мой отец. Камден с радостью забирает часть прибыли, чтобы иметь возможность веселиться и выпивать по всему миру.

— Жизнь слишком коротка, чтобы проводить ее в кабинке.

— Я уверен, что ваши акционеры согласились бы, — отвечаю я.

Камден снова хихикает. Он всегда пытался вести себя со мной по-дружески, вероятно, в попытке позлить Крю. И обычно я терпел это, потому что «Крейн Энтерпрайзиз» — конкурент «Кенсингтон Консолидейтед», и здесь есть что сказать в поддержку поговорки держи врагов ближе.

Но сейчас я не такой сговорчивый, отчасти потому, что Крю заслуживает моей лояльности больше, чем компания, а отчасти потому, что Камден заметил Ханну. У него похотливое выражение лица, когда он наблюдает, как она берет бокал с мартини, и я полностью понимаю стремление Крю изменить выражение своего лица.

— Я возьму виски, чистый, — говорю я бармену, когда он поворачивается ко мне.

— Я не думаю, что мы имели удовольствие быть представленными, — говорит Камден, протягивая ей руку. — Я Кэмден Крейн.

— Ханна Гарнер. — Она пожимает ему руку.

— Вы двое…

— Да. — Мой тон короткий и отрывистый.

Кэмдена это не останавливает.

— Ты живешь в Нью-Йорке, Ханна?

Она играет оливками в своем мартини и качает головой.

— В Лос-Анджелесе.

— Отличный город. Если тебе понадобится гид во время твоего визита, я, вероятно, буду свободен. У Оливера репутация очень занятого человека.

— Я предпочитаю встречаться с мужчинами, придерживающимися трудовой этики, Кэмден. А теперь, если ты нас извинишь… — Ханна уходит прежде, чем у Кэмдена появляется шанс ответить.

Я улыбаюсь ошеломленному выражению лица Камдена.

— Рад тебя видеть.

Затем я следую за Ханной к нашему столику.

ГЛАВА 25

ХАННА

Когда я закрываюсь в кабинке туалета, я бьюсь головой о дверь. К сожалению, это модные двери. Вместо пластика, который поглощает звуки, они сделаны из какого-то древнего дерева, которое отдает стук.

Я делаю долгий вдох.

Мне просто нужно пережить остаток сегодняшнего вечера. Мой рейс завтра утром. Я писаю и спускаю воду, затем хватаюсь за ручку.

Какофония стука каблуков эхом отражается от мраморного пола, сопровождаемая несколькими женскими голосами.

— … блондинка здесь с ним? — говорит один из них.

Моя рука замирает, оставаясь неподвижной вместо того, чтобы открыть защелку.

— Она симпатичная, — говорит другой голос. — Наверное, он просто трахает ее.

— Леонардо Брэнсон сказал моему отцу, что Куинн станет Кенсингтон к осени. — Третий голос присоединяется к разговору, и я понимаю, о ком именно они говорят.

— Честно говоря, я не думала, что Оливер когда-нибудь женится. Даже когда он должен был жениться на Скарлетт. Он слишком…серьезный, понимаешь?

— Оливеру все еще нужны наследники, — добавляет кто-то еще. — Если только он не хочет, чтобы дети Крю унаследовали все. Я слышала, Скарлетт снова беременна.

— Правда? Такими темпами я никогда не выйду из списка ожидания «Руж».

Раздается смех, прежде чем разговор переходит на звуки помады и хлопки туши, пока группа женщин подкрашивает свою внешность. Я прислоняюсь к двери, слушая, как их голоса отражаются от кафельных стен, прежде чем они возвращаются на вечеринку.

Я открываю дверь и, наконец, выхожу из кабинки. Когда я открываю кран, никого больше не видно. Начинает течь теплая вода, как раз в тот момент, когда открывается дверь другой кабинки.

Я замираю, наблюдая в зеркале, как Скарлетт Кенсингтон подходит к раковине рядом со мной. Она достает из клатча тюбик помады и наносит на губы свежий слой красного.

— Люди будут говорить о тебе все дерьмо, которое захотят, — говорит она, завершая фразу. — Тебе. Это не значит, что ты должна верить ни единому из них слов.

Я не упускаю из виду двойной смысл. Я наговорила всякого дерьма.

Нервы отдаются рикошетом в моем животе. Мои воспоминания о том, что именно я сказала ей в другом модном туалете, не кристально ясны. Я была навеселе, и это было пару лет назад. Но я помню достаточно, чтобы знать, что поток стыда оправдан. И хотя я мечтала о возможности извиниться, теперь, когда она появилась, я не уверена, что именно сказать. Скарлетт пугает.

— Значит, Оливер не должен жениться на Куинн Брэнсон?

— Должен был. — Ее обручальное кольцо с бриллиантом блестит, когда она что-то ищет в клатче. Сумочка окрашена в тон ткани ее платья, точно так же, как и моя. — Но он этого не сделает.

— Почему?

Она поворачивается ко мне, выражение ее лица веселое.

— Кенсингтоны не задают глупых вопросов, Ханна.

Когда Скарлетт смотрит на меня, меня захлестывает новая волна беспокойства. Ее темные волосы собраны на макушке, несколько локонов каскадом спускаются идеальными спиралями. Она сногсшибательна, женщина, которая привлекает внимание, куда бы она ни пошла.

И она знает. Либо Оливер рассказал ей, либо она узнала каким-то другим способом.

Я сглатываю.

— Моя фамилия Гарнер.

— Я помню. Трудно забыть наш последний разговор.

Я выдерживаю ее взгляд.

— Я не знала, кто такой Оливер, когда мы встретились. Честно говоря, я надеялась, что больше никогда не увижу ни тебя, ни Крю.

Ее губы изгибаются. В ухмылку.

— Я верю тебе. Но я не думала, что ты из тех женщин, которые выходят замуж, не спросив фамилию парня.

— Я подумала, что на самом деле это именно тот тип женщины, за которую ты меня принимаешь.

Тень улыбки мелькает на лице Скарлетт.

— Мне нравится твое платье.

Моя рука дрожит, прежде чем закрыть кран, ошеломленная комплиментом.

— С-спасибо. Саванна выбрала его. Она работает на тебя.

Она оглядывается.

— Сзади расстегнута пуговица. Беспокоила меня всю церемонию. Можно?

— Эм, конечно.

Секундой позже ткань дергается.

— Все готово.

— Спасибо. Я не продумала все до конца.

— Мода не должна быть удобной.

Хотя я не думаю, что она говорит о моде.

Скарлетт направляется к двери, ее каблучки быстро выстукивают ритм.

— Скарлетт.

Она делает несколько шагов, но останавливается и оглядывается.

Я делаю глубокий вдох, от нервов у меня потеют ладони. Мне придется снова вымыть руки.